Заметив, что он молчаливо согласился, Янь Юньцин холодно усмехнулся и решил найти какой-нибудь уголок подальше от него, чтобы в тишине понаблюдать за игрой Сюй Шицзина. Не успел он сделать и шагу, как сидевший за камерой режиссер крикнул: «Стоп!»
Сцена прорыва с защитой принцессы была отснята, и на этом участие Сюй Шицзина в съёмках на сегодня завершилось. Дальше шла сцена взаимодействия между главной героиней и вторым мужским персонажем. Он отошел в сторону отдохнуть, а его взгляд случайно упал на тот угол, где находились Янь Юньцин и второй мужчина. Помявшись немного, он подошел к ним, поздоровался и с некоторой неловкостью встретился взглядом с Янь Юньцином.
Хотя Янь Юньцин не знал, по какой причине Сюй Шицзин избегает встреч с ним, он понимал: чтобы решить проблему, необходимо активно общаться. Опыт в ухаживании за людьми у него отсутствовал, но эту простую истину он всё же осознавал.
Вспомнив всю ту психологическую подготовку, которую он провёл, приехав на съёмочную площадку ни свет ни заря, Янь Юньцин глубоко вздохнул:
— Ты снимаешься уже так долго, наверное, сильно захотел пить?
Сюй Шицзин тихо ответил:
— …Угу.
— Вот и отлично, — на лице Янь Юньцина появилась улыбка. — Лян ШаньЮэ же приехал сюда на собственной машине, верно? Будь добр, сходи-ка в магазин.
Лян ШаньЮэ: «?»
Узкие глаза Янь Юньцина слегка сузились, золотисто-карие зрачки уставились на него, уголки губ приподнялись, и он с видом невинности развел руками:
— Мой помощник уже угнал мою машину обратно.
Он прикрывался именем Сюй Шицзина, да и причина, по которой он сам не мог пойти, звучала вполне разумно и обоснованно. Если бы Лян ШаньЮэ отказался, это выставило бы его мелочным. Этот шаг Янь Юньцина явно преследовал цель спровадить его подальше. Лян ШаньЮэ перевел взгляд на растерянное лицо Сюй Шицзина, а затем покосился на остывший завтрак в руках Янь Юньцина.
— …Хорошо. — Встретившись взглядом с персиковыми глазами Янь Юньцина, Лян ШаньЮэ протянул руку. — Заодно и твой завтрак выброшу.
Он согласился так легко, что даже сам Янь Юньцин, выдвинувший это требование, несколько удивился. Впрочем, согласился — и слава богу. Янь Юньцин тут же сунул ему завтрак в руку с видом человека, который не может дождаться, пока от него избавятся:
— Прости за беспокойство, давай быстрей.
Лян ШаньЮэ обернулся и одарил Сюй Шицзина успокаивающей улыбкой:
— Ничего страшного, я скоро вернусь.
Наконец избавившись от мешавшей ему лампочки, Янь Юньцин повернулся к Сюй Шицзину и заговорил пониженным голосом, в котором не осталось и следа той агрессии, с которой он только что общался с Лян ШаньЮэ:
— Мы можем поговорить?
За те редкие встречи, что были у них раньше, Янь Юньцин всегда держался холодно, и это был первый раз, когда он посмотрел на него с таким просительным выражением. Сюй Шицзин испуганно сглотнул:
— …Хорошо.
Они отошли от съёмочной площадки и нашли пустую гримерку. Янь Юньцин придвинул к себе ближайший стул, сел и посмотрел на стоявшего рядом Сюй Шицзина:
— Садись тоже.
— Директор Янь, о чём вы хотели поговорить?
Янь Юньцин склонил голову набок:
— Ты меня боишься? — С чего бы?
Хоть это и прозвучало как вопрос, он уже заранее решил, что Сюй Шицзин его боится, не оставив тому места для возражений. Сюй Шицзин сплел пальцы рук, его губы зашевелились:
— Нет…
— Всё из-за того контракта?
Сюй Шицзин умолк. Очевидно, проблема крылась именно в этом.
Янь Юньцин всё понял:
— Сяо Цзин, хотя между нами и заключен этот контракт, я никогда не воспринимал тебя как своего любовника. Мы с тобой чисты перед друг другом, разве не так?
Заметив, что Сюй Шицзин на мгновение заколебался, он решил развить успех:
— Тогда было моей ошибкой принуждать тебя подписать контракт. Я… я признаю, что в тот момент мной двигал минутный порыв, я толком ни о чём не подумал. Из-за этого документа тебе пришлось выслушать столько сплетен и пересудов… Прости меня.
Он опустил голову, его спина слегка согнулась, а в голосе сквозила невиданная доселе искренность. Долгое время стояла тишина, прежде чем он наконец услышал ответ Сюй Шицзина.
— Ничего страшного, — произнес тот тихо. — Тогда… я всё понимал. Другие не знают подробностей, и для них нормально ненавидеть меня. Я не виню вас, директор Янь. — Подумав, он добавил: — И… я должен извиниться за то, как вел себя с вами раньше.
Уголки губ Янь Юньцина приподнялись, а тон стал намного легче:
— Тогда не мог бы ты сказать мне почему? Если ты меня ненавидишь, мне будет очень больно.
В его словах проскользнула доля близости. Сюй Шицзин отвел взгляд от его улыбающихся глаз и снова уставился в пол:
— Я не ненавижу. Просто вы внезапно навестили меня, да и ваше отношение… кхм, сильно изменилось, я к такому не привык.
С этими словами он снова поднял взгляд на Янь Юньцина, и на этот раз в его глазах появилось больше твердости:
— Директор Янь, я не знаю, что у вас на уме, но сейчас я хочу просто нормально сниматься. Я… Если вы хотите завязать со мной какие-то отношения, прошу меня извинить, но я вынужден отказаться.
Янь Юньцин приподнял бровь. Похоже, его излишнее усердие в последние дни заставило Сюй Шицзина заблуждаться, решив, будто тот хочет закрепить за ним статус своего любовника?
Для других избалованных сынков из богатых семей любое проявление страсти к кому-либо имеет лишь несколько возможных целей, и самая вероятная из них — погоня за мимолетной интрижкой. Похоже, Сюй Шицзин записал и его в ту же категорию.
Янь Юньцина это немного задело. Хотя внешне он выглядел так, будто прошел через огонь и воду, в душе он на самом деле был человеком верным и вовсе не пылал страстью к телесным утехам.
Неправильно понятый любимым человеком, Янь Юньцин подсознательно попытался оправдаться:
— Нет, я на самом деле…
*Люблю тебя.*
Глядя на ничего не подозревающего Сюй Шицзина, Янь Юньцин в конце концов проглотил вторую половину фразы.
Сейчас был далеко не лучший момент для излияния чувств. Признайся он сейчас, единственным исходом стал бы отказ.
Янь Юньцин неловко сменил тему:
— Тогда… можем ли мы стать друзьями?
Не дожидаясь ответа Сюй Шицзина, он поспешно добавил:
— На работе мы начальник и подчиненный, но в повседневной жизни ведь можно быть друзьями, верно?
Он задал этот вопрос с заметной осторожностью: речь шла всего-навсего о дружбе, и у Сюй Шицзина не было причин отказывать.
— Конечно, — кивнул тот.
Когда Лян ШаньЮэ вернулся, он чутко уловил перемену в атмосфере между Сюй Шицзином и Янь Юньцином. Сюй Шицзин углубился в чтение сценария, а Янь Юньцин сидел с противоположной стороны, сияя улыбкой — даже во взгляде, брошенном на Лян ШаньЮэ, поубавилось прежней враждебности.
Лян ШаньЮэ поставил один из стаканов с холодным напитком на стол рядом с Сюй Шицзином, придвинул стул и сел с другой стороны стола, неторопливо вытащил соломинку и с характерным звуком «хлоп» воткнул ее в крышку. Не успел он сделать и глотка, как Янь Юньцин заговорил, словно просто пытаясь поддержать разговор:
— Ой, а Сяо Цзину ты купил фруктовый чай.
http://bllate.org/book/35308/4362483
Готово:
