Мальчик впервые видел человека столь невероятной красоты, но не успел он как следует разглядеть его, как тихий окрик Юнь Чэня заставил его вздрогнуть. Он поднял голову и с явной робостью посмотрел на него.
Лишь тогда Юнь Чэнь заметил, что за спиной Чу Цзуньхана притаился ребенок, укутанный в его верхнюю одежду.
Нахмурившись, Юнь Чэнь завел обоих в комнату и велел слуге принести горячей воды. Только когда перед ним наконец предстали умытые и приличного вида взрослый и ребенок, он спросил:
— А Син, разве ты не говорил, что тебе нужно купить кое-какие вещи? И где же ты откопал этого ребенка?
— Он сказал, что ищет уездного судью. Видя, что ему негде приклонить голову, я позволил себе проявить самоуправство и привел его сюда, — ответил Чу Цзуньхан, слегка поклонившись. — Прошу господина простить мне этот проступок.
— Простить? — Юнь Чэнь поднял взгляд, и в его глазах блеснул странный огонек. — А Син заставил меня изрядно поволноваться, такой проступок прощать нельзя. Должно быть наказание.
Услышав это, мальчик засуетился и поспешно опустился на колени:
— Господин, это я сам попросился прийти с этим господином, пожалуйста, не наказывайте его.
— Не нужно кланяться каждому встречному, — Юнь Чэнь поманил мальчика пальцем, велев подойти ближе, и спросил: — Сколько тебе лет? И есть ли у тебя имя?
Мальчик кивнул и почтительно ответил:
— Меня зовут А Чжи, мне только исполнилось восемь лет.
— А Чжи, зачем ты ищешь господина уездного судью? — Юнь Чэнь услышал, как у ребенка заурчало в животе, и протянул ему немного пирожных. — Случилось что-то важное?
А Чжи взял угощение, не зная, как себя вести. Перед уходом отец наказал ему, что о случившемся можно рассказывать только уездному судье. В конце концов, времена нынче неспокойные, и доверять нельзя никому.
— Уездный судья — человек высокопоставленный, с чего бы ему принимать какого-то ребенка, если никто не замолвит за тебя словечко? — Юнь Чэнь видел, что мальчик лишь опустил голову и молчит, но при этом для своих лет проявляет не по возрасту взрослую осмотрительность. Он решил отступить на шаг: — А Чжи, просто скажи мне, с чем связано твое дело, а через пару дней я отведу тебя к господину Ляо, как тебе такое?
Видя, что мальчик все еще колеблется и кусает губы, Юнь Чэнь не стал его торопить. Он не спеша попивал чай, попутно поглядывая на Чу Цзуньхана, который все еще стоял в стороне, погруженный в свои мысли.
Спустя некоторое время А Чжи произнес:
— Господин, это касается людей.
Брови Юнь Чэня слегка приподнялись. Он позвал слугу, чтобы тот подготовил комнату, а затем дал А Чжи немного серебра на мелкие расходы:
— В моей комнате нет лишнего места для ночлега, поэтому пока отдохни в соседней. Эти пару дней ты побудешь с нами, а когда придет время, я отведу тебя в резиденцию Ляо.
— Благодарю, господин! — Глаза А Чжи заблестели от слез, он несколько раз отвесил глубокий поклон, прежде чем повернуться и выйти, прикрыв за собой дверь.
Юнь Чэнь прищурился, снял обувь и верхнюю одежду, нырнул под одеяло и похлопал по краю кровати, приглашая Чу Цзуньхана лечь. Когда тот, помедлив, лег рядом с ним и бросил на него нерешительный взгляд, Юнь Чэнь наполовину приподнял одеяло, укрывая его, а затем повернулся на бок и положил руку ему на пояс.
— Ночью слишком холодно, так что давай накажем А Сина: пусть побудет для меня грелкой, идет?
За окном начал накрапывать ночной дождь. Мерный стук капель иногда прерывался тихими раскатами грома, но это не мешало сну, а напротив, приносило особое умиротворение.
Чу Цзуньхан, ощущая теплое дыхание на своей шее, свободной рукой подоткнул край одеяла. Юнь Чэнь почти всем телом прильнул к нему, и, чувствуя размеренный ритм его дыхания, он наконец смог спокойно уснуть.
Чу Цзуньхан внезапно, словно потеряв контроль, крепче прижал его к себе, но в душе его невольно раздался беззвучный вздох — то ли за себя, то ли за Юнь Чэня.
Юнь Чэню приснился редкий для него сон.
Во сне он и Чу Цзуньхан были еще детьми. В тот день он тайком припрятал со стола несколько пирожных, присланных в дар из других государств, осторожно завернул их в два платка, спрятал за пазухой и, прячась от евнухов и служанок, добежал до дворца, чтобы вложить их в руки Чу Цзуньхану. С волнением в голосе он произнес:
— А Син, скорее попробуй, это так вкусно! Я принес их специально для тебя, посмотри, нравятся ли они тебе.
Юнь Чэнь подбоченился и с гордым видом смотрел на него, улыбаясь.
Мальчики были совсем юны и еще не ведали, что такое чувства, но когда Чу Цзуньхан в ответ улыбнулся и кивнул, сердце Юнь Чэня переполнила радость, которую невозможно было сдержать.
— Сяо Вэйчжо! Да как ты смеешь!
На следующее утро Юнь Чэнь проснулся от этого гневного крика. Ворочаясь в постели и понимая, что уснуть больше не удастся, он решил умыться и спуститься вниз.
Во дворе гостиницы горели жаровни, было тепло и уютно. Чу Цзуньхан с помощью двух веточек показывал А Чжи основы самообороны, а Юнь Цзи, сбросив на землю тяжелый плащ и верхнюю одежду, в ярости направлялся к водоему.
Сяо Вэйчжо поспешно подхватил вещи и бросился вдогонку:
— На улице такой холод, чего ты бушуешь? Простудишься, а потом опять будешь жаловаться, что лекарство горькое и пить его не станешь!
— Стой там и не двигайся! — Юнь Цзи взобрался на край водоема, упер руки в бока и воскликнул: — Сделаешь еще хоть шаг, я прыгну прямо в ледяную воду! Станешь вдовцом, как только Его Высочество отдаст концы!
Чем больше Юнь Цзи говорил, тем сильнее злился. Он присел, сгреб горсть снега с края бассейна и швырнул в Сяо Вэйчжо. Тот даже не уклонился, принимая удары снежков и продолжая уговаривать его, пока наконец не завернул обратно в одежду.
— Что здесь происходит? — Юнь Чэнь с улыбкой наблюдал за ними и, найдя чистое место, сел прямо на землю. — Чем на этот раз Вэйчжо прогневал старшего императорского брата?
Юнь Цзи, увидев, что появился благодарный слушатель, поспешил к Юнь Чэню и принялся, как горох из мешка, высыпать жалобы на преступления Великого генерала Сяо:
— Вчера он посмел тайком нажать на мою точку сна! Совсем страх потерял!
Сяо Вэйчжо, последовавший за ним, беспомощно развел руками:
— Ты каждый вечер следишь за мной и не даешь уснуть. Неужели ты думаешь, что от того, что ты будешь смотреть на мою рану, она заживет быстрее?
Рана у Сяо Вэйчжо была на спине, и по ночам, когда он ложился, она доставляла ему сильную боль, так что приходилось опираться на подушки. Но подушки — это не кровать, на них долго не пролежишь, поэтому он просыпался каждые полчаса и за ночь не мог толком выспаться.
Юнь Цзи, видя его страдания, сам не находил себе места и от беспокойства не спал, предпочитая бодрствовать рядом.
Юнь Чэнь с изумлением спросил:
— Вэйчжо, когда ты успел получить рану?
— Несколько дней назад, когда мы были на поисках, — ответил Сяо Вэйчжо. — Полагаю, это дело рук тех же людей, что стреляли в вас в лесу.
Юнь Цзи бросил на Сяо Вэйчжо косой взгляд, а затем перевел его на подошедшего Чу Цзуньхана и с усмешкой добавил:
— Я хотел сказать тебе об этом еще вчера, но видел, что мысли Чэнь-эра явно витают где-то в другом месте, вот и придержал язык.
На лице Юнь Чэня появилось редкое смущение, и он тихо рассмеялся.
http://bllate.org/book/35344/4367377
Готово:
