— Госпожа Шао — здешняя главная красавица? И впрямь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — улыбнулся Юнь Чэнь и, нимало не смущаясь, увлёк за собой Чу Цзуньхана, усаживая его за стол.
Шао Юаньцзюнь обошла стол сбоку, чтобы налить им чаю, и её пальто незаметно скользнуло по тыльной стороне ладони Чу Цзуньхана. Прикрыв рот рукой, она с усмешкой произнесла:
— Впервые вижу, чтобы являлись сразу двое. Уважаемые господа желают следовать по очереди или присоединитесь оба разом?
С этими словами она легко потянула за завязки рукава, но Юнь Чэнь вовремя раскрыл веер, преграждая ей путь, и невозмутимо промолвил:
— Не стану скрывать от госпожи: мы пожаловали сюда лишь затем, чтобы расспросить вас об одном деле, и никаких иных помыслов не имеем.
— Какая свежесть, — Шао Юаньцзюнь полусела на край стола, левой ногой легко наступив на мягкий пуфик у ног Юнь Чэня. — Приходить в Иньюйлоу вовсе не ради забавы, а чтобы выведывать новости. Вот только скромница-служка исстари искушена лишь в утехах на ложе, а о прочем решительно ничего не ведает.
— Госпожа узнает, — Юнь Чэнь встретился взглядом с Шао Юаньцзюнь, чуть изогнул губы и спросил: — Не доводилось ли вам встречать некую Цюй Эр — цитристку, что некогда играла здесь, в Иньюйлоу?
Шао Юаньцзюнь приподняла брови, жестом велела окружавшим их служанкам удалиться и прямо сказала:
— Довелось слышать. Только вот серебро, что господин преподнёс матушке-настоятельнице, шло лишь за тело этой скромницы, а прочие дела, боюсь, в счёт не идут.
— Чего же желает госпожа? — спросил Юнь Чэнь.
— Пусть он потешит меня денди-другой, идёт? — Шао Юаньцзюнь указала на Чу Цзуньхана, взяла с топчана моток красной шёлковой нити и, поигрывая ею, двинулась вперёд. — Нынче у этого господина редкостный нрав. Пожалуй, если связать его и поразвлечься, выйдет нечто весьма затейливое.
Юнь Чэнь взмахнул рукой и сбил её пальцы, норовившие поднять за подбородок Чу Цзуньхана. Сам же Чу Цзуньхан отступил на шаг и холодно обронил:
— Уважайте себя, госпожа.
— Уважать себя? — Шао Юаньцзюнь рассмеялась так, словно услышала нечто уморительное, и ошеломлённо протянула: — Неужто господин вздумал толковать об уважении к себе с девицей из Иньюйлоу? Боюсь, желания господина останутся неисполненными. У меня лишь одно условие: если выполните его, я выложу о Цюй Эр всю правду до последнего слова. Коли не согласны — тогда по рукам не ударим, и господам лучше убираться восвояси.
— Серебро уже уплачено, неужто нам вот так и уходить? Разве я не останусь внакладе? — Юнь Чэнь беззаботно шагнул в сторону, заслоняя собой Чу Цзуньхана, прищурился и с сомнением протянул: — А у Главы секты, оказывается, весьма затейливые вкусы. Воистину довелось расширить кругозор.
Пальцы Шао Юаньцзюнь, скручивавшие шёлковый шнур, замерли, а затем она резким движением загасила курильницу, от которой вились тонкие струйки сизого дыма:
— Главы секты?
— Или я ошибся? Я-то полагал, что госпожа и есть Глава секты Синего Пера.
Юнь Чэнь зажал двумя пальцами палочки для еды, резко кастетом кисти метнул их вперёд, пробив в окне маленькое отверстие, чтобы разогнать дурманящий благовонный дым, заполнивший комнату:
— Усыпляющие благовония Глас секты хороши против обычных людей, но стоит объявиться кому-то с крепким искусством владения телом, как они обращаются в прах.
— Раз двое столь уверены в догадках, неужто не боятся ошибиться человеком? — с улыбкой вопросила Шао Юаньцзюнь.
Хотя на словах она задавала вопрос, в глубине её глаз уже читалось молчаливое согласие с тем, что Юнь Чэнь не соврал, да она и не собиралась ничего скрывать.
Когда-то секта Синего Пера гремела на весь цзяньхуа, входя в число первых сект и прославившись искусством тяжёлого меча. Однако в последние годы она постепенно отходила от дел, уходя из поля зрения, и промышляла в тихих уездах заказными убийствами ради заметания следов, и до сих пор причины этого оставались тайной для всех.
Секта Синего Пера не вмешивалась в дела боевых искусств и держалась в стороне от чиновничьих распрей. Связь поддерживалась через постоянные тайные опорные пункты, а браться ли за заказы — решалось исключительно по капризу Главы секты в тот или иной день; к тому же в самой секте убивали строго по необходимости, никогда не лишая жизни неповинных людей.
— Пусть мы пожаловали впервые, но имя Иньюйлоу гремит повсюду, так что мы, разумеется, были наслышаны, — произнес Юнь Чэнь. — А услышав прежде, что девица Цюй Эр изволит услаждать слух здешних гостей игрой на цитре, я в душе недоумевал: юная, прекрасная дева с чистой кожей, без роду и племени, как она умудрялась в Иньюйлоу, куда стекаются лишь сынки богатых семей да кичливые купцы, хранить верность правилу торговать лишь искусством, но не телом?
— Поразмыслив так и эдак, я пришёл лишь к одному выводу, — Юнь Чэнь обмакнул палец в чай и набросал на столе иероглиф У. — За спиной девицы Цюй Эр наверняка кто-то стоит и тайком защищает её.
Раз уж Ляо Цю был способен неотлучно держать их под наблюдением, он, само собой, знал и об их контактах с матушкой У. Нельзя было исключать, что он попытается навредить матушке У, и Юнь Чэнь хотел было выделить часть людей Сяо Цзиньханя, чтобы те сторожили её у разрушенного храма. Кто же знал, что, когда Сяо Цзиньхань доберётся туда, возле матушки У уже обнаружится отряд верных людей, оберегавших её втайне.
Хотя секта Синего Пера ныне залегла на дно и скрывалась от людских глаз, в прошлом она гремела на всю округу, да и известность в мире цзяньхуа имела немалую. Стоило сопоставить все эти нити, как общая картина вырисовывалась сама собой.
Уловив следы усыпляющего благовония едва переступив порог, а затем заметив мозоли на больших пальцах рук Шао Юаньцзюнь — верный знак того, что человек привык обращаться с тяжёлым мечом, — Юнь Чэнь окончательно уверился, что перед ним сидит сама Глава секты.
— Восхищена, — Шао Юаньцзюнь слегка приподняла подбородок, и в её глазах отчётливо мелькнуло искреннее одобрение.
— Глава секты излишне хвалит. Раз уж всё обстоит так, не будет ли Глава секты столь любезна поведать правду о Цюй Эр?
Юнь Чэнь сделал глоток чаю: чайный настой оказался ароматным, и пусть он не шёл ни в какое сравнение с дворцовыми изысками, но всё же являлся редкостным благородным напитком.
— Я действительно не знакома с Цюй Эр. Рассказывать о прошлых делах слишком долго и утомительно, к тому же тетушка У однажды спасла мне жизнь, так что оградить Цюй Эр от всяких наглых повес не составляло особого труда, — промолвила Шао Юаньцзюнь. — У тетушки У гордый нрав: кроме честно заработанных ею и Цюй Эр игрой на цитре грошей, она не принимала от меня ни единой монеты, так что я попросту не могла отблагодарить её деньгами, даже если бы захотела.
К тому же я не дню и ночую в Иньюйлоу и понятия не имею, когда и при каких обстоятельствах пропала Цюй Эр, — продолжала Шао Юаньцзюнь. — Наверху молчат как рыбы, выведать хоть что-то почти невозможно. Однако позже, когда я подняла людей нашей секты на поиски, выяснилось, что последним местом, куда направилась Цюй Эр, была одна усадьба в уезде Наньшуй.
Перед глазами Чу Цзуньхана мгновенно промелькнула планировка тайных ходов в резиденции Ляо, и он вырвалось сорвалось с губ:
— Резиденция Ляо?
Шао Юаньцзюнь кивнула, и в её глазах промелькнула холодная, зловещая искра. Голос её заледенел:
— И впрямь чинуши — сплошь двуличные негоджаи, во все времена и во все эпохи без исключения.
Её слова прозвучали излишне категорично, а на лице явственно проступило намерение убивать. Юнь Чэнь догадался, что это, должно быть, связано с упадком секты Синего Пера в последние годы, и не стал допытываться дальше. Вместо этого он перевёл разговор:
— Сообщила ли Глава секты об этом матушке У?
— Ничуть, — Шао Юаньцзюнь стряхнула с лица остатки гнева, и черты её вновь обрекли прежнее легкомысленное выражение. — Если уж выстраивать порядки, так даже цзяньхуа не в силах тягаться с чиновниками, что уж говорить о нищей старухе. Какая же умница эта тетушка У! Раз уж она сумела вырвать меня из лап преследователей, когда за нами по пятам шли убийцы, неужто она не способна сама догадаться обо всём? Только вот пока я молчу, ей остается лишь гасить подозрения, дабы уберечься от безрассудства.
http://bllate.org/book/35344/4367372
Готово:
