Она улыбнулась — и ощущение, будто снова оказалась в отеле при съёмочной площадке, стало ещё отчётливее.
Тумбочка у кровати ничем не отличалась от той, что стояла там: на ней по-прежнему дожидался стакан воды, из которого она ночью, едва открыв глаза, отпила половину.
Шэн Линь вдруг захотелось Ий Доу — но ему предстоял ещё целый день на площадке. Она достала телефон, вошла в Facebook и написала сообщение с того самого аккаунта, который он когда-то заблокировал. К её удивлению, он оказался онлайн.
— Проснулась?
— М-м… Думала, что на съёмках. Совсем растерялась. Ведь сегодня тебя не увижу, господин Ий.
Ий Доу, стоя на площадке, смотрел в экран, кивал проходившей мимо главной актрисе и едва заметно улыбался:
— Не привыкла? Скучаешь? Тогда не привыкай. Сегодня вечером переезжай ко мне — привыкни к моему дому.
— М-м… Я ещё не до конца проснулась. Так хочется спать… Иди работай, пока.
Ий Доу тихо рассмеялся.
Шэн Линь отбросила телефон, прикрыла ладонями раскалённые щёки и вскоре действительно снова уснула. После перерыва в съёмках, неожиданно навалившейся работы и лёгкой травмы отдых казался особенно сладким — не хотелось даже пошевелиться.
В ту ночь пошёл снег. Ий Доу вернулся в город очень поздно и, не желая рисковать, решил не ехать к ней, а отправился домой, терпеливо заглушая томление в груди.
На следующий день — канун Нового года — Шэн Линь проснулась в десять утра. Ин Тань прислал сообщение, приглашая пообедать вместе. С тех пор как на банкете в честь начала съёмок она его не видела, поэтому быстро вскочила, умылась и, надев бейсболку, сделала лёгкий макияж.
Он пришёл с подругой — её хорошей знакомой, — так что маску она не надела. Но, похоже, как только она переступила порог ресторана, её тут же сфотографировали.
Шэн Линь привыкла к свободе за границей и не придавала значения подобным новостям, поэтому просто прошла внутрь, нашла столик и села. Ин Тань налил ей воды, и она выпила половину.
— Только проснулась? — поддразнил он.
Шэн Линь вздохнула:
— Вчера до поздней ночи болтала с одним человеком — телефон аж раскалился. А сегодня такая чудесная погода.
Едва эта мысль промелькнула в голове, как телефон в кармане ветровки завибрировал. Шэн Линь вздрогнула, достала его, посмотрела на экран и подняла глаза:
— Я на минутку схожу по телефону.
Войдя в туалет, она прижала трубку к уху, и уголки губ сами собой изогнулись в улыбке:
— С Новым годом!
Ий Доу тихо рассмеялся:
— Пообедаем вместе?
— Я уже с другими.
Ий Доу помолчал пару секунд:
— Тогда зачем поздравляешь?
— …
В этот момент в туалет вошла её подруга, чтобы помыть руки, и, улыбаясь, спросила:
— С кем болтаешь?
— Да так, с одним знакомым, — ответила Шэн Линь, слегка отвернувшись. — А ты чем занята?
— Сижу одна и звоню своему парню.
— …
Шэн Линь прикрыла глаза ладонью и вздохнула:
— Ладно, иду обедать. До встречи.
Она быстро повесила трубку.
Там, вдали, Ий Доу сидел, не отрывая взгляда от экрана телефона, на задней крышке которого было выгравировано «Шэн Линь». В голове эхом звучало: «один знакомый»…
Один день без встречи — и он уже «знакомый»…
Сегодня вечером она точно останется у него.
Шэн Линь постояла в тишине туалета ещё немного и вдруг по-настоящему захотелось его. Ведь целый день они не виделись. Он ведь говорил, что хочет провести с ней этот день — боялся, что она останется одна.
Ей тоже хотелось быть с ним несколько дней… Но если она поедет к нему, то, кажется, уже не сможет вернуться домой в этот праздник…
Вернувшись за стол, она увидела, как Ин Тань отпустил руку подруги и стал серьёзным. Шэн Линь улыбнулась:
— Зачем звал обедать? Мне, пожалуй, не стоило приходить.
Подруга тут же отвела взгляд, покраснев, а сам Ин Тань бросил на неё многозначительный взгляд:
— А куда ещё собиралась?
— Погулять сама. Не обязательно становиться третьим лишним.
Подруга фыркнула, а Шэн Линь невинно улыбнулась в ответ.
Ин Тань посмотрел на неё и мягко усмехнулся:
— Подкупаю. Боюсь, ты опять что-нибудь ляпнешь по телефону.
Шэн Линь, продолжая элегантно есть стейк, который он для неё нарезал, вспомнила слова Ий Доу: «Ты тоже не спеши помогать им — неизвестно ещё, кто кого ждёт…» Щёки её вновь залились румянцем, и она слегка кашлянула:
— Не буду. Вы спокойно занимайтесь своими делами. Мне не спешить помогать вам жениться.
— А почему? — удивилась подруга Цинь Пянь. Её спутник тоже приподнял бровь.
Шэн Линь спокойно подняла глаза и улыбнулась:
— Если вы поженитесь, у меня больше не будет брата. А пока не женитесь — хоть иногда угощаете обедом.
Ин Тань на секунду замер, потом покачал головой с улыбкой. Через некоторое время он заговорил о контракте с компанией:
— Всё решится в течение месяца-двух, до окончания твоих новых съёмок.
— Так быстро?
— Да. Ий Доу всегда действует чётко и без промедления. На этот раз особенно — каждый день слышу, как юристы с ним совещаются. Наверное, не хочет, чтобы следующие съёмки задержались.
Он налил воду подруге и спросил, глядя на Шэн Линь:
— Есть мысли, куда поедешь дальше?
Шэн Линь почувствовала лёгкое дежавю. Ах да — в Ланьши Ий Доу задавал ей тот же вопрос. Тогда она ответила: «Не знаю, посмотрим».
— М-м… Не думала. Не знаю.
Ин Тань знал: кроме съёмок, у неё почти нет интереса к карьере. Иначе за столько лет у неё были бы свои компании, а не только акции в прежней.
— Тогда подумай. Или я решу за тебя.
— Только не в Лондон.
— …
Цинь Пянь рядом фыркнула: сначала он ей нужен как брат, а теперь — уже не нужен вовсе.
После обеда Шэн Линь села за руль. На оживлённом перекрёстке, дожидаясь зелёного света, она задумалась: не свернуть ли в другую сторону — к нему? Очень захотелось увидеть его.
Помедлив мгновение, она включила поворотник в другую сторону… но в зеркале заднего вида заметила знакомый фургон, в котором, кажется, сидели папарацци с камерами. Шэн Линь мгновенно переключила поворотник обратно и, улыбнувшись сквозь досаду, поехала домой.
Через час после возвращения яркое послеполуденное солнце пробивалось сквозь панорамные окна. Шэн Линь сидела в кресле в гостиной и просматривала расписание, присланное агентом: после Нового года выходил фильм, и ей предстояла рекламная кампания.
Когда она уже зевнула и собралась прилечь, телефон вдруг завибрировал.
В трубке раздался низкий, бархатистый голос, который в послеполуденной тишине звучал особенно приятно:
— Отдыхаешь?
— М-м… Очень хочется спать. Уже ложусь.
— Раз собиралась ко мне — приезжай и спи здесь.
Шэн Линь моргнула, щёки вновь залились румянцем:
— Кто сказал, что я собиралась?
— Правда? Я думал, ты заметишь папарацци, сделаешь крюк и приедешь. А ты вернулась домой и целый час молчишь. Теперь хочешь спать.
— …
— Открывай дверь.
— …
Шэн Линь мгновенно вскочила с кресла, сбрасывая на пол накинутое пальто, и босиком побежала по ковру к двери. Открыв её, она увидела мужчину, поднявшего голову. Под козырьком бейсболки в его миндалевидных глазах вспыхнул свет, будто расцвели цветы. Она глубоко вдохнула, и он, войдя, сразу притянул её к себе.
— Ты знал, что за мной следят, и всё равно приехал? — растерянно спросила она.
— По сравнению с тем, чтобы не видеть девушку, проще заплатить и решить проблему.
— … Ты богат, босс.
Ий Доу обнял её и повёл внутрь, опустив взгляд:
— Так мало одета.
Он увидел упавшее на пол пальто, поднял его, расправил и накинул ей на плечи. Под ним она была в облегающем белом платье — воздушном, но слишком тонком.
Усевшись, он усадил её себе на колени, чтобы погреться на солнце:
— Чем занималась? Очень хочется спать?
— М-м… Смотрела расписание. И вдруг стало так лень работать…
Он улыбнулся, прижимая её к себе, и медленно, размеренно произнёс:
— Тогда не работай. Я буду тебя содержать.
Шэн Линь резко повернулась. Он приподнял бровь — так же серьёзно и искренне, как и в голосе. Сердце у неё ёкнуло, и она смущённо отвела взгляд.
— Кстати, — перевела она тему, — почему за мной следят папарацци? Я же не из тех, кого постоянно снимают. За год дважды в новостях не появляюсь… И после той травмы всё уже забыли.
Ий Доу поправил сползшее с плеча пальто:
— Тебя же сфотографировали с Ин Танем за обедом. Естественно, захотят узнать, куда ты дальше поедешь.
— А?.. — Она вздохнула. — Просто так следят?
— Ничего страшного. Главное, что не успели снять.
Шэн Линь отвела взгляд от окна и посмотрела на обнимающего её мужчину:
— Но если они постоянно будут следить за мной, тебе тоже станет опасно. Узнают, где я, — и нам обоим не поздоровится.
— Разве плохо быть в опасности с тобой? Для меня нет ничего желаннее, чем идти с тобой туда, где самый риск.
Он поднял на неё глаза, и в их глубине горел спокойный, непоколебимый огонь.
Шэн Линь долго смотрела на него, потом опустила глаза и улыбнулась.
Больше она ничего не сказала, надела пальто и встала, готовясь уходить.
Они доехали до того самого перекрёстка, где она заметила папарацци. Сзади ехал автомобиль Ий Тина — тот, кажется, узнал машину Ий Доу и увидел, как из опущенного окна пассажирского сиденья свисает рука девушки.
Шэн Линь заметила это в тот же миг, но не успела убрать пальцы с ярко-белым лаком. Ий Тин тут же громко гуднул и рванул вперёд.
Ий Доу бросил взгляд в зеркало, резко нажал на газ и мгновенно скрылся в потоке машин, оставив позади ошеломлённого Ий Тина, который яростно затрубил ещё пару раз.
Через несколько минут они уже подъезжали к его дому. Как раз в этот момент зазвонил телефон — звонил продюсер. Шэн Линь, идя рядом с ним от гаража к двери, улыбнулась, глядя на его экран.
Ий Доу обнял её за талию и, отвечая на звонок, спросил:
— Знаешь код?
Она покачала головой.
Он поцеловал её в щёку:
— Нет у тебя чувства ответственности девушки.
Шэн Линь прикусила губу и набрала его день рождения. Система выдала ошибку. Она приподняла бровь, и в следующее мгновение услышала тихий смех у самого уха:
— Твой день рождения, детка.
— …
— Ты что, не слышишь, как я на тебя ору?! Зачем давил на газ?! — раздался в трубке разъярённый голос продюсера.
Шэн Линь повернулась к нему. Он спокойно обнимал её и шёл к двери — такой холодный и безразличный, каким его знали все в индустрии.
— Простите, подумал, что это машина папарацци, — невозмутимо ответил Ий Доу.
— …
Шэн Линь щипнула его — бедный продюсер, наверное, уже в обмороке. Но он даже не дёрнулся, лишь наклонился и поцеловал её:
— Иди спи в моей спальне. Я скоро поднимусь.
— Буду ждать.
Ий Доу пристально посмотрел на неё. Шэн Линь вдруг осознала, что сказала: «Буду ждать» — то есть ждать его в постели…
Она развернулась и, прикрыв лицо руками, ушла в гостиную, где упала на диван.
Ий Доу не обращал внимания на вопли в трубке. Его взгляд был прикован к девушке с каштановыми кудрями, спокойно сидящей в лучах солнца с журналом в руках — такой изящной и утончённой. В груди у него всё горело, но в душе царила тишина.
Она могла свести его с ума одним своим присутствием.
Он положил трубку, подошёл, забрал у неё журнал и поднял на руки:
— Пойдём.
— Не хочу.
— Ты же засыпаешь. — Он провёл пальцем по её щеке и наклонился, уговаривая: — Подстройся немного, ладно?
Шэн Линь отвернулась. Подстроиться? Негодяй!
— Просто вчера слишком долго с тобой разговаривала. Оттого сегодня и так сонная.
— Разве не ты шептала в трубку, как маленький котёнок, что скучаешь?
— …
Ий Доу поднял её и направился к лестнице. Она опомнилась и зашептала, стыдливо извиваясь:
— Мою репутацию…
— Рано или поздно ты станешь моей женой. Забудь про «репутацию».
— …
Шэн Линь резко остановилась. Ий Доу на секунду взглянул на неё и, не говоря ни слова, подхватил на руки. Она испуганно обвила руками его шею, и над головой раздался довольный смех. Стыд и досада захлестнули её, и она спрятала лицо у него на груди:
— Ий Доу!
— Да, я здесь.
— Отпусти.
http://bllate.org/book/3529/384605
Готово:
