Ши Хай стоял посреди огромного зала Базы заключения контрактов, окруженный плотным кольцом людей и зверей.
Он не собирался оправдываться или что-то говорить. В такие моменты лучше просто молчать и покорно ждать приговора.
Это так называемое «искупление грехов» на поверку оказывалось лишь возможностью дать жертвам выпустить пар и излить накопившуюся ярость.
Повреждения духовного моря до сих пор почти никто не умел исцелять. Это ведь не физическое увечье — ни тебе глубоких порезов, ни открытых ран, ни капающей крови, ни горючих слез.
Как и тот редчайший миг, когда зарождается ментальная связь при заключении контракта, исцеление духовного моря требовало стечения особых обстоятельств, а само восстановление ложилось тяжким бременем на плечи самого пострадавшего, вынуждая его шаг за шагом собирать себя по крупицам.
В этом мире хватало искусных целителей, но ни один из них не владел искусством врачевать разум. Да и к лучшему: умей кто-то вмешиваться в чужое сознание и кроить его по своему усмотрению, до полного подчинения оставался бы один шаг, и создание империи безвольных марионеток превратилось бы из кошмарного сна в явь.
Ши Хай попытался прислушаться к запрету смерти, затаившемуся в его собственном теле. Столь изощренное проклятие грубо попирало все законы природы, и именно поэтому он до сих пор не мог нащупать хоть какую-то зацепку, чтобы избавиться от него.
Окинув взглядом налитые кровью глаза людей и их плотно сжатые челюсти, он подумал, что разъяренная толпа в порыве праведного гнева запросто может растоптать его прямо здесь.
Впрочем, большинство собравшихся вчерашнюю трансляцию не видели. Когда каждый день превращается в суровую борьбу за выживание, у людей попросту нет лишнего времени и сил, чтобы просиживать штаны в кабаках ради чужих зрелищ.
Горбатиться до глубокой ночи ради того, чтобы просто набить желудок — для здешнего люда это уже считалось непозволительной роскошью.
Лирс до боли стиснул кулаки. На его шее безвольно висел длинный зеленохвостый зверь, покрытый тусклой изумрудной чешуей.
Лирс нашел его раненым во время очередной вылазки. Выходил, оставил у себя. За долгие месяцы совместной жизни они привязались друг к другу так крепко, как только могут человек и дикий зверь.
И когда казалось, что нужно подождать еще совсем немного, буквально пару месяцев, чтобы окрепнуть и решиться на заключение контракта, вмешался случай в лице скучающего маршала. Тот шутки ради велел им немедленно связать души, наплевав на полное отсутствие подготовки.
Исход оказался закономерен: жестокий провал ритуала искалечил души обоих.
Лишившись духовного моря, Лирс больше не мог сотворить даже простейшего заклинания. Магом он быть перестал, а махать мечом или натягивать тетиву лука никогда не умел. Оставаться в строю не позволяла гордость, и он подал в отставку, лишь бы не висеть мертвым грузом на шее у боевых товарищей.
Последние годы выдались на редкость тяжелыми: бесконечные неурожаи, природные катаклизмы и внутренние распри расшатали власть в Восточном регионе до основания.
Для молодого, крепкого мужчины приходить за жалкими государственными подачками означало растоптать остатки собственного достоинства.
Однако выжить в одиночку и прокормить прожорливого, разбитого параличом Сяо Люя своими силами было попросту невозможно.
Лирс крепче стиснул в кулаке полупустой мешочек со скудным пайком, не сводя взгляда с изувеченного человека, стоявшего перед толпой.
Раны маршала явно еще не затянулись — даже отсюда доносился едва различимый, солоноватый запах свежей крови. Один глаз мужчины был слеп и подернут мутной серой пеленой.
Слухи о его увечьях ходили давно, но никто и подумать не мог, что в столь жалком состоянии этот человек действительно найдет в себе смелость прийти!
Толпа ждала чего угодно: яростных криков, мольбы о пощаде или трусливого лепета. Но израненный мужчина стоял перед ними с безупречно прямой спиной, и само его присутствие внушало странное, почти пугающее ощущение непоколебимой стойкости.
Прежний маршал никогда не вел себя подобным образом. Лирс невольно подался вперед, сокращая разделяющее их расстояние.
Собравшиеся знали, что когда-то у Лирса произошла стычка с маршалом, едва не стоившая парню жизни, а потому без лишних слов расступились, давая ему дорогу.
Тогда лишь вмешательство вице-маршала уберегло его от верной гибели, иначе озверевший правитель приказал бы забить насмерть и его, и ни в чем не повинного Сяо Люя.
Ши Хай сразу приметил вышедшего вперед юношу. Лицо незнакомое. Обычно он прекрасно помнил всех, с кем хоть раз пересекался, но этого парня в памяти не было.
Скорее всего, они столкнулись с бывшим владельцем тела в те пять лет, пока сам Ши Хай отсутствовал в этом мире.
Лирс замер прямо перед маршалом. Висевший у него на плечах Сяо Люй тоже, похоже, узнал виновника своих несчастий.
Ослабевший зверь не мог даже приподнять хвост — он лишь немощно приоткрыл пасть, тщетно пытаясь казаться грозным и опасным.
Ши Хай опустил взгляд на маленького, толщиной от силы в пару пальцев, чешуйчатого юркого зверька, который отчаянно тянул к нему мордочку с разинутой пастью.
«И что это значит? — озадачился он. — Искупление грехов теперь предусматривает кормление пострадавших?»
Почувствовав ярость своего питомца, Лирс решился на отчаянный шаг. Подойдя вплотную, он уже набрал в грудь воздуха для гневной тирады, как вдруг бывший правитель запустил руку в карман и достал крошечный бледно-зеленый плод.
Ши Хай невольно принялся очищать плод звериной душистой травы — он сорвал его у дороги, пока их магический экипаж стоял на зарядке.
Под тонкой, хрустящей кожурой скрывалась нежная, сочная мякоть молочного цвета. Осмотрев ее и не найдя изъянов, он преспокойно вложил угощение прямо в разинутую пасть приготовившегося кусаться Сяо Люя.
Сяо Люй, собиравшийся грозно шипеть и пугать врага, подавился собственным гневом.
Челюсти зверя захлопнулись сами собой. Приятная прохлада и нежная сладость потекли по горлу к желудку. Сяо Люй замер. С тех пор как его покалечили, он и мечтать не смел о таких лакомствах.
Лирс обомлел. В голове не укладывалось, что этот надменный деспот снизойдет до кормления калеки-зверя. В их первую встречу маршал ведь орал от отвращения, называя Сяо Люя мерзким, склизким гадом!
Хозяин и его питомец застыли с абсолютно одинаковым выражением крайнего ошеломления на морде и лице. Их невольная синхронность была настолько комичной, что Ши Хай не выдержал и тихонько усмехнулся.
«А ведь они идеальная пара, — подумал он, глядя на то, как гармонично переплетаются их энергетические поля. — Духовная совместимость высочайшая. До чего же глупо было все испортить спешкой».
Покончив с импровизированным угощением, Ши Хай спокойно опустил руки, готовый ко всему, что последует дальше.
Хотят ли его растерзать, судить — пускай. Но если представится возможность, он бы с удовольствием досконально изучил, как можно помочь поврежденному разуму.
Однако это дело долгое, кропотливое. За время столь сложной работы чужая безумная душа вполне могла вернуться и вновь захватить контроль над телом, а испытывать судьбу Ши Хаю совсем не хотелось.
Лирс и его питомец замерли, лишившись дара речи. Все гневные мысли разом испарились из их голов — они стояли как громом пораженные, совершенно завороженные этой мимолетной, мягкой улыбкой.
«Неужели этот тиран способен на столь теплую улыбку?»
«Разве у злодея могут быть такие чистые, глубокие глаза?»
Трис, не отходивший ни на шаг, ловил каждое мимолетное движение маршала.
Ему стоило огромных усилий подавить бурю эмоций, бушевавшую в груди. Пускай Трис до конца не понимал, что именно происходит с его господином, он начал смутно догадываться, почему вчера вице-маршал пошел наперекор всему и силой сорвал Суд над смертниками.
Даже если все это — лишь призрачный мираж, мимолетное видение или один шанс на миллион, цепляться за него они будут до последнего.
Стоит присмотреться получше, подождать еще немного — и истина обязательно откроется.
— Лирс, ты чего застыл? Что этот гад скормил Сяо Люю? — раздался встревоженный голос из толпы.
Стоявшие поодаль видели лишь, как маршал сунул что-то в пасть зверю, и не на шутку перепугались.
— Вдруг отрава?! Где лекарь? Сюда, скорее нужен лекарь!
— Да не ори ты! Командир дивизиона стоит в двух шагах, стал бы он молча смотреть, как зверя травят...
— Да погляди на них! И Лирс, и ящер его словно умом тронулись, стоят как истуканы!
Взволнованный ропот толпы вывел Лирса из оцепенения. Сгорая от неловкости, он торопливо погладил питомца по чешуйчатой макушке, пытаясь отвлечь внимание от своей заминки.
Сяо Люй, будто вторя хозяину, неловко шевельнул едва ожившим хвостом и ткнул им Лирса в плечо, стараясь скрыть собственное замешательство.
Ши Хай, с теплотой наблюдая за их безмолвной перепалкой, негромко произнес хриплым, простуженным голосом:
— Попробуйте. Заключите контракт.
— А? Да... — машинально кивнул Лирс.
— Ш-ш-ш! — согласно отозвался Сяо Люй.
Лирс, окончательно сбитый с толку мягким взглядом маршала, согласился раньше, чем успел осознать, что делает. Но в ту же секунду его сознание и разум Сяо Люя зазвучали в унисон.
Делить горе и радость, отныне и до конца дней!
Чистая духовная волна прокатилась по залу, очертив вокруг человека и зверя безупречно ровный светящийся круг.
Все повторилось с точностью до мельчайших деталей — так же, как вчера у Шалиси с ее чернохвостым котом.
Люди вокруг остолбенели. В огромном помещении повисла такая тишина, что было слышно дыхание соседа. Даже бывалый воин Трис потрясенно прищурился, не веря собственным глазам.
Происходящее никак не укладывалось в голове.
С чего вдруг Лирс так безропотно послушался злейшего врага и решился на смертельно опасный шаг?
Всем ведь известно: повторная неудача при слиянии душ карается мгновенной смертью!
Да и дикий зеленохвостый зверь, славящийся своей осторожностью и недоверчивостью, согласился без малейших колебаний.
А ведь змеи по природе своей мнительны и злопамятны!
Но черт с ней, с покорностью... Самое главное — контракт состоялся!
Без помпезных алтарей, без редких подношений, без долгих лет притирки — лишь мимолетный жест, легкое поглаживание по голове, и священная связь установилась сама собой?!
— Мы... справились? — пролепетал Лирс, до конца не веря своему счастью.
Он попробовал воззвать к магии, и тепло заструилось по венам — его разрушенное духовное море стремительно восстанавливалось.
Жуткие ментальные раны, терзавшие его годами, затягивались прямо сейчас.
Сяо Люй на его плечах тоже попытался приподняться, пробуя спящие внутри силы. Спустя мгновение его маленькие глазки вспыхнули ликованием — он больше не был беспомощным калекой!
Вот только никто в зале не спешил поздравлять их и радоваться этому невероятному исцелению.
Все взгляды, полные немого остолбенения, медленно сошлись на фигуре Ши Хая.
Никакая логика не могла объяснить случившееся. Единственное слово, способное хоть как-то описать это — безупречное чутье на нужный миг.
Умение распознавать этот миг всегда считалось вершиной мастерства, доступной лишь единицам. И поговаривали, что пять лет назад, еще до своего безумия и восхождения на пост главнокомандующего, этот мужчина владел этим таинственным искусством в совершенстве.
— Мне ведь это не чудится? Лирс действительно...
— Смотрите, Сяо Люй выпрямился! Он сам держит спину!
— Неужели свершилось? Прямо у нас на глазах, за одну секунду?
— Какое яркое кольцо связи... О боги, как бы я хотел вернуть своего друга...
— Послушайте, мне ведь не послышалось? Это маршал велел ему заключить контракт?
— Кажется... да?
— Определенно он.
— Либо мы все разом посходили с ума, либо это действительно сотворил господин маршал!
—...
Волна возбужденного перешептывания сошла на нет, уступив место растерянному молчанию.
Люди не знали, что теперь делать. Стоит ли обрушить на него заготовленные проклятия и побои, чтобы выместить былую обиду, или же сделать шаг вперед и низко поклониться в знак благодарности?
Жители Восточного региона привыкли судить по совести, четко отделяя былые грехи от благих дел.
Но когда величайшее благодеяние и черное злодейство столкнулись нос к носу, все растерялись. Кнут и пряник хороши по отдельности, но не в один же день...
И когда в зал ворвались вице-командир Жак и секретарь Синди, уводя маршала прямо из-под носа у нахмурившегося Триса, толпа незаметно вздохнула с облегчением.
Им всем требовалась передышка, чтобы переварить случившееся чудо и хорошенько обдумать, как вести себя с бывшим тираном дальше.
— Что стряслось? — спросил Трис, не желая заставлять изнуренного маршала плестись в обход, и настежь распахнул парадные двери.
Синди и Жак спорить с командиром Четвертого легиона не посмели и послушно шмыгнули к запасному выходу. Уж парадные-то двери Трис мог открыть без чужого спроса.
Ши Хай, ведомый под руки, вышел на порог и невольно зажмурился: на улице поднялся яростный ветер, швыряющий в лицо пригоршни колючего песка.
Он поднял ладонь, укрывая лицо от пыльной бури, но внезапно рев стихии оборвался, словно по щелчку пальцев.
Ши Хай удивленно приоткрыл здоровый глаз и уставился на дорогу. Посреди тракта, прямой как натянутая струна, стоял Лопес. Его голова была запрокинута кверху, а рука застыла в воздухе.
Прямо с неба, забавно растопырив крошечные лапки, к нему в руки планировал пушистый белый комок.
Спустя секунду Лопес бережно поймал Хроноса. Картина дышала невероятным, почти семейным уютом.
«...»
«Они что... в "выше ножки от земли" играют?» — опешил Ши Хай.
http://bllate.org/book/35283/4555570
Готово:
