Янь Юньцин в последние дни зачастил на съемочную площадку, и Лян ШаньЮэ был об этом прекрасно осведомлен. Хотя подобное поведение вызывало у него недовольство, вмешиваться он не собирался. Он легко догадывался о намерениях Янь Юньцина: тот просто хотел стать чуточку ближе к Сюй Шицзину.
Лян ШаньЮэ относился к этому философски и вовсе не чувствовал угрозы. На его взгляд, Янь Юньцин был высокомерным человеком. И под высокомерием он подразумевал не какое-то неуважение к окружающим, а те крохотные проявления характера, которые неизбежно всплывали в повседневном общении.
Янь Юньцин — молодой господин из семьи Янь, выросший в достатке, с золотой ложкой во рту. Среда, в которой он рос, кардинально отличалась от той, что окружала Сюй Шицзина. Деньги, красота, лесть других — всё это давалось ему без труда. Он привык, что с ним носятся как с писаной торбой, и потому неизбежно упускал из виду чувства окружающих.
Для Лян ШаньЮэ это не было чем-то критичным, но Сюй Шицзин по натуре был человеком тонкой душевной организации, и любые подобные выходки Янь Юньцина, несомненно, доставляли ему неудобства, а то и причиняли боль.
Лян ШаньЮэ слегка прикрыл глаза. Каковы бы ни были планы Янь Юньцина, он ни за что не позволит тому обидеть Сяо Цзина.
Обеденный перерыв закончился, пришло время сцены с участием Сюй Шицзина. Лян ШаньЮэ поднялся вслед за ним и воспользовался случаем, чтобы попрощаться.
— Если директор Янь снова придет, позвони мне, — голос Лян ШаньЮэ звучал мягко. — Сяо Цзин, не думай, что стесняешь меня. Я очень рад, что могу тебе помочь.
Сюй Шицзин замер на полуслове, на мгновение растерялся и пробормотал что-то невнятное.
— А, ну… — он смущенно отвел взгляд, понизив голос до шепота. — Я понял.
…
Из-за того что вчера пришлось переснимать несколько сцен с главной героиней, график сбился, и съемочной группе пришлось приступать к работе ни свет ни заря.
Сцены с Сюй Шицзином снимали первыми, еще на рассвете, так что позавтракать он не успел. Узнав об этом, Лян ШаньЮэ велел ассистенту отнести ему еду, но, к его удивлению, тот вернулся с полным пакетом завтраков, рассказав, что их прогнал Янь Юньцин, дежуривший у площадки с самого утра.
Лян ШаньЮэ: «…Он что, приехал на площадку так рано?»
— Да, — ассистент выглядел озадаченным. — Видно было, что он специально одевался, в руках держал термоконтейнер. Он не входил внутрь, просто стоял поодаль и издалека наблюдал за господином Сюй.
— Вот как, — тон Лян ШаньЮэ оставался ровным. — Понятно. Иди, передай остальным, что через полчаса совещание, и заодно посмотри, кто не успел позавтракать, отдай всё это им.
Ассистент кивнул и вышел из кабинета.
Янь Юньцин оказался куда наглее, чем он предполагал. Лян ШаньЮэ, перелистывая документы, размышлял над словами ассистента. Вчера он получил от ворот поворот, и Лян ШаньЮэ думал, что при таком высокомерии тот вряд ли захочет снова унижаться и докучать, но, оказывается, тот довольно упорен.
Лян ШаньЮэ не стал уделять этой новости слишком много внимания и тут же погрузился в работу.
Время пролетело незаметно. Ближе к обеду он закончил большую часть запланированных дел, размял затекшую шею и плечи и только тогда, найдя свободную минуту, взял телефон. Сообщение от Сюй Шицзина не стало для него сюрпризом.
Суть была той же, что он и ожидал: Сюй Шицзин сообщал, что Янь Юньцин снова пришел. Сюй Шицзин добавил, что сегодня у него очень много сцен, у него нет ни времени, ни сил иметь с ним дело, и он надеется, что Лян ШаньЮэ сможет помочь ему еще раз.
Коротко ответив «хорошо», Лян ШаньЮэ распорядился насчет дел на вторую половину дня и привычным маршрутом направился к месту съемок.
Когда он вошел на площадку, работа еще не закончилась. Посреди декораций дворца лежали вповалку десятка полтора статистов в доспехах, а главная героиня в роли принцессы и Сюй Шицзин в роли телохранителя стояли в центре. Израненный телохранитель защищал принцессу, готовясь с боем прорвать окружение.
Лян ШаньЮэ бросил лишь беглый взгляд на сцену, а затем перевел глаза на толпу. Без труда он обнаружил Янь Юньцина.
Тот заметно выделялся среди прочих актеров: прислонившись к стене, он с нескрываемым интересом наблюдал за игрой Сюй Шицзина.
Лян ШаньЮэ прошел сквозь толпу, и, когда до цели оставалось всего несколько метров, Янь Юньцин обернулся. Заметив его, он тут же скривился.
— Ты зачем приперся?
Лян ШаньЮэ проигнорировал его выпад и с ленцой прислонился к той же стене рядом, слегка расслабив воротник рубашки.
— А ты? Ты зачем приперся?
Янь Юньцин холодно усмехнулся:
— С какой стати я должен тебе отвечать?
— Вот именно, — отозвался Лян ШаньЮэ. — С какой стати я должен отвечать тебе?
Янь Юньцин: «…Тц».
Между ними воцарилась неловкая тишина. Взгляд Лян ШаньЮэ на миг задержался на съемочной площадке, а затем скользнул к руке Янь Юньцина. Тот всё еще держал завтрак, который давно остыл.
— Завтрак. Почему не отдал ему? — снова посмотрев вперед, тихо спросил Лян ШаньЮэ.
Янь Юньцин хотел было дерзко бросить в ответ: «Не твое дело», но внутри него кипела досада от того, что его игнорируют, и раздражение от безвыходности ситуации, поэтому он неожиданно для самого себя признался:
— Он не хочет меня видеть.
Янь Юньцин был высокого роста, и, раз уж он столько времени здесь проторчал, Сюй Шицзин не мог не заметить его, несмотря на загруженность. Тем более что их взгляды несколько раз встречались, и Сюй Шицзин всякий раз поспешно отводил глаза, давая понять, что не желает общаться.
Впервые в жизни решив добиться кого-то, он сразу же потерпел фиаско. В глубине души заворочалась обида, Янь Юньцин чуть было не выплеснул свои чувства, но, осознав, что стоит перед своим главным соперником, прикусил язык, прежде чем разум покинул его.
Если он признается — это будет похоже на слабость. Внутри него закипело раздражение. Он мельком взглянул на Лян ШаньЮэ и, видя, что тот, кажется, не заметил его мимолетной слабости, облегченно выдохнул.
Спустя еще какое-то время голос Лян ШаньЮэ снова нарушил тишину:
— Раз так, почему ты всё еще стоишь здесь?
Обида мгновенно испарилась. Янь Юньцин вскинул брови, вспыхнув знакомым гневом:
— Что, по-твоему, мне даже постоять тут и посмотреть нельзя?
Этот «зеленый чай» решил, что раз Сюй Шицзин его ненавидит, то можно воспользоваться моментом и посмеяться над ним?
Сюй Шицзина нет рядом, вот ты и перестал притворяться, да?!
Взгляд Янь Юньцина резал, как нож. Лян ШаньЮэ опешил, осознав, что его слова истолковали превратно, но, стоя перед соперником, оправдываться он не собирался.
http://bllate.org/book/35308/4362482
Готово:
