Шэн Линь подняла лицо к небу. Послезавтра… Раньше она бы тут же побежала покупать билет, чтобы вернуться вместе с ним и провести в самолёте ещё полдня.
Но теперь сначала нужно разобраться с делами в компании — и только потом можно думать о возвращении.
— Ах, у меня тут кое-что срочное, наверное, пока не получится вернуться, — улыбнулась она.
Ий Доу шёл по длинному коридору отеля. Глубокой ночью здесь царила тишина, и лишь тусклый, словно вечерний, свет ламп мягко стелился по полу. Услышав в трубке лёгкий, едва уловимый вздох досады, он слегка нахмурился, но тут же перевёл разговор на другую тему.
После звонка настроение Шэн Линь всё равно оставалось прекрасным: завтра они ещё увидятся, а остальное подождёт. Сейчас главное — получить свой подарок.
Зайдя в номер, Ий Доу задумался о новом фильме, съёмки которого, похоже, придётся приостановить. Он открыл список контактов, отправил короткое сообщение и отбросил телефон в сторону. Взглянув на автограф на книге у изголовья кровати, он направился в ванную.
Через пять минут после отправки сообщения его телефон, брошенный на кровать, зазвонил в тишине ночного номера, но звук был заглушён шумом воды из душа — он ничего не услышал.
Вытерев волосы полотенцем, он вышел из ванной больше чем через полчаса, сел на край кровати и взял телефон, чтобы проверить ответ. Увидев пропущенный вызов, сразу перезвонил.
Договорившись о встрече за ужином на следующий вечер, он лёг спать.
Однако спустя час покоя сон так и не пришёл.
Ий Доу вздохнул и сел на кровати.
Листая телефон, он вдруг заметил, что та самая девушка, чей образ весь вечер неотступно преследовал его мысли, сейчас, в два часа ночи, онлайн.
Непослушная. Ведь совсем недавно по телефону она так мило сказала, что уже засыпает и сейчас ляжет.
Шэн Линь, увидев, что аккаунт, за которым всё это время пристально следила, внезапно вышел в сеть, на миг замерла. Пальцы сжались, потом разжались, и так несколько раз подряд — но в итоге она не выдержала и отправила сообщение:
«Ты ещё не спишь?»
Он не ответил. Шэн Линь металась в постели, будто муравьи ползали у неё внутри: почему он молчит? Неужели что-то не так?
Может, она была слишком фамильярна? Слишком горяча?
Лёгкий вздох, и снова телефон в руках. Обновила ленту — и увидела, что он подписался на неё.
Шэн Линь: «…»
Завернувшись в белоснежное одеяло, она замерла на месте, будто сердечный олень, что всё это время бился в груди, вдруг оказался прижат к земле чьей-то твёрдой ладонью.
Она не отрываясь смотрела на своё имя — «Шэн Линь» — в списке его подписок.
Очнувшись, она почувствовала, как пальцы окоченели… Подписаться в ответ — не слишком ли прямо? Но если не подписаться, не подумает ли он, что она его игнорирует?
Пока она всё ещё колебалась, он прислал сообщение: написал, что не может уснуть, а затем добавил:
«Где ты живёшь? Завтра вечером я иду ужинать, могу заодно передать тебе вещь.»
В глазах Шэн Линь вспыхнул лёгкий, словно звёздный, блеск. Она осторожно набрала ответ:
«Хм… Я тоже иду ужинать. Где именно ты будешь?»
Он назвал ресторан.
Шэн Линь немедленно написала своей ассистентке, с которой ещё недавно раздумывала, куда пойти завтра вечером:
«Чжо Лань, завтра ужинаем здесь.»
Ночная сова Чжо Лань удивилась:
«Тебя вдруг ночью проголодало? Так быстро решила?»
Шэн Линь улыбнулась, но не ответила. Выйдя из чата, она открыла другой и написала:
«Какая удача! Я тоже туда иду.»
На следующий день, к ужину, снова пошёл снег. Шэн Линь, укутанная в тёплое пальто и постукивая каблуками сапог, прибыла в ресторан. Получив SMS, она попросила агента и подругу зайти внутрь без неё, а сама снова вошла в лифт и спустилась вниз.
Пройдя несколько шагов по тихому, красивому коридору второго этажа, она вдруг столкнулась с чьей-то широкой грудью.
Шэн Линь вздрогнула и подняла глаза. Человек, в которого она врезалась, ощутил лёгкий аромат молока и, не скрывая сожаления, помог ей выпрямиться.
— Не смотришь под ноги, — тихо произнёс он.
Шэн Линь выдохнула и, смущённо улыбнувшись, встала ровно, опираясь на его руки.
Ий Доу ощутил на кончиках пальцев нежную мягкость её ладони и при тусклом свете внимательно осмотрел её: чёрное плотное пальто, все пуговицы застёгнуты до самого горла — одета тепло.
Мимо прошёл кто-то, и он, обняв её, прижал к стене. Ни один, ни другой не надели масок, и, заметив прохожего, он инстинктивно повернулся, заслонив её собой.
Когда шаги стихли, в тёплом полумраке коридора она подняла глаза. Её взгляд, полный лёгкой влаги, мерцал, как вода под луной, а черты лица напоминали шедевр, бережно хранимый в музее, — каждая деталь невероятно прекрасна.
— У меня ещё никогда не было слухов, — сказала она.
Он чуть дрогнул бровями.
— Я знаю. Поэтому тем более нельзя, чтобы нас заметили… заметили эту близость.
Шэн Линь прикусила алые губы.
— А каково это — быть в слухах? Может, и не плохо попробовать?
— …
Его кадык дрогнул, рука слегка сжалась, и он ещё ближе притянул её к себе, отодвигая от холодной стены.
— Шэн Линь.
— Да?
Он передал ей вещь.
— Ещё кое-что осталось у меня. Запомни: когда вернёшься, загляни ко мне.
Шэн Линь подняла глаза.
— Что именно?
Она задумалась на миг и вдруг всё поняла, уголки губ тронула улыбка.
— Тогда я приглашаю тебя на ужин.
Он приподнял бровь, а затем кивнул.
— Хорошо.
Шэн Линь удивилась: он согласился так легко.
С неохотой, медленно отступая от него, она бросила взгляд через плечо:
— Ты здесь ужинаешь? С друзьями?
— Да.
Она прошла несколько шагов, оглянулась на него и, не спеша, скрылась в лифте. Ий Доу тихо улыбнулся и, чувствуя лёгкое щекотание в груди, направился в частный кабинет.
Едва он сел, как пришёл друг, с которым договорился ещё вчера.
Компания Ий Доу, «Люнььюэ Фильмз», принадлежала этому человеку, и сам Ий Доу владел в ней значительной долей акций.
Новый фильм частично финансировался «Люнььюэ», и его остановка означала убытки для всех инвесторов.
Но самые большие потери, конечно, понёс он сам: ведь теперь он не увидит её. Кто знает, чем она займётся в это время? Может, даже отправится в кругосветное путешествие? А он… будет скучать до безумия.
Его друг уселся за стол, и Ий Доу, покачав телефон с постом с поздравлением для той самой девушки с днём рождения, перевернул его экраном вниз.
— Режиссёр Юй сказал, что с новым фильмом возникли какие-то проблемы, но толком ничего не объяснил. Что случилось? — спросил Ин Тань, устраиваясь в диван у стола и глядя на друга, который ставил бокал на стол.
Ий Доу налил себе вина и одним глотком опустошил бокал. Он уже собрался отвечать, как вдруг у собеседника зазвонил телефон.
Он налил себе ещё.
И в тишине кабинета раздался знакомый женский голос, постепенно заполняя всё пространство.
Ий Доу приподнял бровь.
Ин Тань переложил телефон в другую руку и нежно сказал:
— Уже ужинаю. А ты?
Шэн Линь только что села за стол в своём кабинете.
— Выбираю блюда.
Он мягко улыбнулся:
— Что-то случилось? Я зайду позже и отдам тебе подарок.
— Хм… Звучит так, будто я только ради подарка и пришла.
Ий Доу молча откинулся на диван и наблюдал, как его друг, с которым он только что расстался, ведёт долгий, тёплый разговор с ней — той самой, которую он только что видел. По тону было ясно: позже тот ещё и пойдёт праздновать с ней день рождения.
Шэн Линь, закончив выбирать блюда, передала меню подруге — той самой, что сидела рядом с ней на церемонии вручения наград прошлым вечером — и вышла к окну. Глядя на падающий за окном снег, она перешла к делу:
— С контрактом снова проблемы. Не получилось договориться.
Ин Тань ответил:
— Режиссёр Юй упомянул пару слов, но подробностей не знаю. Но это не страшно. Пусть твоя ассистентка пришлёт мне документы на почту.
Шэн Линь тихо кивнула, потом задумалась и добавила:
— У меня больше нет акций. Можно попробовать расторгнуть контракт.
— Хорошо. — Ин Тань помолчал, потом рассмеялся. — Хотя, если ты уйдёшь, рыночная стоимость компании упадёт настолько, что оценить это будет трудно. Им будет нелегко отпустить тебя.
— Тогда зачем ты так легко сказал «хорошо»?
Ин Тань на миг замер, затем усмехнулся:
— Просто так сказал. Не значит же это, что решить проблему невозможно. Не переживай.
— Тогда ладно. Мне всё равно не до этого сейчас.
— Понимаю. Не волнуйся. — Он кивнул официанту, который вошёл с новыми блюдами, и, указав другу на еду, продолжил: — Падает или нет — за эти годы ты им и так заработала немало. Не нужно чувствовать себя обязанным.
После звонка Ин Тань заметил горячий, пристальный взгляд друга.
— Что такое?
— Я только сейчас вспомнил: ты и Шэн Линь, кажется, знакомы.
Ин Тань очнулся и, наливая вино, приподнял бровь:
— Узнал по голосу? Как вы познакомились?
— Да. — Ий Доу неторопливо поднял бокал. — Встречались пару раз.
В душе у него всё смешалось.
Какие у них отношения?
Эта мысль застала его врасплох, и брови невольно сошлись.
— Какие у вас отношения?
Шэн Линь, сидя в кабинете наверху, почувствовала облегчение после разговора и вернулась к столу. Подруга спросила:
— Если не берёшь этот фильм, то что дальше? Пойдёшь отдыхать? Путешествовать?
Шэн Линь покачала головой. Она не любила путешествовать в одиночестве.
— Возьму что-нибудь другое, чтобы занять время. Не все проекты запрещены. Те, что связаны с моей нынешней компанией, подойдут — общие интересы ведь есть.
— Тогда остаёшься в Лондоне или возвращаешься в Китай?
Шэн Линь задумалась. Близился Новый год, и предложений поступало много — все проекты стартовали после праздников. Были и рекламные контракты, и съёмки. В Китае тоже много интересного.
Пару проектов ей особенно понравились, но изначально она склонялась к режиссёру Юю — старому другу, всегда к ней благоволившему, — поэтому другим пока не отвечала.
— Наверное, останусь в Китае, — сказала она, медленно перебирая мысли. Только так у неё будет хоть какой-то шанс случайно встретить того, кого хочет видеть.
Внизу, на втором этаже, в частном кабинете царила тишина. После того как официант принёс все блюда и вино и вышел, в помещении снова остались только двое.
Ин Тань ответил на вопрос друга:
— Шэн Линь живёт в Лондоне рядом со мной.
Рука Ий Доу замерла на бокале. Он поднял глаза с удивлением:
— Вместе?
— Да. — Тот спокойно кивнул. — Соседи. Я познакомился с ней, когда ей было совсем немного — лет четырнадцать-пятнадцать, но слава у неё уже была огромная, предложения сыпались одно за другим.
Ий Доу посмотрел на откровенную улыбку друга и вспомнил: у того, кажется, есть девушка. Хотя раньше между ним и Шэн Линь ходили слухи, но он тогда не обращал внимания на такие вещи.
— Так вы… — Он наклонился вперёд, локти на коленях, пальцы слегка касались бокала, и, чувствуя тревогу внутри, поднял глаза.
Ин Тань приподнял бровь:
— Какие отношения? — Он тут же пояснил: — Какие могут быть отношения? У меня же есть девушка. Просто знакомы. Я за ней приглядываю с тех пор, как она была маленькой.
Ий Доу едва заметно усмехнулся. Вот как.
— К тому же, хоть и живём рядом, раньше почти не виделись. Познакомились случайно на одном ужине, пару слов сказали — и всё.
Ий Доу спокойно ел, время от времени бросая взгляды на друга, и как бы между делом спросил:
— А почему она не подписала контракт с «Люнььюэ»? У вас же есть отделение в Лондоне — могла бы работать и за границей.
— Я предлагал. Она не захотела. Сказала, что не хочет быть слишком близкой ко мне — а то опять слухи пойдут.
Ий Доу чуть дрогнул бровями и кивнул.
Он уже собирался поднять бокал, как вдруг вспомнил одну деталь из слов друга: он познакомился с ней, когда она была совсем юной… Значит, тогда она уже жила одна?
Он поднял глаза, будто между прочим:
— Она жила одна?
— Да.
— А семья?
Ин Тань лишь усмехнулся и промолчал, подняв бокал и чокнувшись с ним.
Ий Доу внимательно посмотрел на выражение лица друга, сделал глоток и, положив руку на колено, бросил взгляд в сторону:
— Её родители?
Ин Тань помедлил, потом ответил:
— Она всегда жила одна. Родители… никогда не появлялись.
Выражение лица Ий Доу изменилось.
Ин Тань, заметив это, усмехнулся:
— Они есть. Просто «не знают» друг друга. У каждого своя яркая жизнь, так что они либо забыли о ней, либо просто не хотят вспоминать.
Ий Доу оцепенел.
Он поднял глаза:
— Ты их знаешь?
— Знаю. — Лицо собеседника стало непроницаемым. — Оба — известные люди в этом городе.
Рука Ий Доу, сжимавшая бокал, напряглась. Он прикрыл глаза, вспомнив, как на том ужине режиссёр Юй невзначай упомянул эту тему, сказав, что она всё-таки «маленькая принцесса в семье», а она в тот момент отвернулась к бледному окну.
Никому она не нужна. Брошенная малышка.
Он бросил взгляд на друга. Теперь понятно, почему тот говорит, что «приглядывает за ней с детства».
Кто же её не полюбит? Кому не станет жаль?
http://bllate.org/book/3529/384580
Готово:
