Раз уж он твердо решил притвориться милым малышом-чу, то вести себя грубо или свирепо никак нельзя. Это совсем не мило.
Именно так рассуждал Линг Лу.
Вновь оказавшись у ворот старинного поместья, Линг Лу забавно покрутил пухлым тельцем и завертел головой по сторонам. Обойдя ограду кругом, он наконец обнаружил у задних ворот крошечный прудик.
Огненно-красный пушистый комочек неуклюже взмахнул крыльями и, покачиваясь, полетел над небольшим полем цветущего рапса. То взмывая вверх, то опускаясь почти к самой земле, он преодолел это расстояние секунд за десять и с негромким хлопком приземлился в метре от воды.
[……]
Система наконец тихо перевел дух.
Обошлось. Малыш оказался не настолько тяжелым, чтобы рухнуть в воду вниз головой.
Сам Линг Лу ничуть не испугался. Расправив крылышки и восстановив равновесие, он засеменил крошечными лапками и вспрыгнул на самый край пруда.
Наклонив голову, он уставился чистыми круглыми глазами на зеркальную гладь.
Вода искрилась под яркими солнечными лучами, отражая медленно плывущие по небу облака и застывшего на берегу огненного Толстого Чу.
Поскольку птенец еще не вышел из младенческого возраста, его оперение совсем не походило на перья взрослых птиц. Напротив, нежный пух рос сплошным мягким облаком, скрывая любые контуры, отчего малыш казался укутанным в крошечное пушистое одеяльце красного цвета.
Мелкие перышки послушно прилегали к телу, подчеркивая блеск любопытных черных глаз-бусинок. Если не считать длинного алого хвоста и темного пушистого полукольца на животике, этот круглый комочек напоминал увеличенного в несколько раз новорожденного цыпленка. Или маленького пингвиненка, разве что куда более упитанного.
Интересно, выглядит ли он достаточно мило?
Линг Лу долго разглядывал свое отражение, после чего принялся заботливо разглаживать крылышками растрепанный ветром пух.
Заметив, что длинный хвост испачкался в грязи и сухой траве, птенец с самым серьезным видом повернулся задом к воде и опустил перья в пруд.
Когда грязь сошла, он шумно взмахнул крыльями, перелетел на ближайший пенек и послушно замер.
Заметив, что малыш застыл как изваяние, Система поинтересовался:
— Что ты делаешь?
— Хвостик сушу, — пискнул Линг Лу.
— С чего это ты вдруг решил заняться своей внешностью? — недоумевал Система.
Толстый Чу покосился на свой янтарь и очень серьезно защебетал:
— Ты ведь сам говорил, что Лу-Лу должен казаться милым. Если межзвездным людям понравится меня воспитывать, они станут добрее и поделятся ментальной силой ради спасения Земли. Поэтому Лу-Лу обязан быть чистым и красивым, чтобы всем нравиться!
В прежние времена люди часто хвалили его за ухоженный вид, приговаривая, что Янь Жун заботится о своем питомце как никто другой. Малыш верил в это безоговорочно.
Его тонкий, старательный щебет звучал настолько нежно и серьезно, что спорить с ним было невозможно.
Система ненадолго умолк, после чего честно признал:
— Твоя правда. И все же мы идем собирать с них дань, словно урожай спелого лука-порея.
— Писк? Почему люди — это лук? — растерялся Линг Лу.
Про лук-порей он, конечно, слышал — это ведь обычный овощ, который едят. Как люди могут быть овощами?
Система безжалостно пояснил:
— Это особый сорт, который можно срезать снова и снова. Очень ценный ресурс.
Скорее всего, завидев Линг Лу, межзвездные люди поведут себя в точности как молодой господин Си: примут происходящее за мобильную игру-симулятор. В роли игроков они будут безвозмездно отдавать драгоценную ментальную силу, получая взамен порции «милоты». Идеальный круговорот ресурсов в природе — стриги шерсть, пока растет.
Впрочем, столь циничные понятия не стоило объяснять невинному птенцу, чтобы ненароком не испортить его характер.
Поэтому Система быстро сменил тему:
— Я имею в виду, что они добрые и обязательно придут Земле на выручку. Наша планета — их историческая родина. Даже если ты не станешь заискивать перед ними, они все равно помогут ради спасения семи с половиной миллиардов замерзших соотечественников. Так что не переживай так сильно.
— Вот как? — Линг Лу озадаченно склонил голову набок, но тут же упрямо мотнул ею. — Даже если они сами хотят помочь папе-Земле, я не могу сидеть сложа крылья. Мы ведь договорились, что я буду милым!
У Толстого Чу было одно прекрасное качество — редкое упрямство в исполнении обещаний. В этом он удивительно напоминал своего отца-Землю: такой же терпеливый и простодушный.
Расправив высохший на солнце алый хвост, Линг Лу спорхнул с пенька и неторопливо полетел к парадным воротам поместья.
— Почему не через черный ход? — поинтересовался Система. — Там открыто, да и ближе гораздо.
— Папа говорил, что приличные гости всегда заходят через парадную дверь и обязательно стучат, — важно отозвался птенец.
Система искренне усомнился, что Янь Жун — суровый вояка, прошедший через горнило сотен сражений, — действительно обучал крошечную птичку правилам светского тона. Впрочем, не успел он покопаться в архивах памяти, как Линг Лу уже опустился перед парадным входом.
На сей раз малыш выпрямился во весь рост и изо всех сил выпятил круглый животик. Не отвлекаясь на посторонние вещи, он приподнялся на черных лапках, дотянулся алым крылышком до тяжелого металлического кольца и трижды звучно ударил в дверь.
К несчастью, пухлое крыло слишком глубоко протиснулось сквозь кольцо, отчего его ощутимо прижало к дереву, да еще и намертво заклинило.
[……]
— Ну ты и сокровище, — обреченно вздохнул Система.
Беспомощно переминаясь с лапки на лапку, Линг Лу безуспешно пытался высвободить крыло. На его глазах выступили слезы стыда и обиды.
— Застрял... — жалобно пропищал он.
— Попробуй аккуратно покрутить им из стороны в сторону, а потом сложи его веером, — посоветовал Система.
Малыш послушно завертел крылышком, затаил дыхание, сжался в комочек и наконец выдернул перышки из ловушки.
Усевшись на пороге, он принялся заботливо баюкать и потирать ушибленное место. Дуя на крыло, он изо всех сил сдерживал слезы.
— Давай поглажу, — неуклюже попытался утешить его Система. — В следующий раз просто коснись двери и легонько постучи крылом по дереву, без всяких колец.
— Правда? — Толстый Чу недоверчиво пискнул, поднялся и осторожно прижал крылышко к створке ворот, легонько по ней похлопав.
Раздался оглушительный треск, и тяжелая дубовая дверь распахнулась настежь.
— Это не я! — испуганно затараторил он оттуда. — Честное слово! Я... я совсем не давил!
Голосок его звучал все тише и виноватее. Кому, как не ему, знать, что природа наградила его поистине чудовищной силой.
Система прекрасно понимал: в первый раз ворота не поддались лишь потому, что крыло застряло в кольце.
Поскольку шум уже был поднят, Линг Лу ничего не оставалось, кроме как протиснуться всем своим пухлым тельцем внутрь. Оказавшись в холле, он аккуратно притворил за собой створку.
Вообще-то он собирался вежливо подождать хозяев, но Система вовремя вмешался:
— Территория слишком огромна, внутри тебя никто не услышит.
Делать нечего, пришлось идти на поиски самостоятельно.
Поместье напоминало старинные загородные виллы Древней Земли, изящно сочетая в себе европейские средневековые мотивы и традиционный восточный колорит. Здесь не было и следа современных технологий, и в этом умиротворяющем окружении огненный окрас Линг Лу не казался чужеродным.
Скользя вдоль усыпанной гравием дорожки, птенец миновал огромное деревянное водяное колесо. Мелкие брызги приятно холодили перышки, даря долгожданную свежесть. Вскоре тропинка привела его к утопающему в цветах саду.
Обогнув бьющий в самом центре музыкальный фонтан, Линг Лу полетел дальше, ведомый тонким, едва уловимым ароматом спелых фруктов.
Он остановился лишь тогда, когда перед его взором раскинулся бескрайний сад. Глаза птенца восторженно заблестели.
— Тун-Тун, а Кей уже здесь?
— Нет, — лаконично отозвался Система.
На самом деле имя Кея загадочным образом исчезло из списков победителей розыгрыша, а новые данные до Системы еще не дошли.
— А где он сейчас, ты знаешь? — Линг Лу завороженно смотрел на свисающие с веток налитые золотом плоды, но не смел к ним прикоснуться.
— Понятия не имею. Должно быть, еще в пути. Можешь пока заняться чем-нибудь другим.
Чем-то другим? Эта задача оказалась для малыша слишком сложной.
У Толстого Чу не было увлечений, да и петь сейчас совсем не хотелось — слишком уж сосало под ложечкой.
Округлый животик отозвался заливистым урчанием. Линг Лу смущенно похлопал себя крылышком по пузику:
— Тише, не шуми.
Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего более занимательного, чем дразнящие спелостью деревья, он выбрал уютную чистую полянку и с тихим шлепком уселся прямо на траву. Забавно растопырив лапки, птенец обхватил крылышками упитанный живот, спрятал голову под мягкое крыло и решил немного вздремнуть.
Птицам полагалось спать стоя, но нашему герою подобная поза казалась слишком утомительной, поэтому он предпочитал сидеть, пускай и выглядел при этом крайне забавно.
В тишине тенистого сада спящий алый комочек мерно покачивался, утыкаясь крошечным клювом в пушистую грудку. Должно быть, ему снилось что-то грустное: он то и дело шевелил клювиком и обиженно попискивал во сне.
В это же самое время на другом конце обитаемой Вселенной весь этот трогательный процесс до мельчайших подробностей транслировался на экране оптического компьютера Янь Жуна.
Подперев голову рукой, мужчина молча созерцал спящего птенца. В его темных, глубоких глазах отчетливо отражался крошечный огненный силуэт.
Командующий сидел неподвижно уже очень давно — солнце успело скрыться за горизонтом, уступив место холодному сиянию взошедшей луны.
Мгновенный лунный свет слабо озарил погруженную во мрак спальню, выхватив из темноты правую руку мужчины. Его широкая ладонь с отчетливым круглым шрамом на тыльной стороне бережно лежала на сенсорном экране, пальцы едва заметно поглаживали забавный хохолок на голове Толстого Чу.
С того самого момента, как Линг Лу повернул назад, прихорашивался у пруда и упрямо ломился в парадные двери...
Янь Жун не сводил с него глаз.
Свет озарял лишь половину его лица, скрывая эмоции в глубоких тенях. Однако багровые потеки на корпусе устройства и тяжелый, удушливый запах свежей крови, витавший в комнате, безмолвно свидетельствовали о том, какая буря бушевала сейчас в его ментальном море.
Время в Системной обители текло гораздо медленнее, чем во внешнем мире. Лишь благодаря этой разнице маршал мог позволить себе роскошь на время забыть о битвах и просто созерцать своего Лу-Лу.
Прошло немало времени, прежде чем птенец зашевелился, разбуженный голодным урчанием. Он жалобно запищал, забавно ворочаясь на траве и упорно не желая открывать глаза. Видя это, Янь Жун непроизвольно улыбнулся одними уголками губ.
Его длинные пальцы привычно запорхали по виртуальной клавиатуре, вводя короткую строчку кода.
В тот же миг прямо над спящей птичкой ожила густая плодоносная лиана. С тихим щелчком спелый фрукт сорвался со стебля и упал точно на животик соне, заставив его испуганно распахнуть глаза.
Следом сорвался второй плод.
А затем начался настоящий фруктовый дождь, за пару секунд засыпавший всю траву вокруг Линг Лу ароматными спелыми плодами.
Растерянный Толстый Чу уставился на лавину подарков. Поудобнее перехватив один из плодов крылышками, он прижал его к клюву, принюхался, а затем робко поднял взгляд на колышущиеся ветви:
— Это... для Лу-Лу?
Он обращался к замершей лиане.
Но в следующую секунду тишину сада прорезал чужой, непривычно хриплый мужской голос. Звук был надтреснутым и грубым, словно говорящему каждое слово давалось с огромным трудом, однако в нем угадывалась глубокая, тщательно скрываемая нежность:
— Тебе, Лу-Лу. Ешь.
Глаза птенца мгновенно округлились.
Он пулей взлетел с места, прижимая плод к груди, и завертел головой по сторонам. Вокруг не было ни души.
— Где ты? — растерянно пискнул он в пустоту. — Почему я тебя не вижу?
Собеседник проигнорировал вопрос, лишь тихо шепнул:
— Ешь фрукты.
Казалось, даже эти простые слова требовали от него колоссального напряжения сил.
— Спасибо... — прошептал Линг Лу.
Сам не зная почему, он вдруг уткнулся лицом в крылышко и тайком утер набежавшие слезы. Затем он покрепче обхватил сочный плод, пробил острым клювом мягкую кожицу и принялся с аппетитом выпивать сладкий нектар, блаженно зарывшись в сочную зелень.
Чего птенец точно не знал, так это того, что в данный момент за ним пристально наблюдал еще один зритель. Молодой господин Си, выдержав дома грандиозный скандал с родителями из-за своего безумного решения выкупить права на краудфандинговое приложение «Спасите Землю», в ярости заперся в спальне и тут же запустил голографическую трансляцию.
И первому межзвездному мажору посчастливилось от начала до конца лицезреть это загадочное явление.
— Не знаю, кто этот везунчик, первым проникший на локацию, но раз он не посмел лапать моего ненаглядного малыша, так и быть — пускай живет, — проворчал Си Хань, ревниво разглядывая экран.
С этими словами он вошел в Звездную сеть и одним махом оплатил продвижение сразу трех хэштегов в топ обсуждений.
Завтра же он, Си Хань, сотрет в порошок этих жадных разработчиков и полностью заберет проект под свое крыло.
http://bllate.org/book/35330/4470570
Готово:
