И хотя Фан Цзицзина вызвал сам Лянь Цзяшо, прямо сейчас тот искренне пожалел о своём решении. Гость явился явно не к месту.
Сун Хуай, вспыхивавший от любого чиха, мгновенно сдетонировал. Его взгляд, разящий словно молния, метнулся к прибывшему.
Фан Цзицзин, будь он хоть трижды слепым, всё равно не смог бы проигнорировать этот исполненный ненависти взор. Вздрогнув от неожиданности, он отшатнулся на полшага:
— Ты чего вылупился?!
— А тебе-то что... — злорадно прошипел Сун Хуай.
Договорить он не успел. Лянь Цзяшо вовремя вмешался, перебив юного господина, и торопливо выпалил, обращаясь к Фан Цзицзину:
— Он просто хочет с тобой подружиться!
Фан Цзицзин опешил ещё сильнее. Переводя недоверчивый взгляд с сияющего Лянь Цзяшо на Сун Хуая, который выглядел так, словно готов был вцепиться ему в глотку, он запнулся:
— Под... подружиться? Это ещё что за шутки?
— Самое обычное дружеское общение, — постарался улыбнуться как можно непринуждённее Лянь Цзяшо.
Фан Цзицзин нахмурился:
— Среди моих знакомых нет тех, кто пытается сожрать меня одним взглядом.
Лянь Цзяшо тут же с надеждой уставился на молодого господина, всем видом умоляя того умерить пыл.
Сун Хуай сжал зубы. На его лице читалось явное отвращение, но под настойчивым взором своего сопровождающего он всё же уступил и с трудом заставил себя убавить свирепость во взгляде.
Фан Цзицзин своими глазами наблюдал, как этот дикий зверь поджимает когти, и искренне поразился подобному послушанию. Впрочем, терять бдительность он не собирался. Уставившись на сжатый кулак Сун Хуая — да так, что побелели костяшки, — председатель заметил:
— И уж точно никто из моих друзей не собирается исподтишка набить мне морду.
Лянь Цзяшо снова подал знак.
Сун Хуай чуть не задохнулся от ярости, но под пристальным взором помощника всё же сцепил зубы и медленно разжал пальцы.
— Теперь вы верите в искренность намерений молодого господина? — вежливо поинтересовался Лянь Цзяшо.
Фан Цзицзин потёр переносицу. Происходящее казалось ему не просто странным, а откровенно подозрительным: не чувствуя никакой чести от подобного знакомства, он невольно засомневался.
— Вы что устроили? Решили надо мной посмеяться? — Он перевёл взгляд на Лянь Цзяшо и озвучил неожиданную догадку: — Или твой хозяин опять возомнил себя пупом земли, заставил тебя подыгрывать ему и устроил эту комедию?
Лянь Цзяшо лишь мысленно вздохнул.
Похоже, образ злобного и капризного барина укоренился в голове Фан Цзицзина настолько прочно, что тот априори ждал от Сун Хуая исключительно подлостей.
Сун Хуай к этому моменту уже едва не брызгал слюной от ярости, его глаза налились кровью:
— Фан Цзицзин! Проваливай отсюда!
— Меня пригласил Лянь Цзяшо, — с усмешкой парировал тот. — С какой стати мне уходить?
— Ты!..
— Заткнись уже, ага, бешеный барчук!
— Да я тебя...
Градус напряжения зашкаливал, дело уверенно шло к драке. Стоявший неподалёку Вэнь Юй и вовсе побледнел, окончательно утвердившись в мысли, что дружба с Сун Хуаем — затея смертельно опасная.
Понимая, что дальше тянуть нельзя, Лянь Цзяшо перебил их перепалку громким, властным окликом:
— Прекратите немедленно!
Обычно Лянь Цзяшо отличался феноменальной выдержкой и говорил исключительно тихим, мягким тоном. Что бы ни происходило вокруг, он неизменно сохранял невозмутимость, поэтому его неожиданно строгий голос подействовал на присутствующих как холодный душ.
Все трое мигом затихли и уставились на него.
Спустя пару минут компания уже молча и смирно сидела за столиком.
Лянь Цзяшо остался стоять подле молодого господина, строго следуя обязанностям сопровождающего ученика и слуги. Уточнив пожелания Сун Хуая, он обратился к остальным:
— Что будете заказывать?
Вэнь Юй лишь растерянно качнул головой, всё ещё не до конца понимая, как вообще оказался в этой компании. Фан Цзицзин тоже выглядел озадаченным, но после паузы всё же буркнул пару названий.
Оформив заказ, Лянь Цзяшо занял свободное место и с теплой улыбкой произнёс:
— Как замечательно, что мы можем спокойно присесть и поговорить.
Сун Хуай, сидевший с лицом мрачнее тучи, демонстративно отвернулся от всех, кроме Лянь Цзяшо, и сквозь зубы процедил:
— Я делаю это исключительно из-за спора.
— Спора? — тут же уцепился за слово Фан Цзицзин.
Сун Хуай его порыв, разумеется, проигнорировал, а Лянь Цзяшо о подробностях пари распространяться не стал. Окинув взглядом присутствующих и собравшись с духом, он ослепительно улыбнулся:
— Что ж, пожалуй, я начну. Ситуация следующая.
Он жестом указал на своего подопечного:
— Это молодой господин нашего дома, Сун Хуай. Поскольку с самого детства он жил в поместье семьи Сун и почти не общался со сверстниками, он немного робкий и застенчивый. Ему пока трудно даётся общение, но на самом деле наш молодой господин — мягкий, добрый и очень приятный человек.
За столом воцарилась гробовая тишина. На лицах абсолютно всех присутствующих застыло непередаваемое выражение.
Сун Хуай вскочил, едва не опрокинув стул:
— Что за бред ты несёшь?! — при этом кончики его ушей предательски вспыхнули пунцовым.
Фан Цзицзин фыркнул, не в силах сдержать ироничный смешок:
— Вот именно, ты о ком вообще говоришь? Он? Застенчивый и робкий? Добрейшей души человек?
Он намеревался перевести всё в шутку, но, наткнувшись на абсолютно искреннее и непроницаемое выражение лица Лянь Цзяшо, осёкся.
— Ты... это сейчас всерьёз? — с недоумением переспросил председатель.
Лянь Цзяшо кивнул с предельно серьёзным видом.
Осознав, что перед ним не глупый розыгрыш и не результат чьих-то угроз, а вполне искренняя попытка навести мосты, Фан Цзицзин слегка изменился в лице.
В наступившей паузе неожиданно подал голос Вэнь Юй:
— Я... я верю Цзяшо...
Взоры всех присутствующих тут же устремились на него.
Смутившись под общим вниманием, Вэнь Юй пригнул голову и тихо пробормотал:
— Цзяшо никогда мне не лгал. Раз он так говорит, значит, всё именно так и есть. — Он чуть поджал губы, перевёл взгляд на Сун Хуая и мягко добавил: — Я с радостью буду с ним дружить.
Для Сун Хуая это стало последней каплей. Сгорая от стыда и испытывая дикий срам, он едва не забился в истерике, яростно выкрикивая:
— Всё не так! У меня мерзкий характер и паршивые помыслы! Я отпетый злодей и законченная сволочь! Я вообще без понятия, что за ахинею несёт Лянь Цзяшо!
Вэнь Юй озадаченно хлопнул ресницами:
— Но зачем же ты так о себе говоришь?
Ещё минуту назад он до смерти боялся вспыльчивого юношу, однако теперь, соединив в голове слова Цзяшо и эти отчаянные самообвинения, проникся к нему глубоким сочувствием.
— Зачем ты так упорно закрываешься от мира? — с кроткой жалостью в голосе поинтересовался он.
«Прекрасно. Ореол доброты и ангельского милосердия главного героя заработал на полную мощность», — мысленно похвалил себя Лянь Цзяшо, безумно довольный развитием событий.
А вот Сун Хуай был не просто недоволен — его откровенно штормило:
— Не надо на меня так смотреть! Всё совсем не так! Лянь Цзяшо, а ну живо расскажи им, как я зверствовал в семье Сун!
— Наш молодой господин проявлял невероятную заботу: ради того, чтобы прислуга могла получше отдохнуть, он выставлял всех из своей комнаты, — беззастенчиво соврал Лянь Цзяшо. — У него поистине золотое сердце.
Сун Хуай онемел. Он уставился на помощника взглядом, полным глубочайшего шока и предательства.
— Что ж, продолжим, — как ни в чём не бывало переключился Лянь Цзяшо, проигнорировав полный боли взор своего господина. Он указал на стоящего рядом старшекурсника: — Это Фан Цзицзин, председатель студенческого совета Академии Звёздного Альянса, учащийся третьего курса. Человек рассудительный, невероятно одарённый и во всех отношениях надежный.
Фан Цзицзин от такого еле заметно смутился:
— Ну... это, конечно, чистая правда, но когда говоришь об этом вслух...
Не успел он договорить, как Вэнь Юй посмотрел на него со с трудом скрываемым восторгом:
— Так вы тот самый председатель! Вы сразу показались мне знакомым... Ваша речь на церемонии открытия была просто потрясающей! Я до сих пор под впечатлением!
Парень выглядел искренне взволнованным — точь-в-точь как преданный фанат, встретивший своего кумира.
Лянь Цзяшо отлично знал, что тот вовсе не притворяется. В оригинальном романе описывался именно этот эпизод: с самого первого дня учебы Вэнь Юй питал к Фан Цзицзину глубокое уважение благодаря тому выступлению.
Довольный произведенным эффектом, Лянь Цзяшо уже мысленно похвалил себя за удачные формулировки, как вдруг Сун Хуай ядовито усмехнулся:
— Надежный? Да этот индюк только и умеет, что махать кулаками да уводить чужое из-под носа! Ни капли надежности в нём нет!
Едва подскочившая самооценка Фан Цзицзина тут же стремительно опустилась. Впрочем, вступать в перепалку он не стал, лишь наградил нарушителя спокойствия тяжелым взором.
Лянь Цзяшо вполне ожидал подобного выпада от своего подопечного, а потому не придавал его словам значения. Переведя указательный палец на юношу, он продолжил:
— А это Вэнь Юй, первокурсник, как и мы с Сун Хуаем. Он...
Здесь Лянь Цзяшо на секунду запнулся.
Разумеется, ему была известна подлинная суть Вэнь Юя — наследного принца Звёздного Альянса. Но поскольку тот скрывал свое происхождение, оглашать столь пикантную деталь явно не следовало.
Вэнь Юй спас положение, мягко подхватив инициативу:
— Позвольте, я сам. Меня зовут Вэнь Юй, я самый обычный зачисленный ученик. Если говорить об особых чертах... пожалуй, я не слишком силен в учебе, да и соображаю со скрипом. Считается ли это за особенность? — смущенно ухмыльнулся он.
Предельно скромное представление.
Лянь Цзяшо охотно дополнил:
— Он невероятно душевный, отзывчивый и легкий в общении человек.
Расправившись с представлением троицы, Лянь Цзяшо с чувством выполненного долга перевел дух и сияюще обобщил:
— Вот и отлично! Теперь вы официально знакомы!
Фан Цзицзин и Вэнь Юй всё ещё соображали, к чему всё это клонится, и лишь Сун Хуай, догадавшись о скрытом замысле помощника, мгновенно изменился в лице.
Лянь Цзяшо с наигранным задором подвел итог:
— Поздравляю, отныне вы все трое — настоящие друзья!
Сун Хуай лишился дара речи.
Фан Цзицзин открыл рот, судорожно пытаясь переварить столь абсурдную процедуру братания, больше напоминавшую сватовство вслепую.
Вэнь Юй лишь удивленно хлопнул глазами, искренне заинтригованный происходящим.
Именно к этому и стремился Лянь Цзяшо!
Собирая эту троицу за одним столом, он преследовал двойную цель: не просто ввести Сун Хуая в круг главных героев, но и наладить связь между самим Вэнь Юем и Фан Цзицзином. Согласно канону оригинального романа, эти двое должны были сблизиться еще на ранних этапах истории, однако из-за череды форс-мажоров их пути до сих пор не пересекались.
Лянь Цзяшо рассудил простым образом: коли уж сюжетная ветка дала сбой из-за вмешательства молодого господина, то и исправить положение надлежало при его непосредственном участии.
Тем временем Вэнь Юй и Фан Цзицзин постепенно оправились от замешательства. Переведя взгляды друг на друга, они ощутили странную, труднообъяснимую искру. В глазах каждого мелькнуло нечто одновременно чужое и до боли знакомое — то самое притяжение, заложенное самой судьбой.
Однако романтическую атмосферу момента бессердечно разрушил Сун Хуай:
— Я могу наконец уйти?
http://bllate.org/book/35324/4555688
Готово:
