Линь Жань сегодня была без белого халата — ее роль сегодня заключалась вовсе не в том заботливом враче из прошлых дней.
Эти две зубастые позиции слева располагались крайне каверзно, и Цинь Хэн внезапно замер, после чего взял другие, еще более крупные щипцы.
Цзи Жунъань широко распахнула глаза: Ты что творишь???
Сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди!
Дело шло к тому, что пора собирать манатки и бежать без оглядки!
Цинь Хэн принялся применять силу, и она почувствовала боль.
Боль?
Погодите-ка, ей же вкололи анестезию, откуда взяться боли?
Но ведь больно по-настоящему!
Цзи Жунъань казалось, что Цинь Хэн сейчас прямо наживо расчленит ее нижнюю челюсть, она больше не могла терпеть.
Почувствовав, как Цзи Жунъань сопротивляется, Линь Жань крепко сжала ее руку, не давая дергаться: Всё в порядке, расслабься, не бойся, доверься Цинь Хэну.
Цзи Жунъань было уже не до того, она мертвой хваткой вцепилась в руку Линь Жань, ее нервы были натянуты до предела, а из глаз снова брызнули слезы.
Хлоп — и последний зуб упал на лоточек, Цинь Хэн тоже с облегчением выдохнул: Ну вот и всё, теперь в тебе ровно двадцать восемь зубов, потерпи еще чуть-чуть.
Он сам был в шоке: вырвать кому-то десяток зубов стоило меньших нервов, чем эти четыре у Цзи Жунъань.
Обрезав шовный материал, Цинь Хэн убрал руки: Готово, сегодня лунка сложная, да и разрыв немаленький, я наложил два шва.
Зажав во рту ватный тампон, Цзи Жунъань наконец отпустила напряжение и обмякла в кресле, оставив на руке Линь Жань глубокие следы от ногтей. Во взгляде, полном вины, читалось слишком много обиды, и Линь Жань принялась гладить ее по тыльной стороне ладони, утешая: Ничего страшного, скоро все пройдет.
Глядя на эти их переглядки тайком, Цинь Хэн поднялся, снял перчатки и проговорил, моя руки: Врач Линь специально пришла составить компанию учителю Цзи, только нервов мне измотала порядком.
Услышав это, Цзи Жунъань тут же перевела взгляд на Линь Жань.
Специально? Пришла ради нее?
Линь Жань бросила на Цинь Хэна выразительный взгляд, сочтя ниже своего достоинства отвечать на это, и мягко спросила Цзи Жунъань: Как ты себя чувствуешь?
Видимо, внимание переключилось, и на этот раз, помимо неудобства во рту, никаких особенных неприятных ощущений Цзи Жунъань не испытывала.
Она кивнула и спустя пару минут лежания собралась встать, но Линь Жань помогла ей подняться.
Старик Цинь, мы пойдем.
Бросив на ходу фразу Цинь Хэну, Линь Жань подхватила Цзи Жунъань под руку и они направились к выходу. На этот раз лифт послушно поднялся с первого этажа почти мгновенно.
Сегодня они быстро приехали, — заметила Линь Жань.
Цзи Жунъань вспомнила прошлый спуск вниз, и кончики ее ушей слегка покраснели...
Линь Жань: Давай, аккуратнее.
Они вышли в холл первого этажа, и Линь Жань усадила Цзи Жунъань отдохнуть. Сама Цзи Жунъань говорить не могла, да и Линь Жань молчала — обе просто прислонились к спинкам сидений.
Какая-то из проходивших мимо медсестер заметила Линь Жань: Врач Линь, с ночной смены, а еще не дома?
Линь Жань: Сейчас иду, скоро ухожу.
Цзи Жунъань покосилась на медсестру. Она знала, что у Линь Жань вчера была ночная смена, наверное, они довольно близко общаются здесь?
За три встречи после воссоединения Линь Жань уже дважды сопровождала ее к стоматологу и вот теперь сидит рядом, дожидаясь — Цзи Жунъань была тронута до глубины души. Но об этом человеке она сейчас не знала ровным счетом ничего. Всего минуту назад, когда медсестра здоровалась с Линь Жань, сама Цзи Жунъань чувствовала себя здесь совершенно чужой, посторонней наблюдательницей.
В груди неудержимо поднялась горькая волна.
Цзи Жунъань еще никогда так отчетливо не осознавала: они ведь расстались целых десять лет назад.
Прикинув про себя, что прошло уже около получаса, Линь Жань заметила, что Цзи Жунъань о чем-то задумалась и больше не жарится на больничной скамейке от боли, поэтому заговорила: Посидишь здесь пару минут, хорошо? Я только схожу заберу кое-какие документы, и сразу отвезу тебя домой.
На лице Цзи Жунъань не отразилось особых эмоций — ее лицо еще не до конца отошло от заморозки, — она лишь молча кивнула.
Линь Жань уже собралась было встать, как вдруг почувствовала, что ее потянули за полу пальто. Обернувшись, она вопросительно уставилась на девушку.
Цзи Жунъань, казалось, вынашивала это слишком долго, и ее тонкие губы едва слышно произнесли: Линь Жань.
Спустя десять лет вновь услышать свое имя, произнесенное этой девушкой, Линь Жань расплылась в улыбке, перехватила ее ладонь и достала из кармана плаща небольшой предмет, вложив его в чужую руку.
Это был нагрудный бейдж Линь Жань.
Это я, Цзи Жунъань, давно не виделись.
Только теперь Цзи Жунъань сообразила, что Линь Жань — вовсе не стоматолог, а врач-нейрохирург.
Линь Жань... стала врачом.
Рядом с именем и должностью красовалось фото на документе. Перед глазами Цзи Жунъань на мгновение мелькнул снимок, вырезанный когда-то в старшей школе из бланка студсовета: там Линь Жань выглядела совсем юной, а улыбалась куда более дерзко.
Вернув бейдж владелице, Цзи Жунъань махнула рукой, знаком показывая, чтобы та шла скорее.
Тогда сиди здесь тихо, никуда не уходи.
Вернувшись с бумажным конвертом в руках, Линь Жань осведомилась: Ну как самочувствие?
Ничего, только анестезия отходит, начинает побаливать, — замявшись, ответила Цзи Жунъань. — Я лучше на такси сама доберусь.
Я отвезу тебя, мне по пути, — твердо настояла Линь Жань.
Но мой дом... разве он по пути к твоему... — у Цзи Жунъань из-за боли во рту получалось говорить с трудом. Разве Линь Жань знает, где она живет? Первая школа находится на востоке, в противоположном от особняка Линь Жань направлении, какое же тут может быть по пути?
Я знаю, по пути, пошли.
Не дожидаясь возражений, Линь Жань увлекла ее за собой к выходу.
В салоне машины Линь Жань витал еле уловимый, едва заметный аромат. Невозможно было разобрать, что это за запах и откуда он исходил — точно так же, как и сама хозяйка машины, казавшаяся Цзи Жунъань загадочной и недосягаемой.
Линь Жань не стала спрашивать адрес, и хотя сейчас они ехали совсем не той дорогой, к которой привыкла Цзи Жунъань, направление действительно было верным — в сторону ее дома.
Она не понимала, что именно затеяла Линь Жань, и подобные пересечения их жизней пугали ее. Боль, теперь уже ничем не заглушаемая, накатила с новой силой, заныла даже голова, и Цзи Жунъань, откинувшись на подголовник, отрешенно уставилась в заиндивевшее окно.
На светофоре Линь Жань повернула голову к Цзи Жунъань и заметила, что та смотрит в окно, после чего тоже бросила взгляд на улицу.
В старшей школе Линь Жань была высокой и сидела позади соседки по парте Цинь Хэн — через один ряд. Когда она поднимала голову во время урока, то неизменно видела прямую, аккуратную спину Цзи Жунъань. В выпускном классе, под грузом бесконечных нагрузок, эта сосредоточенная на доске девочка порой тоже засматривалась в окно, и тогда Линь Жань прослеживала взглядом направление ее глаз — а за стеклом не было ничего, кроме плывущих облаков.
http://bllate.org/book/35351/4368538
Готово:
