Младшая студентка в итоге даже согласилась. О чем только эта девчонка думает!
Вэнь Ди поспешно добавил:
— Твой итоговый научный доклад непременно столкнется с профессором Чжао, она ведь еще и председатель Комитета по присуждению ученых степеней.
Младшая студентка немного помолчала и ответила:
— Забудьте.
Это было вполне ожидаемо для Вэнь Ди. Когда студент противостоит профессору, разница в боевой мощи носит односторонний характер. Ради какой-то жалкой стихии в несколько тысяч юаней разве станет кто-то портить отношения с преподавателем? К тому же все эти профессора прошли огонь и воду, им доводилось справляться даже с инцидентами, когда студенты из-за самоистязаний выпрыгивали из окон, неужели они испугаются какого-то бунтаря из-за стипендии?
Он покрутил в руках телефон, проникшись сочувствием к младшей студентке. Оставалось лишь надеяться, что после смены состава жюри в следующем году удастся вернуть отнятые в этом году деньги.
При мысли о деньгах у него невольно на мгновение защемило сердце.
Он вспомнил те семьсот долларов, которые у него отобрали.
Посиделки назначили на день встречи, и оба участника, руководствуясь принципом старые друзья снова вместе, нельзя ударить в грязь лицом, привели себя в порядок и вышли из дома пораньше. Юй Цзинъи даже неожиданно для всех накрасилась — в отличие от Вэнь Ди, для которого она была человеком незначительным, на встречу с лучшей подругой требовалось явиться в более парадном виде.
Добравшись до японского ресторана, они сначала нашли свободный столик и сели. Немного погодя подошла Юй Цзюнь. Она помахала им от входа, и Вэнь Ди улыбнулся ей в ответ.
Поступив в университет, Вэнь Ди осознал одну вещь: оказывается, на свете существует множество безупречных людей.
В университете Т. собиралась целая каста внушающих благоговейный треск личностей: они обладали выдающейся внешностью, острым умом, превоبیсходили всех в учебе, а их общественная деятельность шла в гору. Помимо прочего, у них были потрясающе развиты навыки межличностного общения, а характер не имел изъянов. Самое страшное, что у них даже физкультура была на высоте.
Юй Цзюнь была одной из таких.
— Давно не виделись, — с сияющей улыбкой произнесла Юй Цзюнь, опуская сумочку и оглядывая их. Как только она села, то сразу же принялась суетиться, разливая воду и заказывая еду — каждое ее движение полностью выдавало деловую и хваткую карьеристку. — Цзинъи, ты все такая же худая, я просто завидую.
— Ты мне завидуешь? — отозвалась Юй Цзинъи. — У меня что, кроме худобы, есть другие достоинства?
— Штаны, которые я купила на первом курсе, на мне уже не сходятся, — отмахнулась Юй Цзюнь. — После начала работы я поправилась килограммов на пять, времени на спорт совершенно нет.
Она перевела взгляд на Вэнь Ди и шумно втянула воздух:
— Как ты умудрился выглядеть еще свежее? Раньше ты был похож на студента, а теперь — на старшеклассника.
— А ты совсем не изменилась, — сказал Вэнь Ди. — Такая же красивая, как и раньше.
— Посмотри сначала на мои темные круги под глазами, а потом уже хвали, — Юй Цзюнь указала на свою голову. — Волосы скоро наполовину вылезут, спасает только хорошая завивка, иначе и не скроешь.
— Работа такая тяжелая?
— Усталость — это еще второе дело, главное — сплошная нервотрепка. — Юй Цзюнь закинула за плечо выбившуюся у воротника кудрявую прядь и положила телефон экраном вверх на самое видное место. — Только что завершили подачу документов на IPO, если скоро позвонят, мне придется сразу бежать.
Юй Цзюнь была типичным человеком с четким планом на жизнь. Она заранее знала, где находится финишная прямая ее карьеры, поэтому еще на первом курсе начала выстраивать сеть полезных знакомств, проходить стажировки и сдавать сертификационные экзамены, шаг за шагом повышая свой уровень и побеждая монстров. К четвертому курсу она успешно поступила в магистратуру по другой специальности без экзаменов и одновременно получила оффер от ведущего инвестиционного банка, чему никто вовсе не удивился. В глазах Вэнь Ди она была рождена для жизни в нарядах от Roland Mouret и туфлях от Prada, где все складывается удачно, а впереди ждет блестящее будущее.
Однако стоило ей присесть, как во всех ее словах сквозила лишь усталость.
— Что? — Юй Цзюнь горько усмехнулась. — Prada? Накануне подачи документов у меня даже не было времени накраситься: футболка, джинсы и кроссовки Nike на все случаи жизни. Сходи в соседний компьютерный институт, я выглядела точно так же, как они, когда мы все пахали над дедлайнами.
В канун Нового года начальник вызвал переделывать материалы, отмененные в последний момент отпуска и свидания, написание презентаций на ноутбуке прямо в самолете — причем сидеть приходилось рядом с боссом.
— Я сегодня специально принарядилась, чтобы с вами увидеться, — торжественно заявила она.
— Неужели все настолько занято? — спросил Вэнь Ди.
— В прошлом году моему дедушке делали операцию, я стояла прямо у дверей операционной, как вдруг раздается звонок и меня просят переделать презентацию, — рассказала Юй Цзюнь. — Лампы над операционной еще горели, а я побежала в туалет и работала, устроив ноутбук на коленях.
Ее дядя до сих пор с ней не разговаривает.
Вэнь Ди слегка вздрогнул:
— До такой степени жутко?
Юй Цзюнь достала из сумочки маленький пузырек и поставила его на стол:
— Метопролол.
Обычное лекарство от гипертонии и болезней сердца.
Затем она извлекла другой пузырек:
— Зопиклон.
— Эту штуку ты начала пить еще в университете, — заметила Юй Цзинъи.
Юй Цзюнь была звездой всего факультета: левой рукой она руководила молодежным союзом, правой участвовала в студенческих спортивных состязаниях, металась между стажировками в крупнейших финансовых организациях и при этом являлась основательницей школьного клуба микрофильмов. Она могла лечь спать в два часа ночи, встать в шесть утра и при этом оставаться полной сил и боевого духа.
Все вокруг считали ее прирожденным лидером и трудоголькой, и только Юй Цзинъи знала, что та страдала от тревожности и бессонницы еще со второго курса.
— Это был мелатонин, он давно уже не помогает, — указала Юй Цзюнь на первый пузырек. — А это самые настоящие снотворные, правда, злоупотреблять ими нельзя.
Пожаловавшись еще немного, Юй Цзюнь, словно человек, строго следующий правилам светского этикета, оборвала себя на полуслове и пододвинула меню сидевшему напротив старому другу:
— Ладно, хватит о грустном. Давайте, давайте поедим, выбирайте, что кому по душе.
— Мы же тебя пришли встречать после разлуки, — сказал Вэнь Ди. — Заказывай сама.
— Сначала заказывайте вы, — возразила Юй Цзюнь. — Мне вечером нужно есть поменьше, я в последнее время худею. Ох, эта проклятая работа, когда же ей придет конец.
Она посмотрела на Вэнь Ди:
— У тебя поистине прекрасное душевное состояние, все-таки учиться в университете — благодать. Видимо, мне тогда следовало пойти в аспирантуру.
Брови Вэнь Ди взлетели до небек. У него прекрасное душевное состояние? Разве что страх высоты мешал, а не то при развешивании белья он бы уже давно сиганул с балкона.
— Даже не вздумай мне завидовать, ты ведь единственная в нашем потоке, кому суждено стать капиталисткой, наш факультет только и ждет, когда ты вернесешься и пожертвуешь деньги на новый корпус.
— Какая из меня капиталистка, вот Сун Юэлинь — тот настоящий капиталист, — отмахнулась Юй Цзюнь. — На него и рассчитывайте.
Стоило прозвучать этому имени, как оба собеседника по ту сторону стола синхронно замерли. Сун Юэлинь был их однокурсником и бывшим парнем Юй Цзюнь. Они влюбились друг в друга с первого взгляда в день первокурсника, вместе отправились на бал новичков, вместе снимались в рекламном ролике, а на третьем курсе их отношения рухнули, породив грандиозный скандал.
Они оба хорошо помнили ужасный финал этой пары золотой молодежи: Юй Цзюнь тогда изрыгала сотни проклятий в общем чате группы, перепугав весь курс до такой степени, что несколько дней никто не решался подать голос. Она даже предъявила справку с диагнозом от психиатра, грозясь засудить этого подонка. Поскольку семья Сун обладала весом в обществе, дело в итоге замяли.
Психическое состояние Юй Цзюнь и без того было на пределе, а тот разрыв едва не сломал ее окончательно. Как-то посреди ночи в общежитие заявилась полиция, сообщив, что она вызвала патруль и тут же куда-то исчезла, до смерти перепугав трех соседок по комнате. Юй Цзинъи тогда обежала полгородока, прежде чем отыскала ее у пруда с лотосами.
Это состояние почти ничем не отличалось от состояния самого Вэнь Ди после расставания.
— Недавно я видела его на одном приеме, — время шло, но Юй Цзюнь, судя по всему, так и не простила обиду. — Говорят, он уже женился, отыскал себе ровню — дочку высокопоставленных родителей. Когда он стоял возле шоколадного фонтана, мне так и хотелось макнуть его голову прямо туда.
Эти слова задели самые потаенные струны в душе Вэнь Ди, и он с глубоким чувством закивал.
— Я же давно говорила, что он тебя не стоил, — вступила Юй Цзинъи. — О чем только ты думала, когда выбирала его?
— Молодость и глупость, — вздохнула Юй Цзюнь. — Кто в юности не влюблялся в парочку мерзавцев?
Вэнь Ди тут же поддакнул со стороны:
— И то верно, к тому же по сравнению со мной твой вкус еще не самый худший.
Юй Цзюнь внезапно выпрямилась на стуле.
— Вот как? — произнесла она. — Каждый раз, когда мы ссорились, Сун Юэлинь словно испарялся с лица земли: не отвечал в WeChat, не брал трубку, а мне приходилось самой бежать к их общежитию и первой идти на примирение.
Вэнь Ди опустил на стол стакан с водой:
— В старшей школе Хэ Вэньсюань сломал руку на баскетболе. Я носил ему еду и воду, разминал спину и бил по плечам. Он любил крабовые пирожки с бульоном, и я каждый день выстаивал за ними в очереди, а зимой, чтобы они не остыли, прятал их за пазуху пуховика и бежал всю дорогу домой, пока грудь не обожгло докрасна.
Безмолвный взгляд Юй Цзинъи скользнул между ними обоими:
— Вы чем тут занимаетесь? Устроили соревнование?
— Я проходила стажировку в BCG, ездила в командировку в Шанхай, а вернувшись, обнаружила, что он обещает и ходит в кино с младшей студенткой, — продолжала Юй Цзюнь. — Стоило мне заикнуться об этом, как он рассвирепел и обвинил меня в паранойе.
— В университете я полгода подрабатывал репетитором, чтобы накопить ему на часы, — сказал Вэнь Ди. — В лицо он изображал невероятное удивление и восторг, а за спиной жаловался друзьям, презрительно называя их безродной подделкой и заявляя, что такое носят только лишенные вкуса нувориши.
Юй Цзинъи закрыла уши руками: слушать, как два отличника соревнуются в степени своей романтической увлеченности, было выше ее сил:
— Нельзя было направить свой соревновательный дух в какое-нибудь другое русло? Разве тут есть чем хвастаться, просто позор какой-то.
Юй Цзюнь пропустила мимо ушей недовольство подруги:
— Когда он встречался со мной, то никогда не разрешал делать совместные фотографии и знакомить меня с друзьями и родителями. Твердил, что в его семье строгие порядки и до свадьбы ничего нельзя предавать огласке.
Вэнь Ди глубоко вздохнул, выпрямился, и выражение его лица стало столь сосредоточенным и торжественным, словно мастер боевых искусств извлекал решающее секретное оружие.
— Он клялся, что мы всегда будем вместе, и я подал документы в университет Т. следом за ним. Но когда пришли списки зачисленных, он внезапно объявил, что уезжает за границу.
— Погодите-ка, — Юй Цзюнь нахмурилась. — Разве результаты зарубежных отборов не становятся известны еще в феврале?
— Именно, — кивнул Вэнь Ди. — Он давным-давно получил результаты поступления, но упорно скрывал это от меня, водил за нос целых полгода.
— И ты не стал его допрашивать? Что он ответил?
Вэнь Ди пожал плечами:
— Он заявил, что тамошняя компьютерная специальность — лучшая в мире, и все это ради нашего общего будущего. А еще нес чушь, будто однополые браки там легализованы, и как только он встанет на ноги после моего выпуска, то перетащит меня к себе, и мы официально поженимся.
Юй Цзюнь уставилась на него так, словно перед ней сидел умалишенный:
— И ты в это поверил? Если бы у него действительно были такие планы, он бы сказал тебе еще до подачи документов в зарубежные вузы, а не тянул до самого выпуска! Он просто боялся скандалов при раннем признании, ему было лень разбираться с твоими эмоциями и ублажать тебя, поэтому он выложил все перед самым отъездом. Можешь смириться — прекрасно, не можешь — он просто сбегает. Во всяком случае, до последнего дня ты ходил вокруг него на цыпочках, и ему было невероятно комфортно.
Вэнь Ди умолк. Логика в этом была, но когда он страдал от своей слепой влюбленности, даже сам Царь Драконов не смог бы выкачать воду из его головы.
http://bllate.org/book/35376/4372135
Готово:
