Тогда маленький Мяо Бао не понимал, почему Чэнь Шичжэнь говорит о себе такое. Он знал лишь одно: Чэнь Шичжэнь никогда не врет. Поразмыслив над длинной речью Чэнь Шичжэня до тех пор, пока в голове все не перемешалось, Мяо Бао наконец все понял и поверил, что тот сказал правду.
Мяо Бао одновременно испугался, расстроился и затаил обиду, но совершенно не знал, как выплеснуть эти чувства. Понурив голову, он заметил торчащий из-под воротника красный шнурок. Почти яростно сорвав с шеи оберег на долголетие, Мяо Бао изо всех сил швырнул его в Чэнь Шичжэня, резко развернулся и убежал.
Серебряный замок ударился о Чэнь Шичжэня, упал на бетонный пол и звонко звякнул.
Чэнь Шичжэнь присел на корточки, поднял серебряный замок с выгравированным именем Мяо Бао и тремя звенящими бубенцами снизу. От долгого ношения металл красиво блестел.
Погладив подушечками пальцев узоры на замке и слегка качнув его, он услышал чистый и приятный перезвон колокольчиков. Зажав замок в ладони и опираясь на затекшие от долгого сидения ноги, Чэнь Шичжэнь поднялся и, слегка покачиваясь, побежал к кабинету старика Сюна.
В кабинете старика Сюна никого не было. Со стороны входа донесся шум заводимого мотора. Стоя на галерее второго этажа, Чэнь Шичжэнь увидел, как какая-то женщина ведет Мяо Бао за руку к легковой машине. Мяо Бао остановился у открытой двери и отказывался садиться, оглядываясь назад, словно кого-то выискивая. Окинув взглядом все вокруг и внимательно изучив лица стоявших рядом людей, мальчик наконец опустил голову и забрался в салон.
Проводив взглядом уезжавшую машину, Чэнь Шичжэнь разжал руку, сжимавшую оберег. Замок соскользнул вниз, но красный шнурок зацепился за указательный палец, и бубенцы тихонько покачивались.
Вернувшись, старик Сюн застал Чэнь Шичжэня застывшим у входа в задумчивости. Он хлопнул его по плечу и сказал: — Что, неужто жалко расставаться?
Чэнь Шичжэнь промолчал. Перед тем как войти в комнату, старик Сюн тихо произнес: — Тебе радоваться за него должно.
Долгое время Чэнь Шичжэнь едва слышно выдохнул: — Угу, — после чего повернулся и спустился вниз.
Мяо Бао почти ничего с собой не забрал. Его цветастое ватное одеяло по-прежнему аккуратно лежало на кровати — точно так же, как в тот день, когда Чэнь Шичжэнь только попал в детский дом.
Тот ученик с последней парты посередине, улыбнитесь же, не ходите с такими кислыми лицами!
Стоило фотографу произнести эти слова, как остальные ребята дружно повернулись к Чэнь Шичжэню. Тот с невероятным смущением поджал губы и через силу улыбнулся.
Давайте-ка, три, два, один, чиз!
Окончив среднюю школу, Чэнь Шичжэнь успешно поступил в лучшую старшую школу города, чем заставил старика Сюна гордиться им. На встречу выпускников его позвал Цюй Чэнь. Посиделки были в складчину, и Чэнь Шичжэнь идти не планировал, но случайно встретил старика Сюна. Тот сунул ему в руку триста юаней и тихо сказал: — Как-никак три года отучились вместе, в любом случае надо собраться, попрощаться перед расставанием.
Весь тот вечер Чэнь Шичжэнь был мрачнее тучи.
Цюй Чэнь сел рядом с ним: — Ты чего такой кислый? Целый месяц уже прошел.
Чэнь Шичжэнь горько усмехнулся и принялся чистить мандарин: — Ничего.
Пару дней назад моя мама ездила в город L на учебу и во время обеда увидела ребенка — такого беленького-беленького, а те, кто его вел, оба смуглые, одетые в лохмотья. Мальчик безутешно плакал, мама подумала, что это торговцы детьми, подошла и спросила, почему он так заливается. Те засуетились, мол, какое твое дело, почему ребенок платит, и потащили его дальше. Мама тогда спросила у мальчика, знает ли он этих людей, а тот только головой мотал и молчал.
И что потом?
Да потом мамино начальство стало торопить ее уходить, на том все и заглохло. Но она считает это странным, все уши мне прожужжала за обедом в последние дни, ужасно жалеет, что в полицию не заявила. Слушать уже не могу, мозоли на ушах появились.
Чэнь Шичжэнь больше ничего не сказал. Стоило ему услышать словосочетание ребенок, как в памяти всплывал Мяо Бао. Интересно, как он теперь поживает, окружен ли заботой и любовью?
На следующий день Чэнь Шичжэнь побежал к старику Сюну и вернул ему оставшиеся с учебы деньги. Старик Сюн в очках чуть ли не носом уткнулся в монитор компьютера, и Чэнь Шичжэню пришлось отталкивать его за плечи, чтобы он отсел подальше.
Заметив деньги на столе, старик Сюн нетерпеливо отмахнулся: — Оставь себе на карманные расходы.
Чэнь Шичжэнь спросил: — Вы не могли бы связаться с приемными родителями Мяо Бао?
Старик Сюн поднял голову: — М?
Можно на него посмотреть? — Чэнь Шичжэнь на мгновение замолк. — Я просто хочу узнать, хорошо ли ему живется.
Старик Сюн открыл телефон и показал Чэнь Шичжэню видео, присланное приемными родителями. Мяо Бао был одет в новую одежду и сидел за обеденным столом, а на заднем плане виднелся богатый и изысканный ремонт дома.
Человек, снимавший видео, окликнул Мяо Бао, и тот поднял лицо и улыбнулся.
Ну что, теперь успокоился?
— Да. — Чэнь Шичжэнь поблагодарил старика Сюна и вернулся в общежитие.
Благодарю всех за чтение!
Странствующие кошки
Закончив выполнять заказ, Чэнь Шичжэнь шумно выдохнул, взял зонт и вышел на улицу.
Дождь моросил уже три дня подряд — назвать его сильным было нельзя, но он не прекращался ни на минуту. В знойном летнем воздухе города R ветер приносил с собой сырой запах земли, принося долгожданное облегчение от духоты. Чэнь Шичжэню очень нравилось выходить на улицу в дождливую погоду: прохладно, людей мало и царит тишина.
Он прогулочным шагом направился на рынок, купил немного овощей и яиц, помялся у прилавка с мясом, но в итоге ничего не взял.
Повесив пластиковый пакет с продуктами на ручку зонта, Чэнь Шичжэнь раскрыл его и, опустив голову, побрел в сторону своего съемного жилья.
Домом это назвать было нельзя — у него больше не было дома.
Поступив в городскую Первую старшую школу, которая находилась слишком далеко от детского дома, Чэнь Шичжэнь по настоянию старика Сюна поселился в школьном общежитии и навещал приют раз в месяц. На четвертый месяц после начала занятий он вернулся в детский дом и обнаружил, что тот, возможно из-за наступления осени, выглядит каким-то опустевшим.
В здании общежития другая тетенька затевала уборку, в коридорах громоздились мешки с мусором, а детей в учреждении не было видно.
Перед тем как начать ремонт детского дома, старик Сюн получил крупное пожертвование. В прошлом месяце ублаготворителя обнаружили коррупцию и взямничество, и теперь, чтобы вернуть незаконно нажитые средства, детдом пришлось пустить с молотка. Детей перевели в другие приюты, а старика Сюна забрали на допрос. Честный и неподкупный человек, он потратил все пожертвование исключительно на нужды детдома и детей, и уже через полмесяца его отпустили. Однако на следующий же день после возвращения у него случился внезапное кровоизлияние в мозг: старик потерял сознание и оказался полностью парализован. Расходы на операции и госпитализацию истощили все сбережения семьи старика Сюна, а проблемы с детдомом оставили его по уши в долгах. Пожилому человеку требовался постоянный уход, и тетя Чан устроилась стряпать на заказ, чтобы одновременно ухаживать за ним и зарабатывать на жизнь.
Тетя Чан была женой старика Сюна. Своих детей у них не было, и почти всю жизнь они посвятили воспитанникам детского дома. Не слушая возражений тети Чан, Чэнь Шичжэнь бросил учебу и поселился в кабинете семьи Сюн, подрабатывая на тяжелых нелегальных работах, чтобы хоть как-то помочь свести концы с концами.
http://bllate.org/book/35323/4364493
Готово:
