— И дальше что? — спросила Юй Цзюнь. — Вы расстались?
— Нет...
Юй Цзюнь закатила глаза:
— Вы даже после этого не расстались? Ты что, второй главный герой из какого-то убогого слезливого сериала?
Вэнь Ди помялся немного и отпарировал:
— Раз ты такая умная, почему сама до сих пор не рассталась с Сун Сюанем?
Взгляд Юй Цзюнь на мгновение затуманился, и она тут же сменила тему:
— Так из-за чего в итоге расстались-то?
— О, — протянул Вэнь Ди, — он за рубежом обручился с дочкой какого-то магната из Силиконовой долины. Я узнал об этом только перед самой свадьбой.
Юй Цзюнь подняла руки в знак капитуляции:
— Ты победил.
У Юй Цзинъи был такой вид, будто ее сейчас стошнит прямо на обед:
— Ну вы оба и... Как вообще умные люди умудряются так запутывать свои отношения!
Вэнь Ди и сам не знал. Если бы он знал, то непременно вернулся бы в тот самый день осенней военной подготовки в старшей школе и отвесил себе знатную пощёчину.
Слишком глубокое погружение в отношения привело к тому, что даже после расставания их отголоски продолжали эхом отзываться в дальнейшей жизни.
Например, он изначально хотел поехать в Шанхай, но Хэ Вэньсюань заявил, что собирается в Пекин, и тогда Вэнь Ди вслед за ним подал документы в Университет Т. В старшей школе он был силен в точных науках, так что поступление в Университет Т само по себе выглядело вполне логично. Однако в тот год, когда огласили проходные баллы на гаокао, он понял, что пропал.
В прошлые годы, даже если бы он не набрал проходной балл на такие популярные специальности, как компьютерные науки или автоматизация, на материаловедение или химическую промышленность он вполне мог рассчитывать. Но в тот год баллы на все инженерно-технические специальности взлетели до небес, и в итоге его распределили на английскую филологию.
В мире существует две великие трагедии: когда чистый гуманитарий изучает физику и химию, и когда чистый технарь переквалифицируется в филолога. До восемнадцати лет Вэнь Ди, как говорилось в одном тексте из учебника, «живя в бедности, не имел возможности читать книги», поэтому его литературный багаж оставлял желать лучшего. Все слова приходилось зубрить наизусть, сочинения писались строго по стандартным шаблонам, а оценки вытягивались исключительно за счёт бесконечного прорешивания тестов. К тому же учили нас «немому» английскому, и разговорная речь у него отдавала строительной площадкой. Поступив в университет, он каждое утро вставал затемно, чтобы читать вслух тексты Би-би-си на балконе, и часами просиживал в библиотеке, нагоняя упущенное за чтением английской классики, благодаря чему с большим трудом выкарабкался со дна рейтинга.
Любовь — страшная штука, способная испортить жизнь.
Он отдал ей несколько самых беззаботных, храбрых и бесстрашных лет своей юности, а взамен получил полностью пущенную под откос жизнь.
Его первая любовь оказалась настолько мучительной, что попытать счастья во второй раз он решительно не осмеливался.
Вплоть до поры примерно месяц назад.
То ли старые раны затянулись и боль забылась, то ли период одиночества затянулся настолько, что страсть вновь дала о собои знать, но его заброшенное в дальний угол сердце, прежде полное лишь тоски, снова затрепетало.
Вспоминая прошлую катастрофу, Вэнь Ди рассудил, что раз уж он поплатился за собственную глупость, то теперь-то поумнел и второй раз на те же грабли не наступит. Сохраняй хладнокровие, сохраняй рассудок — и в любви всё еще останется немало прекрасного.
К тому же последние пять лет он обходился лишь секс-игрушками и фильмами, от этого и правда можно было сойти с ума. Он — молодой человек без каких-либо изъянов, в самом расцвете сил и красоты, неужели ему суждено всю жизнь полагаться на трудозолюбие собственных рук?
Вспомнив те тонкие пальцы, сжимающие мел, и рельефные мышцы, проступающие сквозь рубашку, он вдруг крепко сжал стоявший на столе стакан с водой.
Вряд ли ему так уж не повезет, чтобы подряд встретить двоих подонков.
Профессор производил впечатление человека, целиком погруженного в науку и не особо разговорчивого; он совсем не был похож на сладкоречивого, ветреного негодяя, ищущего приключений на стороне.
И тут, словно намереваясь разрушить все его иллюзии, Юй Цзинъи протянула руку и легонько шлепнула его:
— Эй, это случайно не тот самый профессор математики?
Вэнь Ди вздрогнул и проследил за ее взглядом — это действительно был Бянь Чэн.
Как и всегда на лекциях, он был безупречен в строгом костюме, с холодным выражением лица, а напротив него сидел молодой, красивый мужчина с широкими плечами и узкой талией. Они оживленно беседовали, явно выглядя очень близкими знакомыми.
Вспомнив те редкие встречи с профессором, которые неизменно сопровождались гробовым молчанием, Вэнь Ди подумал: неужели профессор в общении с близкими людьми ведет себя именно так?
В этот момент мужчина, сидевший напротив профессора, вдруг озарил лицо застенчивой улыбкой, совершенно не вязавшейся с его мощным телосложением, протянул руку, накрыл руку профессора своей и крепко сжал ее.
У Вэнь Ди чуть глаза на лоб не полезли.
Разве они не просто друзья?!
Неужели профессор — гей?!
И у него уже кто-то есть?!
Его настроение за считанные секунды проделало путь из рая в ад. Официант принес традиционные окономияки, над тарелкой вился парок, стружки тунца колыхались от горячего воздуха, но взгляд Вэнь Ди по-прежнему был прикован к человеку на другом конце зала.
А затем произошло нечто совершенно немыслимое.
Мужчина, сидевший напротив профессора, вдруг резко повернул голову в их сторону, уставившись прямо на Вэнь Ди, после чего его лицо мгновенно переменилось, а застенчивое выражение заволокло тучами. Не теряя ни секунды, он со всего маху швырнул чашку с чаем, которую держал в другой руке, прямо на стол. Эту сцену Вэнь Ди уже видел в сериалах: если бы всё происходило на экране, то в следующую секунду чай из чашки непременно плеснули бы профессору в лицо.
Он подумал об этом лишь в шутку, но кто бы мог подумать, что в следующую секунду парень и впрямь схватит чашку. Раздался громкий всплеск, и брызги чая сплошным потоком окатили всю грудь профессора.
Жизнь — лишь ходячая тень, жалкий актер, что кривляется и суетится на сцене свой час и исчезает без следа; это повесть, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, но лишенная всякого смысла.
— Макбет
Ощутив на себе волну внимательных взглядов красивого парня, Вэнь Ди всем телом вздрогнул, и в его голове мелькнуло лишь одно слово: незаслуженная беда.
Он чувствовал себя второстепенным персонажем из какого-нибудь романа, которого случайно затянуло в водоворот чужих страстей лишь потому, что он оказался слишком близко к бурно выясняющим отношения главным героям.
Не успел он мысленно докрутить этот банальный сюжет, как развернулась куда более драматичная сцена. Атлетично сложенный парень с грохотом вскочил со стула, подхватил висевшую на спинке куртку и стремительно, словно комета, пронесся мимо столиков к выходу.
Вэнь Ди остолбенел на месте секунд на три, а затем повернулся к бывшим одноклассникам с горящим в глазах взглядом:
— У кого-нибудь есть влажные салфетки?
Юй Цзинъи достала маленькую пачку из десяти штук и протянула ему:
— Ты что удумал?
— Оказать помощь в нужную минуту, — изрек Вэнь Ди. — Заняться научным исследованием.
Юй Цзинъи с подозрением посмотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-то связь между этими двумя бессвязными фразами:
— Каким еще исследованием?
С загадочной улыбкой на лице он поднялся с места, прошел сквозь зал и остановился напротив профессора. Даже при столь внезапном приближении на лице профессора не отразилось ни удивления, ни колебаний — казалось, будто они давние добрые знакомые.
— Какая встреча, профессор, — произнес Вэнь Ди. — Вам нужны влажные салфетки?
Он протянул пачку, и Бянь Чэн молча взял ее, тщательно вытерев капли чая с лица и рук. Одежду спасти было уже невозможно, оставалось лишь ждать, пока она высохнет сама. Под насквозь промокшей рубашкой угадавались рельефные контуры мускулов, и Вэнь Ди украдкой бросал на него взгляды из-под полуприкрытых ресниц.
Несмотря на потрепанный вид, Бянь Чэн ничуть не смутился. Он поблагодарил Вэнь Ди — всего лишь короткое «спасибо» — и вернул оставшиеся салфетки.
Взяв их, Вэнь Ди лукаво улыбнулся:
— У меня есть один вопрос, который не дает мне покоя: если я не разберусь с ним сегодня ночью, то глаз не сомкну до конца жизни. Вы не против, если я присяду?
Бянь Чэн сделал приглашающий жест рукой, и Вэнь Ди тут же опустился на стул напротив. Встретившись с ним взглядом, Вэнь Ди заметил, что профессор тоже внимательно смотрит на него.
Взгляд Бянь Чэна неотрывно, с едва уловимой поволокой останавливался на глазах Вэнь Ди — красивых миндалевидных глазах, чистых и пронзительных, которые на фоне безупречно белой кожи напоминали капельки росы на лепестках камелии.
Проведя за границей много лет и привыкнув к повсеместным высоким переносицам, глубоко посаженным глазам, золотистым волосам и синим очам, Бянь Чэн, возможно, руководствуясь правилом «что редко, то ценно», после всех странствий по пестрому миру все же пришел к выводу, что восточный тип лица обладает особой прелестью — мягкой, сдержанной, оставляющей простор для воображения, подобно размытому тушью пейзажу на рисовой бумаге.
В его голове прозвучал голос давнего приятеля:
— Твой характер — сущий кошмар для окружающих, да и эстетические вкусы под стать древним патриархам.
Припомнив Сун Юйчи, Бянь Чэн нахмурился. Тот заявил, что у него страшный стресс на новой работе, и потребовал, чтобы профессор угостил его обедом. Они выбрали ресторан японской кухни, сидели, болтали, как вдруг он поймал себя на том, что смотрит на сидевшего поодаль Вэнь Ди.
— О! — Сун Юйчи мгновенно повернул голову, а затем обратно. — Это тот самый парень из тех пятилетней давности, да?
Бянь Чэн кивнул.
— Чего ты к нему не подойдешь и не поздороваешься?
— Зачем? — ответил Бянь Чэн. — Он меня все равно уже не помнит.
Сун Юйчи уставился на него так, будто у того обнаружили последнюю стадию рака:
— Ты так и сгнив в одиночестве окочуришься.
После долгого молчания он вдруг оживился и, проникнувшись пылким чувством справедливости, принялся рассуждать сам с собой:
— Ладно, давай я тебе помогу.
Бянь Чэн тотчас преисполнился подозрений:
— Чего это ты удумал?
Сун Юйчи вдруг изобразил на лице такую приторную застенчивость, что у Бянь Чэна едва не мурашки по коже побежали.
— Прекрати немедленно.
С сохраняющим тошнотворно-влюбленным выражением лица Сун Юйчи протянул руку и крепко сжал его запястье.
— Убери руки, жить надоело?
Сун Юйчи резко отвернулся и со всего маху грохнул чашку об стол.
— Только посмей...
Чай плеснул прямо в лицо.
Бянь Чэн смахнул со лба капли воды, но Сун Юйчи уже и след простыл — наглости у этого парня с каждым годом становилось всё больше. Он уже собирался подняться и броситься в погоню, как увидел приближающегося Вэнь Ди с пачкой влажных салфеток в руках.
Поколебавшись мгновение, он остался сидеть.
Щедрая помощь Вэнь Ди позволила ему привести себя в порядок, после чего тот оперся локтями о стол, подался вперед и с неподдельным любопытством спросил:
— А кто этот молодой человек был?
— Знакомый.
— Теперь у знакомых модно за руки за столом держаться?
— У него театральный тип личности, чуть что — сразу вживается в роль.
— И даже водой плещется?
Бянь Чэн на секунду замолчал и произнес:
— Это личные счеты.
И это была чистая правда. Никакая не помощь, а банальная месть под удобным предлогом. Сун Юйчи уже давно мечтал вылить на него чашку чая.
Вэнь Ди почесал лоб:
— Он вроде бы смотрел на меня. Вы случайно не обо мне говорили?
— Ага. — В общем-то, так и было.
— Почему? — Вэнь Ди подался еще ближе. — Мы же с профессором вроде не настолько близки?
Посмотрев на него пару секунд, Бянь Чэн ответил:
— Он тоже учился в докторантуре Университета Т. Я упомянул, что заметил студентов из нашего вуза, и ему стало любопытно.
— Ах вот оно что... — Вэнь Ди получил ответ, но на душе у него почему-то скребли кошки. Значит, это просто шутка между друзьями? Впрочем, и правда, нынешние натуралы порой шутят друг с другом куда круче любых геев.
Мир продолжал вращаться своим чередом, и сексуальная ориентация профессора по-прежнему оставалась загадкой.
Улыбнувшись, Вэнь Ди заметил:
— Если не знать правды, то сцена выглядела точь-в-точь как... — он внезапно осекся, ведь они с профессором все-таки были малознакомы, и отпускать неуместные шуточки было неловко.
Бянь Чэн закончил за него:
— Сцена расставания?
http://bllate.org/book/35376/4372136
Готово:
