«Школу питомцев я ни за что не закрою».
Спрятав телефон в карман после разговора с матерью, Чжэй Е недовольно поджал губы. Он арендовал на обочине прокатный велосипед, кое-как пристроил на руле многочисленные подарочные пакеты и покатил в обход Сафари-парка города H. Миновав путь от главных ворот до служебного входа, он свернул на узкую улочку — Улицу Деревни Наньшань.
Новенький свежеуложенный двухполосный асфальт так и блестел на солнце. На углу перекрестка красовался аккуратный зеленый островок с декоративной стеной в традиционном стиле Цзяннань — беленая штукатурка, темная черепичная крыша и приветливая надпись: «Добро пожаловать в деревню Наньшань». На противоположной стороне раскинулся фруктовый сад, куда пускали всех желающих на сбор урожая.
Зимой здесь собирали клубнику, а сейчас, в разгар лета, пришел черед винограда. У самого перекрестка примостился лоток. Щуплый парень, уткнувшись в экран телефона, лениво караулил разложенные на прилавке разноцветные грозди.
Заметив Чжэй Е, торговец так и подпрыгнул на месте. Парень поспешно подбежал ближе, широко улыбаясь.
— О, молодой господин вернулся! — крикнул он, подбегая трусцой. — Чего это у вас столько сумок? Давайте я вас на машине подброшу?
На первый взгляд этот юноша казался совершенно обычным, но если присмотреться, его черты лица отличались редким изяществом и даже утонченной красотой.
Слыша это обращение, к которому он привык с самых малых лет, Чжэй Е лишь безропотно вздохнул.
— Спасибо, не надо, — покачал он головой. — Брат Гуань, я сам как-нибудь доберусь.
Сяо Гуань с сомнением оглядел груженый велосипед.
— Точно справитесь?
— Точно-точно.
Его отпустили не сразу — парень насильно всучил ему увесистую гроздь.
Вообще-то Чжэй Е не очень любил фрукты, но против натиска Сяо Гуаня устоять было невозможно.
— Вы попробуйте, попробуйте! Это сорт «Королева Нина», новинка. Сладкий — чистый мед! Да, кстати, дядюшка Шэнь звал вас сегодня к себе на обед.
— Хорошо, зайду, — улыбнулся Чжэй Е.
С дядюшкой Шэнем они уже договаривались об этом заранее. Да и чему тут удивляться? Чжэй Е с детства рос под его присмотром и половину жизни обедал за его столом.
В начале пути обочины деревенской дороги украшали раскидистые камфорные деревья — точно такие же, как и на главном шоссе. Однако стоило миновать первый поворот, как их сменили редкие для городских аллей катальпы, а за следующим изгибом дороги потянулись старые хурмовые деревья.
Эти дикие великаны росли здесь не один десяток лет. Никто никогда не подрезал их ветвей, и они тянулись к небу вольно и хаотично. Плоды на них созревали мелкие, невзрачные, да и косточек внутри было больше, чем мякоти.
Проезжая мимо, Чжэй Е поднял голову, но плодов почти не заметил.
Деревья в этом году плодоносили неохотно.
Все их давным-давно высадил дядюшка Шэнь. Поговаривали, что это была самая настоящая дикая хурма.
И если уж быть честным, то при всем изобилии сочных, истекающих сладким соком фруктов из садов Сяо Гуаня, Чжэй Е куда больше западали в душу эти неказистые терпкие плоды.
За деревьями по обе стороны дороги простирались залитые водой рисовые чеки.
Чжэй Е помнил, как в его детстве здесь еще тянулась пыльная грунтовка. Полноценное дорожное покрытие проложили гораздо позже, чтобы облегчить местным жителям связь с городом.
Велосипед с шорохом шин взлетел на мост. Сразу за спуском начиналась сама деревня. Вдоль речного русла густо разрослись кусты дерезы и прутняка.
Стоял разгар рабочего дня, поэтому на улицах было безлюдно и тихо.
Дом семейства Чжэй стоял на самой окраине. Это была ничем не примечательная двухэтажная постройка. Участок окружал глухой бетонный забор высотой в человеческий рост, у подножия которого ютились узкие клумбы. На них хаотично росло несколько видов неприхотливых цветов, выживавших исключительно благодаря собственной стойкости.
В земле копошились воробьи, выискивая то ли жучков, то ли семена трав. Стоило Чжэй Е толкнуть калитку, как стайка с шумом сорвалась с места и скрылась из виду.
Закатывая велосипед во двор, юноша кожей ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Он резко оглянулся, но улица за спиной оказалась пуста.
Решив не забивать себе голову ерундой, он занес покупки в дом, аккуратно разложил их по местам и снова вышел во двор. Ощущение чужого присутствия не исчезло. Он еще раз осмотрелся по сторонам и негромко спросил:
— Эй, есть кто?
Изголодавшийся по общению, тонкий голосок тут же отозвался из травы:
— Никого-о-о...
«А, ну раз никого...»
Чжэй Е на автомате прикрыл кованую калитку и сделал пару шагов к крыльцу, как вдруг до него дошел абсурд ситуации. Он резко замер и обернулся.
У самого стыка ворот и забора, у самой земли, из-под прутьев торчал черный, влажный кожаный пятачок.
Самый настоящий нос.
Как дипломированный ветеринар, препарировавший за годы учебы немало мелкой живности, Чжэй Е мог поклясться чем угодно: это был собачий нос.
Странно. Обычно бродячие звери разбегались от него в ужасе, стоило ему просто показаться на горизонте. А этот сидит как ни в чем не бывало.
Чувствуя подвох, парень осторожно подошел ближе и вкрадчиво прошептал:
— Эй... Кто тут?
Мокрый черный нос дрогнул. Существо по ту сторону ворот послушно понизило тон до заговорщического шепота:
— Говорю же, никого-о-о...
Теперь Чжэй Е отчетливо разглядел крупного рыжего пса, притаившегося в зарослях сорняков у забора. И пес этот, без сомнения, шевелил губами, умудряясь членораздельно разговаривать.
Голова Чжэй Е разом опустела. Мысли со скрипом ворочались в черепной коробке, а язык выдал первое, что пришло на ум:
— Ты... разговариваешь?
Пес состроил невероятно скорбную мину, его круглые глаза жалобно сощурились.
— Ну да. Если проживешь на свете пару-тройку сотен лет, еще и не такому научишься. Подумаешь, человеческая речь! Я, между прочим, и парочкой иностранных языков владею.
«Ничего себе новости».
— А чего тогда прячешься и вздыхаешь?
— Да как тут не вздыхать... — заскулил пес, утыкаясь мордой в лапы. — Прогорел мой бизнес, подчистую. Остался гол как сокол, только шкура собачья и уцелела. Хотел было найти старшего брата с его женой, чтобы перехватить кусок хлеба, да только они в родные края уехали. Сказали, мол, можно обратиться к молодому господину, он пристроит. А у меня от одного твоего вида лапы подкашиваются!
Под конец своей тирады пес и вовсе жалобно заскулил, являя собой картину крайнего упадка и уныния.
Мозг Чжэй Е окончательно зашел за разум.
Рыжий пес, кажется, тоже только сейчас осознал всю неловкость ситуации. Он замер, медленно перевел взгляд на юношу, стоявшего по ту сторону решетки.
Они молча созерцали друг друга секунды три.
— А-а-а-а-у-у-у! — дико взвыл пес.
От испуга он завалился на спину, нелепо задрав лапы, после чего мгновенно вскочил, поджал хвост и с отчаянным визгом умчался прочь, только пыль столбом поднялась.
Чжэй Е остался стоять на месте, тяжело переводя дыхание. Сердце колотилось в груди как бешеное.
Что вообще сегодня происходит? То ли он не с той ноги встал, то ли карму испортил, когда тигра в зоопарке тискал, но получить на пороге собственного дома говорящую собаку — это уже слишком.
Средь бела дня, под чистым небом разгуливает форменный демон! Чего ему вообще надо?
«Может, в полицию позвонить? — пронеслась в голове паническая мысль. — А полиция вообще по этой части? Алло, дежурный, тут у меня под дверью собака-полиглот плачется о прогоревшем стартапе?»
Оставаться дома в одиночестве стало откровенно жутко. Чжэй Е вскочил на велосипед и рванул в противоположную от бегства пса сторону. Пролетев на полной скорости мимо бескрайних рисовых полей, он выбрался на оживленную улочку в северной части поселения.
Эта дорога упиралась прямиком в западные ворота Сафари-парка города H. С другой стороны тянулась обширная промзона, а вдоль самой проезжей части выстроился ряд коммерческих павильонов. Где-то посреди них ютилась и принадлежащая его семье Школа дрессировки домашних питомцев.
Обеденное время уже закончилось. Хозяева окрестных закусочных лениво прибирали столы, а владельцы соседних лавок, пользуясь полуденным затишьем, устраивались поудобнее, чтобы вздремнуть.
Завидев мчащегося на велосипеде Чжэй Е, они один за другим высовывались из дверей.
— О, молодой господин едет!
— Чжэй Е, ты пообедал? Загляни к нам, перекуси с дороги!
Все эти торговцы знали парня с пеленок.
К нелепому прозвищу «молодой господин» Чжэй Е давно привык, хотя поначалу оно жутко его коробило.
Но после того как его точно так же величал говорящий пес, это привычное обращение из уст соседей вдруг показалось зловещим и до крайности странным.
С натянутой улыбкой, не зная, что ответить, он лишь сильнее налег на педали и устремился к угловому зданию Школы дрессировки домашних питомцев.
Будка охранника у входа пустовала. Распашные ворота были заперты, зато калитка поддалась от легкого толчка.
Конечно, хлипкая щеколда едва ли могла уберечь от неведомого демона, но выбирать не приходилось.
— Куда так несешься, будто за тобой черти гонятся? — окликнул его Яо Ци, неторопливо выгуливавший крошечного чихуахуа.
Стоило собачонке завидеть Чжэй Е, как ее короткие лапки подкосились, и она без сил брякнулась на пузо.
Сделав еще пару шагов, Яо Ци почувствовал натяжение поводка. Он с удивлением воззрился на распластавшегося питомца и недовольно цыкнул:
— Тьфу ты, трусишка несчастный.
Чжэй Е принял это замечание на свой счет, но сейчас ему было не до обид.
— Брат! — задыхаясь, выпалил он. — Я сейчас... там... на демона наткнулся! Настоящего!
Яо Ци удивленно вскинул брови.
— Вот уж точно — мертвецы из могил восстали. С каких это пор я у тебя «братом» стал?
Яо Ци появился в их доме, когда Чжэй Е учился в средних классах. Мать, Яо Чжоу, представила его как дальнего родственника с ее стороны.
В те годы Чжэй Е пребывал в самом разгаре подросткового бунта, так что новоявленному кузену ловить было нечего — парень упрямился бы, даже будь тот его родным братом. Впрочем, родных братьев у него никогда не было.
Но сейчас ситуация кардинально изменилась: когда рушится мир, всегда ищешь того, кто посильнее.
Яо Ци оглядел перепуганного кузена, который уже вовсю пытался занять стратегическую позицию за его спиной.
— Ну и кого ты там углядел? Колись.
— Там... там пес рыжий! Огромный! Он разговаривал! И назвал меня молодым господином!
Яо Ци пожал плечами, не найдя в этих словах ничего сенсационного. Наклонившись, он подхватил дрожащего чихуахуа на руки и направился к дверям здания.
— Пес-демон? И ты из-за обычной псины так перетрухал?
— Это же пес-демон! Демон!
— Ну и что? Собака она и есть собака, какая разница?
А ведь и правда... логично.
Чжэй Е, все еще пребывая в прострации, побрел следом за кузеном в холл.
За стойкой администратора никого не было. Сколько Чжэй Е себя помнил, дела у Школы дрессировки домашних питомцев шли со скрипом, а штат сотрудников никогда не был укомплектован полностью.
Яо Ци здесь трудился дольше всех и числился ведущим кинологом.
Родителям удавалось содержать дом и растить сына исключительно благодаря сдаче в аренду коммерческой недвижимости. Весь тот ряд магазинчиков, мимо которых Чжэй Е только что пролетел на велосипеде, принадлежал их семье. Место было не самое престижное, и плата выходила скромной, однако на безбедную жизнь вполне хватало.
Опустив чихуахуа в огороженную игровую зону, кинолог жестом пригласил кузена пройти в свой кабинет.
Чжэй Е на автопилоте налил себе воды из кулера. Глядя на невозмутимое лицо Яо Ци, он даже забыл сделать глоток и со стуком опустил стакан на письменный стол.
— Я не шучу! Честное слово!
Яо Ци преспокойно забрал стакан и осушил его в один глоток.
— Да верю я тебе, верю. — Он озадаченно посмотрел на Чжэй Е. — Только не пойму, с чего столько паники из-за несчастного демона?
— Из-за демона?! Это же... это же потусторонняя тварь!
— Да обычная бродяга подзаборная, господи.
Они замолчали, буравя друг друга взглядами. Каждый искренне считал своего собеседника круглым идиотом.
Наконец Чжэй Е с трудом обрел дар речи.
— Погоди... Хочешь сказать, для тебя это в порядке вещей?
Яо Ци перевел взгляд с кузена на потолок, завис на секунду, а затем хлопнул себя по лбу.
— Ты что... серьезно не в курсе, что у нас вся деревня состоит из демонов?
Чжэй Е смерил его ледяным, полным скепсиса взглядом.
— Рассказывай сказки кому-нибудь другому, я уже вырос из этого возраста. Если тут кругом демоны, то ты сам тогда кто?
Он ведь прожил в Наньшане всю жизнь! И за двадцать с лишним лет ни разу не заметил ничего сверхъестественного.
Лицо кинолога на мгновение приняло угрожающее выражение, словно он собирался явить свою истинную суть, но кузен даже глазом не моргнул. Вздохнув, Яо Ци оставил эту затею, вытащил смартфон и набрал номер тети.
Трубку сняли почти сразу, но на том конце провода раздался голос отца Чжэй Е, господина Чжэй Цуна.
— А-Ци? Что стряслось?
Яо Ци не стал вдаваться в церемонии и расспрашивать, почему телефон у дяди, а сразу перешел к делу:
— Дядя Цун, тут у нас ЧП. К дому приковылял какой-то пес-демон и напугал Чжэй Е до икоты. Как это понимать?
— Да ну? Погоди, сейчас у Чжоучжоу спрошу.
Чжэй Е уже стоял вплотную к кузену. Он бесцеремонно выхватил трубку и включил громкую связь. Из динамика донесся приглушенный голос отца:
— Чжоучжоу, тут к парню какой-то мохнатый гость пожаловал.
Мама отозвалась не сразу, ее голос звучал непривычно слабо:
— Ах, это... Сирота из уезда Чжуюй. Бедняга остался совсем один. Пусть наш Гуайбао присмотрит за ним, накормит и пристроит куда-нибудь работать.
Чжэй Е недоверчиво нахмурился.
— Мам, ты уверена, что это ребенок, а не бродячий кобель? — Он осекся, уловив болезненные нотки в ее интонации. Оборотни оборотнями, но здоровье матери волновало его куда сильнее. — Ты как себя чувствуешь? Заболела?
Трубку снова перехватил отец:
— Да так, акклиматизация тяжелая, климат ей здешний не подошел. В общем, сынок, помоги этому щенку с работой. Всё, отбой.
http://bllate.org/book/35309/4400572
Готово:
