Кажется, это довольно вкусно…
Чэн Боюй молча сглотнул слюну и снова повертел сэндвич в руках, пытаясь найти название бренда, но на всей упаковке неожиданно не оказалось ни единой этикетки.
Цк, боитесь, что я увижу цену или состав и начну придираться, да?
Чэн Боюй усмехнулся про себя, подумав, что уж в искусстве придираться он мастер. Впрочем, раз уж этот сэндвич оказался на вкус весьма недурен, он решил сначала доесть, а потом уже начать вредничать.
Парой движений вскрыв упаковку, Чэн Боюй сначала принюхался к свежему сэндвичу и, пробормотав себе под нос: «Вряд ли меня вздумают отравить», решительно откусил кусок.
Пышный хлеб в сочетании с нежным ломтиком сыра и упругой, сочной ветчиной с яйцом, а хрустящие листья салата лишь добавили блюду приятных ощущений. Никаких соусов — чистый вкус натуральных продуктов наполнил рот, вызывая простое чувство счастья.
— М-м… — Чэн Боюй, с интересом пережевывая, свободной рукой взял кофе. Кончики пальцев коснулись мелких капелек конденсата на стенках чашки, обдавая прохладой. Мягкий на вкус кофе, похоже, был тщательно отфильтрован — ни крупинки осадка, а аромат был очень насыщенным.
Жаль только, что сэндвич размером был всего с ладонь: Чэн Боюй проглотил его буквально за несколько укусов и остался в легком недоумении от того, что еда так быстро кончилась.
— Цк. — Чэн Боюй причмокнул, достал телефон, открыл диалоговое окно и отправил своему новому секретарю первое рабочее поручение: «Зайди».
Через полминуты в дверь его кабинета тихо постучали, ручка повернулась, и в комнату кто-то вошел.
Чэн Боюй перевел взгляд и замер.
Кто этот студент в футболке, спортивных штанах и очках в черной оправе? А где его новоиспеченный секретарь, который в первый же день явился в приталенном пиджаке, с аккуратным галстуком и в невероятно вычурных очках в золотой оправе?
— Босс? — видя, что Чэн Боюй вызвал его и молчит, Ши Цзинчэн решил подать голос первым.
Чэн Боюй усиленно заморгал. Встретившись взглядом с Ши Цзинчэном, он прикрыл рот кулаком и демонстративно кашлянул, после чего указал на свой стол:
— Ты трогал мой стол?
Услышав этот вопрос, Ши Цзинчэн не стал отвечать сразу, а внимательно изучил выражение лица Чэн Боюя из-за стекол очков.
Вчерашнее собеседование лишь укрепило его первоначальное мнение об этом боссе: перед ним большая, переменчивая в настроении собака. Даже сейчас, когда тот сидит в такой солидной, расслабленной позе, никогда не знаешь, что будет в следующую секунду — то ли он вдруг взвоет на луну, то ли начнет на тебя ворчать.
В голове у Ши Цзинчэна пронеслось множество мыслей, но, заметив, что босс, похоже, вовсе не в ярости, он слегка кивнул:
— Когда утром ставил завтрак на стол, заметил небольшой беспорядок и решил привести его в порядок. Я сложил только разбросанные по столу мелочи, ящики не открывал и документы не трогал.
— Пф-ф. — Чэн Боюй хмыкнул. — Столько оговорок в одном предложении, боишься, что я тебя съем?
Ши Цзинчэн подумал про себя, что у босса на удивление развито самосознание, но вслух ответил:
— Ну что вы, я просто считаю, что общение — одно из важнейших звеньев в работе, поэтому стараюсь выражаться максимально четко, чтобы избежать недопонимания.
А на самом деле… хотя господин Чэн сейчас выглядел сытым после того маленького сэндвича и излучал безмятежность, кто знает, что у него на уме?
Глядя на скрытое за спокойным и невозмутимым видом напряжение и настороженность Ши Цзинчэна, Чэн Боюй почувствовал, что это довольно забавно. Он ощущал себя словно человек, который дразнит котенка удочкой: стоит лишь слегка дернуть кистью, как тот сразу тянет свои пушистые лапки, пытаясь поймать цель. Это вызывало непреодолимое желание дразнить его снова и снова.
Впрочем, учитывая сегодняшний отличный завтрак, Чэн Боюй решил на время стать добрее.
— Ладно, твоя правда. Думаю, нам стоит обсудить и завтраки.
— Слушаю вас.
— В отличие от такой западной еды, я больше люблю китайские завтраки… — Чэн Боюй невольно снова вспомнил вкус того сэндвича. — Поэтому я хочу, чтобы они чередовались в пропорции три к двум, и чтобы в течение недели завтраки не повторялись.
Ши Цзинчэн сохранил невозмутимое лицо, вежливо улыбнувшись уголками губ:
— Вы имеете в виду паровые булочки, жареное тесто или соевое молоко?
— Да. — Чэн Боюй кивнул, мгновенно позабыв о своей двадцатилетней привычке вообще не завтракать. — Но я же сказал: они не должны повторяться, понял? — он помахал указательным пальцем.
Ши Цзинчэн мысленно закатил глаза, подумав, что даже если ты готов есть одно и то же, я не готов это готовить, но улыбка оставалась приветливой и подобающей:
— Тогда позвольте спросить: раз вы так требовательны к цене на рис, то сколько, по-вашему, должна стоить мука?
Над головой Чэн Боюя медленно возник вопросительный знак.
Что? Что за дела?
Шестая глава
Ши Цзинчэн так и не получил ответа на этот вопрос, к тому же ему показалось, что господин Чэн почувствовал себя слегка уязвленным из-за того, что он его подловил, и теперь злился.
— Короче, главное — чтобы вкус меня устраивал. И не забывай, твоя работа — быть моим секретарем, а не закупщиком продуктов.
— Разумеется. — Ши Цзинчэн кивнул, выражая согласие. — Я с нетерпением жду ваших рабочих поручений.
Чэн Боюй подавился словами. В одно мгновение он почувствовал, что сам же выстрелил себе в ногу, и даже оставшееся во рту послевкусие кофе вдруг стало горчить.
В конце концов, все предыдущие секретари, присланные Ма Шуяном, вообще не хотели работать — казалось, они были здесь только для того, чтобы ему досадить. А теперь… неужели они поняли, что прежние методы не работают, и решили ударить по нему с коммерческой стороны?
Но это тоже нелогично… Если кто-то и надеялся, что его маленькая компания процветает, лишь бы он не возвращался в Цзиншэн, так это, в первую очередь, отец и сын — Ма Шуян и Ма Инцай, верно?
Впрочем, в их маленькой компании сейчас шел только один проект, так что коммерческих тайн, которые стоило бы выведывать, по сути, не было. Поэтому Чэн Боюй просто вызвал к себе ответственного за проект.
http://bllate.org/book/35284/4359842
Готово:
