На следующий день Синди, как всегда исключительно пунктуальный, пришел к покоям маршала. Время давно перевалило за полдень. Секретарь прекрасно помнил привычки господина Фиделя: обычно тот просыпался глубоко во второй половине дня, а то и к вечеру.
Синди негромко постучал. Услышав хриплый, тихий отклик, он приоткрыл тяжелую дверь и замер на пороге в изумлении. Командующий не просто встал с постели — он сидел за письменным столом и, не поднимая головы, сосредоточенно просматривал военные отчеты.
Подобное рвение у любого другого офицера сочли бы делом обыденным, но в случае с Фиделем это выглядело так, словно в него вселился бес. Прежде он любил повторять, что лишь непроходимые глупцы и идиоты станут лично разгребать бумаги, когда под рукой есть целая орава бездельников-подчиненных.
Синди бесшумно проскользнул к столу. Бросив беглый взгляд на разложенные документы, он заметил, что почерк командующего оставляет желать лучшего. Впрочем, учитывая, насколько сильно были покалечены его пальцы, само то, что он снова мог держать перо, казалось чудом.
Но когда секретарь вчитался в суть написанного, у него перехватило дыхание. Точные анализы, молниеносные тактические решения, выверенные указания...
В душе Синди поднялась настоящая буря. Это не походило на банальное раскаяние или внезапное озарение — маршал вел себя так, словно его подменили. Не удержавшись, Синди украдкой окинул фигуру командира оценивающим взглядом. Тело принадлежало прежнему хозяину, в этом сомнений не было. Но что тогда произошло?
Секретарь подавил рой вопросов в своей голове. Он был не глуп: он понимал, почему так резко переменилось отношение вице-маршала Лопеса к раненому другу, и сам видел, что творилось на базе заключения контрактов. Посмотрев на ушедшего в работу маршала, Синди тихонько отошел, налил в чашку теплого чая и бесшумно поставил ее у края стола. Затем он выскользнул за дверь и вскоре вернулся с небольшим блюдцем, на котором лежали нарезанные фрукты с нежной, тающей во рту мякотью. Любая жесткая пища, требующая долгих усилий при жевании, сейчас была израненному мужчине не под силу.
Когда Ши Хай наконец оторвал взгляд от бумаг, он заметил у своей руки чашку ароматного чая и тарелочку со спелыми фруктовыми ломтиками. Помедлив пару секунд, он хрипло поблагодарил секретаря и взял фарфоровую чашку. Из-за недолеченной раны на шее его постоянно мучила жажда. Сделав несколько глотков и остудив саднящее горло, Ши Хай съел пару кусочков сочной мякоти.
Стоило ему отвлечься от документов, как у его коленей затрепетал пушистый хвост. Не успел он опомниться, как на колени к нему ловко вскарабкался белый пушистый комок.
«Владыка Хронос?»
Синди замер рядом, стараясь смотреть исключительно перед собой. Вице-маршал, конечно, велел глаз не спускать с этого зверя, но у секретаря не было ни малейшего желания трогать его руками. Этот милый зверек при желании мог одним взмахом крыльев отправить любого в затяжной полет с вершины башни без всякой страховки. Перспектива столь экстремального досуга Синди не прельщала.
Душа у секретаря ушла в пятки, но служебный долг взял верх. Он незаметно выскользнул в коридор, чтобы немедленно доложить о происходящем Лопесу.
Не прошло и четверти часа, как Ши Хай, не успевший толком вернуться к делам, получил известие: из Диких земель прибыли посланники, требующие возвращения Хроноса.
Имена магических зверей отличались от человеческих. За исключением самого Владыки пустошей, чье имя когда-то выбрал подобравший его человек, дикие звери в большинстве своем придерживались древних традиций. Их имена напрямую отражали видовую принадлежность. Вот и двое прибывших посланников носили простые, емкие имена: Лицы из племени иглогривых медведей и Баньвэй из рода радужных птиц.
Лопес, вошедший в кабинет, в упор посмотрел на белого зверька, который продолжал невозмутимо перебирать лапками по коленям маршала.
— Посланники ждут внизу, — холодно произнес Лопес. — На границе Леса пустошей и Южного региона замечены чужаки. Нужно срочно во всем разобраться.
— Ми-и... — тихо пискнул Хронос.
Он покрепче обхватил себя пушистым хвостом и теснее прижался к груди Ши Хая, наотрез отказываясь сдвигаться с места.
— Ситуация крайне серьезная, — Лопес даже бровью не повел. — Южане уже два года облизываются на наши пограничные земли. Нельзя терять бдительность.
— Ми! — сердито огрызнулся зверек.
Заметив, как накаляется обстановка, Синди поспешил вмешаться:
— Командующие Южного региона могли заранее подготовить ловушки. Господин Лицы и господин Баньвэй уже предприняли несколько вылазок, но безуспешно. Без вашего личного присутствия там не обойтись.
Хронос недовольно вздернул крошечную мордочку и принялся ластиться к подбородку Ши Хая, всем своим видом выказывая нежелание расставаться.
Ши Хай невольно запустил пальцы в мягкую белую шерсть зверька. Он ничуть не сомневался в силе своего питомца, но ведь пять лет назад, когда Ши Хаю пришлось спешно покинуть этот мир, Хронос, хоть и умел увеличиваться в размерах, все еще оставался детенышем.
— Там... опасно, — Ши Хай опустил голову, вглядываясь в блестящие глаза-бусинки. Голос его звучал глухо, с трудом выдавливая слова. — Зачем... тебе... идти?
В его хриплых интонациях отчетливо сквозило беспокойство. Неужели положение легиона стало настолько плачевным, что на передовую приходится отправлять недоросшего зверя? Ведь даже пять лет назад Хронос почти всегда оставался под его присмотром. Они сражались бок о бок, и лишь в самых крайних случаях зверь действовал в одиночку. В облике детеныша он не мог принимать истинную форму, да и контролировать всплески магии ему было тяжело.
Хронос осторожно лизнул Ши Хая в шею. Зверек подумал, что эта вылазка может оказаться кстати: на южных границах наверняка найдутся редкие лечебные травы, способные ускорить выздоровление его человека.
Лопес прищурился. Безжалостно и буднично он сорвал маску, которую так старательно натягивал на себя Владыка пустошей:
— Можешь не переживать. Этот сопляк давно вырос.
Зверек мгновенно вскинул голову и яростно зашипел на вице-маршала, предупреждающе обнажив клыки.
Ши Хай замер.
— Когда... успел?..
Если инициация произошла недавно, зверь все еще должен быть слаб. Хронос на мгновение замер. Затем он в последний раз ласково ткнулся носом в подбородок Ши Хая, выскользнул из его рук и стремительной белой молнией сиганул в распахнутое окно.
Он, конечно же, помнил день своего совершеннолетия. То была ночь, когда ему перебили лапы.
Несколько минут Ши Хай молча смотрел на пустой оконный проем. Затем, подавив вздох, он вновь опустил голову над ворохом скопившихся отчетов. Синди бесшумно ассистировал ему, подавая нужные папки, в то время как Лопес вышел из кабинета, чтобы проводить нежданных гостей.
У подножия башни все было иначе. Там, между медведем Лицы и птицей Баньвэй, стоял высокий мужчина с длинными серебристо-белыми волосами и ледяным, уверенным взглядом. Он молча выслушивал торопливые доклады своих подчиненных. Уловив шаги за спиной, он неторопливо обернулся и встретился взглядом с подошедшим Лопесом. Два хищных взора скрестились, словно клинки.
— Ты своего добился, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Хронос.
«Мелочный, двуличный лицемер, — мысленно сплюнул Хронос»
Лопес слегка приподнял бровь, а его губы тронула едва заметная усмешка.
— Ну что ты, — отозвался он с напускным дружелюбием. — Передать тебе весточку из дома — мой прямой долг. Рад был помочь.
«И не стыдно же взрослому зверю притворяться младенцем ради ласки? — съязвил про себя вице-маршал»
Лицы и Баньвэй переглянулись. Они и подумать не могли, что вечно занятой Лопес снизойдет до того, чтобы лично проводить их. Они-то ожидали, что к ним отправят какого-нибудь младшего офицера. Гонять на побегушках самого вице-маршала Легиона Восточного региона — это было неслыханной дерзостью, которой их вожак мог искренне гордиться.
Хронос остался бесстрастен.
— Его раны слишком глубоки, — негромко проговорил он. — Поговаривают, у мастеров Западного региона есть тайные снадобья, способные возвращать мертвых к жизни и сращивать раздробленные кости.
Усмешка мгновенно сошла с лица Лопеса. Его голос сделался ледяным:
— Они же остаются первыми в списке подозреваемых. Пока мы не выясним всю правду, я бы настоятельно не советовал соваться на Запад. Это может быть ловушкой.
Хронос нахмурился, его голос упал до вкрадчивого шепота:
— И что ты предлагаешь? Оставить его мучиться от боли?
Лопес медленно поднял глаза на высящуюся над ними башню. На его лбу пролегла глубокая складка.
— Я найду способ, — отрезал он.
Прежде чем Хронос успел возразить, вице-маршал веско, чеканя каждое слово, добавил:
— Я не допущу, чтобы он продолжал страдать.
Получив это твердое обещание, Хронос немного успокоился и вместе со своими спутниками покинул территорию крепости. Перед уходом он бросил долгий, тоскливый взгляд на верхние этажи башни. Мысленно он уже растерзал и растоптал глупцов из Южного региона, которые умудрились затеять смуту в самый неподходящий момент.
С наступлением ночи Лопес вернулся в покои на вершине башни. Синди, проявив завидную деликатность, тут же собрал все подписанные бумаги и поспешил удалиться, чтобы разослать приказы по гарнизону.
Ши Хай попытался размять затекшие запястья. Но стоило ему сделать пару осторожных круговых движений, как Лопес перехватил его ладони и принялся мягко, но настойчиво растирать суставы своими теплыми пальцами.
— Не стоит... — попытался возразить Ши Хай.
— Если твои руки окончательно откажут, кто будет разгребать всю эту писанину? — Лопес произнес это с такой непоколебимой уверенностью, что Ши Хай на мгновение лишился дара речи.
Прагматизм вице-маршала казался железным. Действительно, логика в его словах присутствовала, однако Ши Хая не покидало смутное ощущение подвоха.
Лопес продолжал массировать его руки еще долго, пока холодная, окоченевшая кожа наконец не потеплела, а огрубевшие мышцы не расслабились под его пальцами. Только тогда вице-маршал незаметно перевел дух.
Лопес подошел к окну и плотно прикрыл створки. На дворе стояла ранняя весна, погода была отнюдь не морозной, но покалеченное тело Ши Хая не справлялось даже с легким сквозняком. Сделав глубокий вдох, Лопес утвердился в мысли, которую вынашивал уже давно. Медлить больше нельзя, пора приводить план в действие. И лучшего времени, чем сегодняшняя ночь, не найти.
Без лишних слов он легонько подтолкнул мужчину к постели.
Ши Хай недоуменно вскинул брови.
Лопес потянулся к завязкам его верхних одеяний и уверенным жестом стянул с него тяжелый камзол.
Ши Хай внутренне содрогнулся.
Лопес опустился на одно колено прямо у края постели и тихо спросил:
— Ты ведь знаешь... кто мы друг другу?
«Разумеется. Верные соратники, готовые разделить и жизнь, и смерть»
Ши Хай нахмурился. Он не спешил восстанавливать прежнюю близость. Никто не знал, в какой момент в этом теле снова проснется тот чужой, наглый дух, натворивший столько бед. Лопес всегда отличался беспредельной преданностью. Стоило ему понять, что настоящий маршал вернулся, как он наверняка забыл бы былые обиды и вел себя так, будто ничего не произошло. И все же рисковать и провоцировать Лопеса сейчас Ши Хай не решался. Вдруг непомерный груз ответственности за весь легион пошатнул рассудок его заместителя, сделав его поведение столь непредсказуемым?
Помедлив, Ши Хай осторожно озвучил пробный вариант:
— ... Братья.
Лопес тихо, едва слышно рассмеялся.
— Около полугода назад ты отдал мне один приказ. Помнишь его?
Ши Хай напряг память, но не обнаружил в ней ничего подходящего. Видимо, этот приказ отдал тот самый самозванец. Видя его замешательство, Лопес ровным тоном продолжил:
— Тогда я отказался подчиниться. Военный приказ не обсуждается, но ввиду особых обстоятельств мне позволили искупить неповиновение. Я получил сто ударов плетьми.
На время наказания ему заблокировали магическую защиту. Он трижды терял сознание от боли, прежде чем экзекуция завершилась. Ши Хая захлестнуло чувство вины. Он хотел извиниться за безумство своего двойника, но понимал, что простыми словами здесь не поможешь. Лучшим доказательством его искренности было бы навсегда изгнать ту злую душу из своего тела.
Не давая Ши Хаю погрузиться в невеселые думы, Лопес продолжил:
— Но позже я хорошенько все обдумал. Приказ командующего священен. Если маршал забирает свои слова назад, легион превратится в балаган.
Ши Хай растерянно посмотрел на него и прохрипел, напоминая:
— Но ведь... сто ударов...
— Они пошли мне на пользу, заставили яснее взглянуть на вещи, — Лопес осторожно поднес ладонь Ши Хая к губам и коснулся поцелуем тыльной стороны. — И теперь я готов исполнить то повеление. Вы позволите, господин маршал?
Ши Хай опешил. Зачем было целовать ему руку в обычном разговоре? Неужели этикет Восточного легиона претерпел столь радикальные изменения за время его отсутствия?
— О каком... приказе... речь? — хрипло спросил он.
Лопес загадочно улыбнулся и, опустив ресницы, прошептал:
— Задуем свечи — и все поймешь.
«Какой еще приказ требует темноты?»
Ши Хай не успел даже осмыслить услышанное, как комната погрузилась в глухую, непроницаемую тьму. Порыв ветра или короткий пас рукой погасил магические светильники.
— Погоди... — выдохнул Ши Хай, когда почувствовал, как чужие пальцы скользнули под его рубаху.
— Приказ командующего не терпит отлагательств, — раздался в темноте вкрадчивый шепот прямо у его уха.
Ши Хай лишился дара речи.
«Да что же это, черт возьми, за приказ такой?!»
http://bllate.org/book/35283/4567682
Готово:
