Карета была выстлана мягкими матрасами, лежать на них оказалось весьма удобно. Прошлой ночью Цзюнь Фэй то и дело давал мне тысячу и одно наставление, так что выспаться толком не удалось, и стоило мне забраться в карету, как меня тут же сморил сон.
На этот раз И Линьао не взял с собой много людей, из всех сопровождающих я знал лишь Мо Ханя. Дороги в городе были вполне ровными, и легкое покачивание совсем не утомляло. В карете я находился один, а потому, ни о чем не беспокоясь, устроился на подушке, чтобы вздремнуть немного.
Союз Цзянху располагался на окраине Города Ючэн, и если бы дворец Цинъян добирался туда своим ходом, потребовалось бы почти целое часовое стражье.
Стоило мне закрыть глаза, как в памяти невольно всплыли воспоминания.
Впервые я ехал в карете, когда Мо Хань вез меня обратно на Виллу Кленового Аромата. В то время в повозке, помимо меня, находилось безжизненное тело приемного отца.
— Цзюэсюэ, Вилла Кленового Аромата оставлена тебе Сюэ, поэтому ты ни в коем случае не должен позволить кому-то другому уничтожить ее, иначе Сюэ тебе этого не простит. — Мо Хань завязал на моей шее тот кусок белого нефрита, и лицо его было необычайно суровым.
Я бережно обхватил ладонями нефритовый кулон на груди, взглянул на приемного отца и ничего не ответил. Казалось, что-то тяжелое давило мне прямо на сердце, отчего становилось нечем дышать.
Не ради чего-то иного, а лишь во имя долговременного труда приемного отца я обязан ее защитить; даже если ради этого придется разрушить весь мир, я не пожалею никаких сил. Такова уж жизнь Цянь Цзюэсюэ, разве нет?
— …Юэ-эр, Юэ-эр… — сквозь сон я услышал, как кто-то зовет меня. Морщившись, я постепенно приоткрыл глаза — это был Мо Хань.
— М? — я медленно приподнялся. Меня разбудили на самом полуслове сна, и оттого еще не до конца развеявшаяся дремота отзывалась тупой болью в голове.
— Приехали, выходи. — С этими словами Мо Хань первым спрыгнул с подножки и протянул мне руку, помогая спуститься.
Прикрыв глаза еще на мгновение и почувствовав себя лучше, я оперся о его руку и выпрыгнул из кареты.
Снаружи Союз Цзянху больше походил на имперский дворец: высокие стены вздымались к небу, парадный вход строго охраняли стражники. Похоже, войти туда просто так не получится, однако обладай кто-нибудь хорошими навыками легкого движения, перемахнуть через ограду не составило бы никакого труда, так что все эти кирпичные твердыни служили скорее для красоты.
Какой-то дородный мужчина лет сорока с лишним стоял у ворот в окружении нескольких слуг. И Линьао направился к нему, а тот мужчина, сложив руки в приветственном жесте перед грудью, о чем-то заговорил. Мы стояли слишком далеко, так что я не расслышал слов да и не испытывал к этому никакого интереса.
И Линьао лишь слегка кивнул в знак приветствия, не выказав особого почтения, словно этот человек вовсе не существовал для него.
— Знаешь, кто это? — Мо Хань встал рядом со мной, глядя в сторону И Линьао.
Я покачал головой.
— Владыка Союза Цзянху — Пэй Бусюнь. — В голосе Мо Ханя проскользнула едва уловимая нотка презрения.
Так вот он какой, Пэй Бусюнь. Никаких особенных выдающихся черт заметить не удалось, но хитрость, затаившаяся в изгибе бровей, делала его точь-в-точь похожим на старого лиса. Мысленно я холодно усмехнулся: интересно, каким же образом в Союзе Цзянху выбирают владык?
Постояв немного, Пэй Бусюнь сделал приглашающий жест рукой, и И Линьао шагнул внутрь, а мы с Мо Ханем последовали за ним.
Внутри владений Союза возвышалось бесчисленное множество теремов и павильонов, уступавших дворцу Цинъян разве что самую малость. Пэй Бусюнь привел нас к небольшому зданию у самого озера и произнес:
— Пожалуйста, устраивайтесь здесь, господин дворецкий И. Если что-то понадобится, просто отдайте приказание слугам.
— Благодарю за хлопоты, владыка союза. — Хоть И Линьао и произнес вежливые слова, в его тоне не было ни капли любезности — звучало так, будто все происходящее само собой разумеется.
Проходя мимо Пэй Бусюня, я поднял голову и бросил на него быстрый взгляд. Сначала он опешил, а затем, прищурившись и нахмурившись, с ног до головы окинул меня оценивающим взором. Я откинул упавшие на лицо пряди волос и больше не обращал на него внимания.
Он наверняка не догадывается, что я — тот самый ребенок, которого Цянь Цзюэсюэ защищал ценой собственной жизни, то самое исчадие зла, о котором они все судачат. Ведь те, кто видел меня тогда, уже давным-давно мертвы.
Мо Хань помог мне обустроить комнату, и то обстоятельство, что мне не придется делить кров с И Линьао, радовало несказанно. Вот только за всю дорогу И Линьао не обмолвился со мной ни единым словом, отчего мне казалось, что именно сейчас он наконец-то ведет себя так, как подобает истинному И Линьао.
Что же до причины, по которой он притащил меня с собой, то вряд ли он жаждал моего общества — скорее, желал использовать меня в качестве щита, а если потребуется, превратить в доказательство своей пагубной страсти к мужчинам.
Моя комната находилась в самом дальнем углу павильона, стоило распахнуть окно, как открывался вид на гладь изумрудного озера. Если бы не пребывание в логове Союза Цзянху, это место оказалось бы прекрасным убежищем для отдыха.
Интересно, прибыл ли уже Юань Шэнцзинь? Я не предупреждал его, что отправляюсь в путь вместе с И Линьао; если он заглянет за мной в Башню Сумин, Хуа Юй наверняка все ему расскажет.
— Юэ-эр, внизу молодой господин по имени Нуань Сяо говорит, что ищет тебя. — Постучав несколько раз в незапертую дверь, Мо Хань остановился на пороге.
Нуань Сяо…
— Хорошо, я сменю одежду и спущусь. — Помятые в карете одежды выглядели непрезентабельно, и, чтобы не ронять достоинство, я решил переодеться.
Уходя, Мо Хань прикрыл за собой дверь, так что я сразу же сбросил старое платье и облачился в свежие одежды с головы до ног. Растрепанные волосы я приводить в порядок не стал — так и оставил их распущенными, отчего во всем облике появилась легкая истома.
Когда я спустился вниз, Мо Хань поджидал меня у лестницы. Заметив меня, он с легкой улыбкой произнес:
— Боялся, что ты заблудишься.
В этот момент меня неприятно кольнуло предчувствие, будто за мной следят. Оставалось надеяться, что мне просто показалось.
— Юэ. — Едва я вошел в гостиную, как раздался исполненный радости голос Нуань Сяо.
— Какая у тебя шустрая молва, стоило мне приехать, как ты тут же узнал.
Нуань Сяо отправился в путь на день раньше меня и, казалось, уже полностью освоился в здешних краях, а его глаза светились неподдельным счастьем.
— Ну конечно, И Линь приставил людей присматривать за мной. — В голосе Нуань Сяо отчетливо слышались нотки блаженства.
И Ли? Я на мгновение замер, прежде чем сообразил, что он назвал так Бай Или. И лишь сейчас заметил, что Бай Или и И Линьао восседают бок о бок на главных местах.
— Господин. — Находясь на людях, я все же должен был величать И Линьао господином; называть его по имени я так и не привык. Я отвесил И Линьао легкий поклон, а затем повернулся к Бай Или и приветствовал его:
— Выражаю почтение господину Баю.
В душе у меня все еще оставался осадок от встречи с Бай Или. Подобное унижение вряд ли кто-то смог бы легко простить, к тому же я никогда не претендовал на звание благородного мужа, а потому не особо заботился о том, сочтут ли меня подлецом.
— Мм. — Он бросил в ответ лишь краткое мычание и продолжать разговор не стал.
— Юэ, давай прогуляемся, пойдешь? — Нуань Сяо ухватил меня за рукав с таким видом, будто отказ категорически не принимался.
— А ты дорогу знаешь? Что делать, если заблудишься? — Я опасался, как бы не столкнуться с какими-нибудь неприятными личностями и не увязнуть в проблемах.
— Не заблужусь, пошли! — воодушевленно потянул меня за собой Нуань Сяо.
— Нуань-эр. — Голос Бай Или остановил его.
— М? — Нуань Сяо замер у дверей и обернулся.
Бай Или поднялся с места, поправляя полы халата, и произвел:
— Я составлю вам компанию.
— Хорошо! — На лице Нуань Сяо засияла улыбка, казалось, все его существо источает радостное сияние.
— Идемте. — Неизвестно когда оказавшийся рядом со мной И Линьао заговорил:
— Редко когда у главы секты Бая появляется подобное настроение.
— Идем. — Нуань Сяо лукаво улыбнулся И Линьао, а затем, закинув руку за локоть Бай Или, зашагал вперед.
Мы с И Линьао последовали за ними следом, замыкая шествие.
Сад Союза Цзянху уступал в изяществе дворцу Цинъян и не мог похвастаться диковинками Виллы Кленового Аромата — если говорить коротко, смотреть здесь было абсолютно не на что. Однако Нуань Сяо, судя по всему, пришло это по душе, и он беспрерывно указывал Бай Или на приглянувшиеся ему уголки.
— Прошлой ночью плохо спал? — шедший впереди И Линьао внезапно повернул голову ко мне.
— Убирался допоздна, почти не сомкнул глаз. — Я потер уголки глаз; благодаря тому, что в карете удалось немного подремать, сил еще хватало держаться на ногах.
И Линьао подхватил мой подбородок одной рукой, заставляя посмотреть прямо ему в глаза, и вымолвил:
— Глаза совсем покраснели. Как вернемся, сразу ляжешь спать.
Пристальное внимание такого рода заставляло чувствовать себя неуютно. Мало кто осмеливался смотреть мне прямо в глаза — обычно люди отводили взгляд еще до того, как мой взор касался их.
— Мм. — Я кивнул, незаметно высвобождаясь из его хватки. Кто бы мог подумать, что, не успев даже развернуться, я окажусь заключен в крепкие объятия и он тут же впится поцелуем в мои губы.
Властный язык грубо вторгся мне в рот, со свойственным ему уникальным вкусом пройдясь по нёбу и языку, с силой сминая и покусывая мой собственный язык. Закрыв глаза, я начал медленно отвечать на поцелуй. Его ласка была страстной, но не лишенной нежности — совсем не похожей на чужие приставания. Преобладающий надменный напор порой сменялся крошечными проблесками мягкости.
Когда он, наконец, насытившись, разомкнул уста, я уже тяжело отдувался, а щеки пылали жаром. Опустив голову, я шумно дышал и старался не смотреть на него.
— Хе-хе. — Его смешок раздался прямо над ухом, и он прошептал:
— Порой я всерьез сомневаюсь, а точно ли ты шлюха? Техника постельных утех никудышная, а целуешься еще хуже. Ума не приложу, чему тебя вообще учил Цзюнь Фэй.
Мысленно я презрительно усмехнулся. Тому, чему учил Цзюнь Фэй, я обучился плохо, зато уроки Мо Ханя усвоил безупречно.
Внезапно меня пронзила мысль: а вдруг это видели Нуань Сяо и Бай Или?.. Подняв голову в поисках их фигур, я обнаружил, что те двое куда-то исчезли.
— Бай Или с Нуань Сяо уже ушли вперед, — словно прочитав мои мысли, И Линьао подошел ближе, переплел свои пальцы с моими и, шагая рядом, произнес: — Я вовсе не жажду, чтобы кто-то посторонний лицезрел твое смущение после моих поцелуев. Твой нынешний вид… должен принадлежать только мне.
Меня едва не захлестнула злость: этот мужчина, когда он серъезен, воплощал собой правило «посторонним вход воспрещен», а когда предавался пороку — «принимаю всех подряд».
Пройдя еще немного вперед, мы услышали взрывы одобрительных возгласов и крики восторга, привлекшие наше внимание. Мы с И Линьао одновременно повернулись на звук.
В недалекой роще гинкго возвышалась огромная сцена. Множество людей обступило помост со всех сторон, то восторженно ревя, то разочарованно ахая — атмосфера царила оживленная. На помосте шёл бой, судя по всему, самые настоящие боевые состязания.
— Посмотрим? — скосив на меня взгляд, спросил И Линьао.
Я кивнул. Мне и впрямь стало любопытно, какое событие способно собрать столько зевак и вызвать столь грандиозный переполох.
Подойдя ближе, мы с изумлением обнаружили, что на сцене бьется не кто иной, как Бай Или.
Что здесь творится? И где же Нуань Сяо?
Оглядевшись по сторонам, я заметил Нуань Сяо в самом первом ряду зрителей — лицо его помрачнело. Растолкав стоявших вокруг зевак, я протиснулся вперед, а И Линьао последовал за мной.
— Нуань Сяо. — Я легко коснулся его напряженного плеча.
— Юэ… — Нуань Сяо сдвинул брови к переносице, глядя на меня. Я никогда еще не видел его таким: ни единой улыбки, лишь опечаленные и беспомощные глаза, лишившие его прежнего живого блеска.
— Что здесь происходит? — я невольно нахмурился.
— Выбор мужа на турнире по боевым искусствам…
Выбор мужа на турнире? Я бегло окинул взглядом помост и в самом углу заметил Пэй Бусюня, рядом с которым восседала молодая девица. Красавицей ее назвать было трудно, но черты лица выглядели миловидными. Она с застенчивой улыбкой наблюдала за Бай Или, только что одержавшим победу в схватке. Пэй Бусюнь шепнул ей что-то на ушко, и девушка залилась густой краской, опустив голову, в то время как уголки ее губ подергивала с трудом скрываемая улыбка.
— Кто эта девица? — я повернулся к И Линьао.
Тот задумался на секунду и ответил:
— Должно быть, дочь Пэй Бусюня.
Дочь Пэй Бусюня устраивает турнир по выбору мужа накануне Сходки Улинь, а Бай Или выходит биться на помост. Неужели он в самом деле вознамерился жениться на дочери владыки союза, или же просто решил потешить самолюбие?
Будь это лишь забавой, лицо Нуань Сяо не выглядело бы столь мрачным. Любому зрячему было очевидно, что Нуань Сяо неравнодушен к Бай Или, а тот никак не мог этого не знать.
Я повернулся и тихонько поддразнил И Линьао:
— Глава секты Бай уже поднялся на помост, почему бы и тебе не попробовать свои силы?
— Если на помост сядешь ты, я пойду не раздумывая, — полушутя-полусерьезно ответил И Линьао. У меня уже почти выработался иммунитет к подобным речам: воспринимай их всерьез — и утонешь в собственных иллюзиях.
Сжав руку Нуань Сяо, я попытался его утешить:
— Все в порядке. Глава секты Бай наверняка не собирается жениться на этой женщине, она ведь далеко не так хороша собой, как ты.
Нуань Сяо вымученно улыбнулся мне и лишь спустя долгое время произнес:
— Если бы он не хотел жениться, то ни за что не поднялся бы на помост. Много ли среди допущенных к боям людей тех, чье мастерство превосходит его?
Если первую фразу я не до конца понял, то вторая звучала вполне разумно. Из числа ортодоксальных мастеров, способных тягаться с Бай Или на равных, многие уже перешагнули возраст, когда прислушиваешься лишь к зову сердца, а среди сверстников лишь стоявший со мной рядом человек мог бы превзойти его в некоторой степени, но у того отсутствовало малейшее желание вступать в брак.
К настоящему моменту Бай Или уже одержал победу в пяти боях кряду. Сейчас он стоял на сцене в одиночестве, заложив руки за спину, и никто внизу больше не осмеливался выходить на поединок. Хотя состязание выглядело как бой до первой остановки, те, кого Бай Или сбросил с помоста, давно успели получить тяжелые внутренние травмы, и без полугода на восстановление им было не обойтись.
— Эх… — тяжело вздохнув, Нуань Сяо развернулся и направился обратно. Исход битвы был предрешен, и продолжать глазеть на это не имело смысла.
Посчитав происходящее скучным, я собрался уходить следом за Нуань Сяо, однако не успел сделать и двух шагов, как в толпе поднялся шум. Какого-то человека буквально вытолкнули на сцену. Приглядевшись повнимательнее, я обомлел — это оказался Юань Шэнцзинь…
Я придержал Нуань Сяо за рукав, решив досмотреть представление до конца. Когда успел объявиться Юань Шэнцзинь? По моим расчетам, он должен был прибыть много позже нас.
Стоявший на помосте Юань Шэнцзинь криво усмехался, напустив на себя вид человека из серии моя хата с краю, и всем своим видом показывал, что биться всерьез вовсе не намерен.
— Владыка Юань. — Лицо Бай Или помрачнело еще сильнее.
— Ха-ха, глава секты Бай, надеюсь, вы поживаете хорошо? — тот по-прежнему лучился несерьезностью.
— Не ожидал, что мне выпадет честь мериться боевыми искусствами с владыкой Юанем в таком месте. Поистине огромная удача для меня, Бай. — И хотя слова Бай Или звучали вежливо, в его глазах не было и намека на любезность.
— Прошу главу секты Бай проявить снисхождение. В мои планы вовсе не входит кража чужой невесты, просто мне захотелось испытать мастерство главы Бая лично. — Речь Юань Шэнцзиня звучала гладко, но кто знает, какие замыслы таились в его голове.
Гул в толпе не утихал ни на минуту, оглушая меня до головной боли.
Бай Или отступил на шаг, занес меч одной рукой и указал им на Юань Шэнцзиня, произнеся:
— Прошу.
Юань Шэнцзинь обнажил клинок наполовину, принимая оборонительную стойку.
Бай Или атаковал первым, каждый его удар целился прямо в смертельные точки соперника. Юань Шэнцзинь же вел себя непринужденно, лишь уворачиваясь от выпадов и даже не пытаясь контратаковать.
На самом деле я не слишком хорошо знал пределы возможностей Юань Шэнцзиня, а потому исход этого поединка оставался для меня загадкой. Однако, видя, с какой легкостью он отражает атаки, я ни о чем не беспокоился — даже потерпев поражение, тяжелых травм он бы не получил.
Возможно, из-за того, что Бай Или наседал слишком агрессивно, Юань Шэнцзинь тоже начал изредка отвечать ударами, разбивая замысловатые выпады оппонента.
Мне никогда не доводилось сходиться в поединке с Юань Шэнцзинем. Хотя мы и принадлежали к одной секте, его боевые техники питали янскую природу, а мои — иньскую, взаимно порождая и уничтожая друг друга. К тому же культивация техник, практикуемых Юань Шэнцзинем, требовала сохранения девственности для достижения высшей ступени, но этот ветреник познал плотские радости еще в тринадцать лет, из-за чего застрял на восьмом уровне без какой-либо надежды на продвижение.
— Этот Бай Или до чего же силен, каждый удар точен и беспощаден!
— А по мне, владыка Юань выглядит куда предпочтительнее: хотя глава секты Бай и атакует свирепо, он не смог оставить на нем ни царапины.
— Дыхание еретических сект все же особенное: ходов не разглядишь, а движения плавные.
— Как думаете, кто победит?
Обсуждения в толпе привлекали куда больше внимания, чем сама битва на сцене. Люди оживленно дискутировали, кто-то даже делал ставки на победителя. Разумеется, нашлись и те, кто следил за схваткой со всей серьезностью — например, Нуань Сяо и И Линьао.
В разгар обмена ударами наши взгляды с Юань Шэнцзинем случайно пересеклись. Он слегка растерялся, и в следующее мгновение чуть было не пропустил сокрушительный удар Бай Или — лишь чудом успев защитить тело внутренней энергией, он все же был вынужден отступить на два шага назад.
Воспользовавшись моментом для восстановления дыхания, Юань Шэнцзинь вновь бросил на меня многозначительный взгляд, и я едва заметно кивнул.
Он дернул уголком рта и перевел взгляд обратно на Бай Или.
Очевидно, едва не лишившись меча пару секунд назад, он извлек урок из ошибки: в последующих обменах ударами прибавилось силы, а в глазах проступило редкое для него сосредоточение.
И если прежде перевес оставался на стороне Бай Или, то теперь Юань Шэнцзинь оттеснял его назад шаг за шагом.
Украдкой я бросил взгляд на реакцию И Линьао. Тот сохранял полное спокойствие, словно признанные всеми вокруг «мастера» не стоили для него и ломаного гроша. Да, он обладал правом на такую уверенность. Только вот если однажды нам доведется сойтись в бою, сможет ли он оставаться столь же безмятежным?
Переведя взор обратно на помост, я увидел, что клинок Юань Шэнцзиня обнажен полностью — вот теперь это больше походило на настоящий поединок. В конце концов, дело происходило на чужой территории, да еще на смотре невест владыки союза; оплошность грозила обернуться лишними сплетнями. И пусть Вилла Кленового Аромата не боялась болтовни, лучше избежать лишних хлопот — скрытые стрелы опаснее всего.
Окинув взглядом место, откуда Юань Шэнцзинь поднимался на сцену, я с улыбкой покачал головой: конечно же, он не явился в одиночку. Хуа Юй стоял в первых рядах толпы, с безмятежным видом наблюдая за ходом битвы и обмахиваясь веером Юань Шэнцзиня — вылитый зевака, пришедший поглазеть на зрелище.
В этот момент по толпе пронесся единый испуганный возглас. Я снова посмотрел на Юань Шэнцзиня: его правая рука с зажатым мечом упиралась прямо в горло Бай Или, чей собственный меч отлетел в сторону, а с пальцев сорвавшейся с рукояти ладони сочилась темно-красная кровь.
— И Линь… — прошептал Нуань Сяо, и в его глазах уже не читалась прежняя безысходность — тоска смешалась с тревогой, хотя с места он так и не сдвинулся…
— Ничья. — Юань Шэнцзинь убрал меч в ножны и сложил руки в приветствии.
Бай Или промолчал, подскочивший лекарь немедленно принялся перевязывать ему рану.
Порез оказался поверхностным, и после нанесения кровоостанавливающей мази никакой опасности для жизни не представлялось. Желающих подняться на помост больше не осталось — исход решился окончательно.
Пэй Бусюнь медленно выступил вперед и вскинул руку, призывая собравшихся к тишине:
— Мастерство владыки Юаня поражает воображение. Сегодня он одержал победу на турнире моей дочери Цзяо Сюэ, а потому я намерен выдать Цзяо Сюэ замуж за владыку Юаня. Прошу всех присутствующих засвидетельствовать это и оказать мне честь своим присутствием в день великого праздника!
Толпа разразилась одобрительным гулом.
Брак между Виллой Кленового Аромата и Союзом Цзянху? Чистой воды абсурд.
Я посмотрел на Юань Шэнцзиня, который одарил толпу смущенной улыбкой. Посмотрим, как он собирается выкручиваться из этого. Если он и впрямь притащит эту девицу на Виллу Кленового Аромата, старейшины точно спустят с него шкуру.
Я с усмешкой покачал головой, но тут мой взгляд случайно упал на Пэй Бусюня и Бай Или. Те обменялись молчаливыми взглядами, причем выражение лиц у обоих различалось — во взглядах читался какой-то тайный сговор. Похоже, этот турнир по выбору жениха таил в себе куда больше подводных камней…
— Ладно, раз представление закончилось, пора возвращаться. — И Линьао, казалось, воспринял этот поединок не более чем забавный балаган — посмотрел и хватит…
— Нуань Сяо, ты пойдешь с нами? — я взглянул на стоявшего рядом Нуань Сяо, лицо которого по-прежнему не предвещало ничего хорошего.
— Нет, ступайте первыми. — Нуань Сяо коротко поклонился И Линьао, а затем снова перевел взгляд на Бай Или…
Мысленно тяжело вздохнув, я зашагал следом за И Линьао.
Сегодня вечером мне непременно нужно увидеться с Юань Шэнцзинем, хотя задача эта не из легких. Избежать внимания Мо Ханя — полбеды, но вот И Линьао… придется действовать по обстоятельствам.
http://bllate.org/book/35362/4370414
Готово:
