Те низшие духовные звери не представляли особой угрозы ни для одного принятого в секту адепта, но Лу Шиту теперь ничем не отличался от обычного смертного, и справиться с ними ему, пожалуй, не удастся. К тому же Старейшина Тайцин дал поручение, да и Юй Вэйвань вовсе не хотела заставлять старейшину волноваться.
Цзян Цзылю услышал эти слова и тоже язвительно протянул:
— Вот именно, некоторым бы еще от груди материнской не отлучаться, а они всё глубже в горы лечутся идти. Впереди ведь такое жуткое место, ни у кого нет времени защищать какого-то никчемного мусора.
Обычно в общественных местах он старался не показывать эту свою сторону, но сейчас просто не мог сдержаться. То, что только что произошло, разозлило и позавистило его: его бесило, что всё пошло наперекосяк, зависть грызла из-за того, что Старейшина Тайцин и вправду так высоко ценит Лу Шиту, да еще и Юй Вэйвань собралась пройти с ним часть пути.
К тому же его обжженные глаза еще не восстановились, он видел всё нечетко, а вдобавок они еще и тупо ныли, отчего он раздражался всё сильнее и с трудом сохранял фальшивую маску учтивости.
Окружающие адепты тоже презирали Лу Шиту, да и завидовали тому, что какой-то никчема стал личным учеником старейшины, поэтому они наперебой принялись поддакивать:
— Какая жалость, даже если кто-то привык во всём полагаться на других, духовные травы всё равно придется собирать самому. Вот только сможет ли он своими силами добыть хоть парочку?
Все вокруг насмешливо захихикали. Даже у самого слабого адепта с низшим уровнем культивации, только-только поступившего в секту, не было шансов ограничиться всего одной-двумя травинками.
Впрочем, это сомнение разделяли абсолютно все, никто всерьез не воспринимал Лу Шиту. Чего вообще ожидать от беспомощного калеки? Было бы неплохо, если бы он просто благополучно завершил испытание, а думать об успешном прохождении — это лишь несбыточные фантазии.
Слушая всё это, Юй Вэйвань нахмурилась, чувствуя легкое отвращение. В то же время у нее впервые возникло странное сомнение: почему все вокруг... ведут себя так? Неужели они всегда были такими? Почему раньше она, казалось, ничего этого не замечала?
Заметив, что Лу Шиту словно и не слышит ничего, с абсолютно спокойным выражением лица продолжая свой путь, она испытала к нему одновременно легкое сочувствие и какое-то странное облегчение.
Если бы старший братец Лу смог занять первое место в испытании и хорошенько сбить спесь с этих людей, это было бы поистине величайшим наслаждением. Жаль только... что это и правда невозможно.
Подумав об этом, она заметила, как Лу Шиту внезапно остановился. Проследив за его взглядом, она увидела ничем не примечательную естественную каменную стену, большая часть которой заросла цветами, травой и деревьями.
Лу Шиту немного понаблюдал за ней, будто выискивая и подтверждая что-то, и вдруг решительно зашагал в ту сторону.
Там же явно не было никаких ценных духовных трав, что он собрался делать?
Юй Вэйвань тут же хотела окликнуть его и предупредить, но сообразила, что это уже рамки состязания, и ей не положено давать никаких подсказок. Закусив губу, она промолчала, втайне сильно переживая.
Она увидела, как Лу Шиту подошел к этой каменной стене, расчистил небольшой участок, уселся на землю и погрузился в медитацию.
Стоя на месте и наблюдая за его действиями, Юй Вэйвань растерялась, а на душе у нее стало еще тревожнее.
Что он творит? Неужели старший братец Лу решил сдаться и не будет соревноваться?
Прождав довольно долго и убедившись, что Лу Шиту и впрямь не собирается продолжать поиски духовных трав, она с досадой тоже остановилась и принялась за выполнение заданий по сбору и выращиванию в здешних местах.
Остальные адепты сначала опешили, а затем один за другим разразились смехом. Этот никчемный слабак и впрямь сдался? Что ж, так даже лучше, хоть не станет тратить силы впустую.
А Цзян Цзылю так и вовсе возликовал, чувствуя, как вся тяжесть отступила от его груди: наконец-то до этого глупца дошло, и он не планирует продолжать соперничество? Когда он выберется из долины с пустыми руками, Старейшина Тайцин наверняка жутко разочаруется в нем! Наверняка пожалеет, что не взял в ученики его, победителя испытания?
— Испытания секты предназначены для адептов, а какому-то никчеме без Духовных Корней зачем являться сюда и позориться? Сдался бы сразу, и дело с концом, — презрительно бросил один из адептов.
Другой адепт тут же воспользовался случаем, чтобы польстить Цзян Цзылю:
— Наверное, это потому, что старший братец Цзян настолько превосходит остальных, что некоторые даже не смеют соревноваться, у них от одной мысли о борьбе боевой дух пропал, вот они и ушли в отказ без единого боя.
Цзян Цзылю злорадно уставился на Лу Шиту и усмехнулся, даже не пытаясь возразить.
— Вы только посмотрите на него! Неужели он всерьез думает, что если просто посидит там, духовные травы сами собой с неба посыплются? Ха-ха-ха-ха-ха!
— Эй, по фамилии Лу, по-моему, вместо этого лучше бы пришел и поумолял нас. Глядишь, мы, старшие братья, по доброте душевной поделились бы с тобой какой-нибудь сорной травой. Это ведь куда надежнее, чем сидеть медитировать!
— Ха-ха-ха-ха-ха, старший братец, не говори так, а вдруг он и вправду поверит? Я бы даже сорняков такому человеку не дал.
Юй Вэйвань наконец потеряла терпение и издалека обратилась к ним:
— Старшие братья, время испытания ограничено, да и духовных трав в долине не так много. Надеюсь, вы понимаете, что сейчас важнее всего.
Получив от ворот поворот и уловив недовольство в голосе Юй Вэйвань, эта шайка адептов затихла, прекратив задерживаться на месте.
Продолжая углубляться в чащу, они еще долго слышали доносившееся бормотание:
— С чего это младшая сестрица Вань-вань так защищает этого мусорщика? Разве он вообще заслуживает...
Лу Шиту совершенно не обращал на них внимания. Отогнав все посторонние мысли, он тихо погрузился в медитацию, ожидая наступления перемен.
Окружающий шум голосов постепенно затих, и Лу Шиту мало-помаду перешел в удивительное, утонченное состояние.
Он очутился словно в пустом пространстве, где вдалеке начали проступать светящиеся иероглифы — густые, сплошные ряды, которые шаг за шагом приближались к нему из дали.
Затаив дыхание, Лу Шиту ждал и вспоминал наставления Жун Юя:
— На Пике Чистой Пустоты повсюду разбросаны каменные стены, называемые Стенами Зеркальных Теней. Это магические артефакты, которые в прошлом использовались на занятиях по травоведению на Пике Чистой Пустоты для проверки знаний. Когда-то давно, в годы ученичества в секте, твой наставник проходил такие тесты не один раз.
— Внутри Стены Зеркальных Теней сокрыты вопросы экзамена, и все они касаются тех духовных трав, на которых делался особый упор на лекциях. Если твой ответ окажется достаточно точным, стена преподнесет эти травы в дар испытуемому.
— Тебе не нужно забираться в самые глубины долины и соперничать с остальными адептами. Достаточно отыскать одну из Стен Зеркальных Теней и забрать спрятанные в ней духовные травы.
Видя, что самые первые строчки в пустом пространстве подплыли прямо к нему, Лу Шиту сосредоточился на чтении вопросов.
Там было написано следующее: Как называется духовная трава, носящая прозвище Глаз Мира Демонов (примечание: необходимо указать ее полное название). Перескажите материал, изучаемый о ней на лекции по травоведению.
Лу Шиту на мгновение замер. В следующее мгновение те самые строки начали блекнуть, словно напоминая о необходимости ответить как можно скорее, иначе ответ засчитают недействительным.
Количество вопросов, на которые можно ответить за одно посещение Стены Зеркальных Теней, было ограничено. Жун Юй предупреждал Лу Шиту, что если он способен справиться, то должен ответить на все вопросы, дабы заполучить достаточное количество духовных трав.
Лу Шиту поспешно вывел под вопросом несколько первых иероглифов: «Сердцевина киновари Сюаньмин Ушуан», — после чего текст вновь обрел четкость.
Эта длинная цепочка как раз и была полным названием духовной травы. Некоторые травы получали имена в честь первооткрывателей, а того человека звали Сюаньмин, так что он с изрядной долей самолюбования прибавил к благопристойному названию травы четыре иероглифа Сюаньмин Ушуан. Подавляющее большинство людей называли ее просто Сердцевина киновари, но Лу Шиту случайно услышал, как старейшина обмолвился об этом на лекции, и запомнил.
Этот с виду легкий способ получения духовных трав посредством ответов на вопросы на самом деле был вовсе не так прост.
Выражение лица Лу Шиту стало еще более напряженным. Вспоминая содержание лекций по травоведению, он скрупулезно принялся выводить ответы.
К счастью, Лу Шиту слушал те лекции с двенадцатикратным усердием, а вдобавок обладал выдающимися способностями, так что в основном помнил всё до мелочей, и даже столь суровые вопросы не могли поставить его в тупик.
Он подробно расписал атрибуты и особенности Сердцевины киновари, способы ее выращивания, меры предосторожности, области применения и многое другое, после чего поймал появившуюся в пустом пространстве духовную траву и мысленно проиграл все шаги по ее сбору и правильному хранению.
Как только он завершил это, несколько строк перед ним ярко вспыхнули на секунду, а затем превратились в уже обработанную Сердцевину киновари и с тихим хлопком упали прямо ему на ладонь.
Бережно убрав ее в нефритовый жетон, Лу Шиту невольно слегка улыбнулся.
Похоже, он не подведет поручение Наставника.
Подняв голову, он со всей серьезностью приготовился встретить следующий вопрос.
В то же время в самой глубокой части долины Цзян Цзылю и двое следовавших за ним адептов продолжали поиски. На лицах у всех троих залегли мрачные тени, боевой дух упал.
Буквально только что им невероятно повезло натолкнуться на чрезвычайно редкий Девятицветный Лотос. Это был важнейший ингредиент для Пилюли Формирования Зародыша, и его невозможно было просто так купить в Павильоне Сотни Трав, не говоря уже о том, чтобы отыскать в подобной дикой долине.
Однако Цзян Цзылю проявил излишнюю спешку, да и лекции по травоведению толком не слушал: он сунулся сорвать цветок до того, как тот полностью раскрылся, и едва тот оказался в его руках, тут же завял.
Другой адепт, пытавшийся его остановить, в тот момент страшно разозлился и высказал ему всё в лицо. Цзян Цзылю и без того был взвинчен и раздражен из-за недавнего инцидента с Лу Шиту, так что настроение у него испортилось окончательно, и они оба страшно разругались.
Впрочем, каждый понимал, что сорванная духовная трава принадлежит тому, кто ее добыл, а выходка Цзян Цзылю оставила у двух других адептов крайне неприятный осадок, зародив мысли о том, чтобы разойтись в разные стороны.
Мрачно глядя перед собой, Цзян Цзылю мысленно распекал того адепта за неблагодарность: если бы не его, Цзян Цзылю, сопутствующая удача, разве смогли бы они вообще отыскать столь чудесную траву? Мало того что не поблагодарил, так еще и обвинять во всем принялся — настоящая сволочь.
Подождите, мысленно злорадствовал Цзян Цзылю, впереди еще бесчисленное множество сокровищ, которые ждут меня, и первое место определенно будет моим.
Подумав об этом, он решил про себя, что вскоре надо будет избавиться от этих двоих неблагодарных паразитов, чтобы не путались под ногами.
Трое адептов продолжали двигаться вперед, объединенные общей дорогой, но каждый думал о своем.
***
Жун Юй вместе с Жун Байчуанем находились в павильоне артефактов на Пике Бинчжэнь.
В руках у Жун Байчуаня был чертеж. Сложным взглядом поглядев на бумагу, он спустя долгое время спросил:
— А Юй... этот смычок для эрху на твоем чертеже... ты нарочно нарисовал кривым?
Это был чертеж эрху, составленный самим Жун Юем по его собственному заказу, который он передал Жун Байчуаню.
Жун Юй удивился:
— С чего бы он кривой, неужели старший братец не видит? Это же форма молодого месяца.
Жун Байчуань посмотрел на извилистые линии на бумаге: ...
Бросив взгляд на нарисованный эрху, Жун Юй почувствовал легкую ностальгию.
В своей прежней, трехмерной жизни он долгие годы учился играть на эрху и преуспел в этом деле.
Еще в школьные годы, когда на каждые праздники в классе требовалось подготовить номер, а желающих не было, на сцену неизменно выходил он и пиликал на эрху. И даже после того, как устроился на работу, он не забросил это ремесло — каждый год на корпоративах компании он по-прежнему выступал с эрху.
http://bllate.org/book/35296/4361383
Готово:
