Стеклянная дверь медленно приоткрылась снаружи, и сердца всех присутствующих подскочили к самому горлу. Стоило им увидеть выдающееся лицо вошедшего и услышать тихий смешок, сорвавшийся у него из глубины гортани, как мышцы вокруг сердец судорожно сжались.
— Все собрались так рано.
Хотя на людях за Сун Хуайнанем закрепилась репутация избалованного богача и повесы, никто и никогда не считал его безнадёжным глупцом, а тем более не смел преуменьшать его способности. В конце концов, он был выпускником Университета Цинхуа, и в его умственных способностях сомневаться не приходилось.
Сун Хуайнань прошёл к главному месту, окинул всех взглядом, уловив на лицах каждую эмоцию, и только после этого сел.
Хотя этот взгляд казался совершенно беглым и небрежным, от него веяло таким пронзительным холодом, что он проникал прямо в сердца. Все, на ком задерживался его взор, невольно вздрагивали. Чувствуя за собой вину или нет, они тут же опускали головы, не смея встретиться с ним глазами.
И лишь сидевшие за круглым столом руководители отделов и начальство обладали крепкой психикой, умели держать себя в руках и сохраняли невозмутимый вид.
Сун Хуайнань откинулся на спинку широкого кресла, закинул ногу на ногу: одна рука лежала на бедре, а пальцы другой легко постукивали по краю подлокотника — этот жест выдавал его привычку в моменты раздумий.
Посидев так немного, Сун Хуайнань внезапно произнёс:
— Ци Юань.
Стоявший неподалёку и ожидавший приказаний помощник сделал шаг вперёд, подошёл к Сун Хуайнаню и, слегка согнувшись, протянул ему заранее подготовленные документы.
Стоило этой тяжёлой пачке бумаг оказаться перед глазами всех присутствующих, как их замершие сердца начали медленно падать вниз.
Сун Хуайнань взял материалы и, окинув взглядом лица подчиненных, легко улыбнулся, непринуждённо бросив:
— Как думаете, что здесь?
Присутствующие хранили молчание...
Незримая давящая атмосфера и паника стремительно расползались по душам собравшихся. Первые не выдержавшие согнули спины и опустили головы ещё ниже.
Среди затянувшегося молчания Сун Хуайнань наугад назвал имя:
— Чжан Фэн, отвечай ты.
Названный по имени резко вскочил, и под всеобщими взглядами с него градом посыпался холодный пот.
— Сун... директор Сун, я...
Чжан Фэн запнулся. Он действительно не понимал, что сказать. Он был уверен, что справляется со своей работой безупречно, и обычно язык у него подвешен отлично, но перед Сун Хуайнанем он оробел.
Сун Хуайнань подпёр голову рукой, слегка склонив её набок так, что пальцы упpались в подбородок, отчего весь его облик казался ленивым и расслабленным:
— Не нервничай. Говори всё, что думаешь.
У Чжан Фэна кожа на голове натянулась — с чего бы ему знать, что тут думать и говорить?!
— Ты же обычно такой красноречивый. Что случилось, разучился разговаривать?
Чжан Фэн мысленно взвыл от отчаяния. Этот новоиспечённый генеральный директор даже не видел его толком в деле, с чего он вообще взял, что тот много болтает?
Остальные руководители, услышав это, заметно изменились в лице.
Чжан Фэн не понимал, но это вовсе не значило, что они, стреляные воробьи, ничего не секли. Сун Хуайнань явно намекал им окольными путями: мол, даже когда его нет рядом, каждое движение в компании происходит у него на глазах, так что и думать нечего о каких-либо тайных махинациях.
Под «ободряющим» взглядом Сун Хуайнаня Чжан Фэн напустил на себя храбрость и выдавил:
— Директор Сун, я клянусь, что абсолютно предан компании! Хотя язык у меня порой и подвешен, к работе я никогда не относился спустя рукава, все поручения руководства выполняю точно в срок, а моя верность фирме чиста, как небо и земля, и ярится под солнцем!
Услышав такую тираду, присутствующие невольно поморщились.
Ради самооправдания этот старик Чжан докатился даже до базарного жаргона...
Думает, за такие речи ему повысят зарплату или должность дадут?
Мысленно они только пренебрежительно фыркнули.
Переведя взгляд обратно на главное кресло, они увидели, как уголки губ молодого человека изогнулись в улыбке:
— О-о~, я знаю.
Мягкий и чуть протяжный голос звучал лениво и расслабленно. Из-за улыбки его глубокие двойные веки казались особенно выразительными и чарующими, а свет сверху очерчивал резко очерченный подбородок, придавая ему сходство с надменным и элегантным юным монархом, восседающим на высоком троне.
Люди были поражены его красотой и в то же время испытывали трепет перед столь искушённым и глубоким человеком.
— Не нервничайте так, все вы. Я созвал вас сегодня просто поболтать, расслабьтесь.
Присутствующие: ......
Какого чёрта тут расслабишься?
— Садись, в конце месяца повышу тебе зарплату.
Чжан Фэн вытаращил глаза, не веря собственным ушам:
— Директор Сун?
Сун Хуайнань изогнул бровь:
— Что такое, не хочешь?
Чжан Фэн поспешно затараторил:
— Хочу, хочу, хочу!
— Раз хочешь — садись.
Услышав это, Чжан Фэн тут же сел, выпрямив спину так прямо, что прямее и быть не могло.
После этого циркового номера все лишились дарa речи.
Это...
Разве так вообще можно?!
— Кто-нибудь ещё хочет что-то сказать? — приятный голос звучал вкрадчиво, соблазняя тех, кто уже затаил дыхание.
Среди общего шёпота неожиданно раздался громкий голос:
— Я! У меня есть что сказать, директор Сун!
— О?
Сун Хуайнань перевёл взгляд в угол. Память у него всегда была феноменальной: всех восемьсот тридцать двух сотрудников компании он запомнил меньше чем за десять минут. Вставшего мужчину звали Сюй Вэй, он работал программистом в отделе исследований и разработок.
Он улыбнулся:
— И что же ты хочешь сказать?
Сюй Вэй впервые выступал перед такой толпой и жутко нервничал. То сжимая, то разжимая в кулак край одежды, он сбился на полуслове и заикался:
— Д-директор Сун, я... я хочу рассказать о том, как менеджер отдела исследований и разработок растратил казённые деньги.
Как только эти слова прозвучали, в зале поднялся шум.
Сам менеджер отдела разработок, услышав, как его махинации выплывают наружу, переменился в лице, скривившись от растерянности и испуга. Сначала он предостерегающе зыркнул на Сюй Вэя, а затем в панике вскочил со стула, пытаясь оправдаться перед Сун Хуайнанем:
— Директор Сун, это ложь, я такого не делал! Поверьте мне, он просто несёт чушь...
— Менеджер Жэнь.
Перебитый на полуслове Жэнь Нань почувствовал, как в груди зародилось дурное предчувствие.
— Невиновный не боится проверок. К чему такая спешка?
Произнеся это, Сун Хуайнань протянул руку и легко толкнул лежащую перед ним папку. Гладкая и ровная поверхность круглого стола позволила документам беспрепятственно скользнуть к самому центру, оказавшись прямо перед глазами сидевших на дальних местах.
— В этих документах... — он на мгновение замолк, улыбка исчезла с его лица, сменившись резким и ледяным тоном: — чётко зафиксированы закулисные махинации кое-кого из присутствующих. И список лиц, замешанных в этом — как раз главная причина, по которой я сегодня созвал это совещание.
http://bllate.org/book/35337/4366589
Готово:
