Чжао Сяо нёсся на сноуборде вниз по склону, развивая высокую скорость, и постепенно настигал ехавшего впереди Цзян Мэнчжэня. Выбрав удачный момент, он слегка согнул колени, перенёс вес тела вниз, развернул корпус и затормозил передним кантом. Доска встала поперёк склона, погасив скорость, в то время как рука притормаживавшего коснулась снега.
Сноуборд со скрежетом полоснул по снежному насту, и с глухим звуком во все стороны мгновенно взметнулся высокий гребень белой крошки.
Слоистые белые волны накрыли Цзян Мэнчжэня, а поднявшееся облако снежной пыли искрилось в лучах солнца, выглядя ослепительно и сказочно.
— Ну как?
Подъехав вплотную к Цзян Мэнчжэню, Чжао Сяо наклонился, поднял с земли стедикам и протянул ему.
Цзян Мэнчжэнь с лёгким запозданием взял устройство и принялся проверять только что снятое видео, пересматривая его снова и отново.
— Получилось снять? — Чжао Сяо тоже заглянул через плечо.
— Мм.
Лишь досмотрев ролик в третий раз, Цзян Мэнчжэнь медленно выдавил из себя четыре слова:
— Видео на века.
— Прямо-таки на века? — усмехнулся Чжао Сяо. По его мнению, видео на века — это когда Цзян Мэнчжэнь блистает на сцене какого-нибудь талант-шоу, приковывая к себе всеобщее внимание.
— Вернусь — надо будет подрезать и наложить какой-нибудь крутой трек. — Чжао Сяо отстегнул сноуборд, снял маску, шлем и перчатки, а затем расслабленно опустился рядом с Цзян Мэнчжэнем. — Эй, давай сначала присядем отдохнуть.
Цзян Мэнчжэнь снова запустил видео с самого начала.
— Я тоже хочу научиться так тормозить, у тебя это выглядит невероятно круто.
— Тут нет ничего сложного, ты уже наполовину всё умеешь. — Чжао Сяо откинулся назад и плашмя рухнул на снег — стоило ему устать от катания, как он начинал валяться где попало. — Главное — разогнаться как следует на прямом спуске, а потом просто резко воткнуть передний кант до упора. Вернемся — я тебя научу.
— Хорошо. — Цзян Мэнчжэнь повернул голову, глядя на чуть посиневшие от холода губы Чжао Сяо, с трудом подавил мимолётный порыв поцеловать их и тоже лег рядом.
Лазурное ясное небо, ослепительно-белый снег и золотисто-янтарный солнечный свет.
Они лежали на снегу бок о бок, и казалось, что их сердца бьются в унисон, а дыхание звучит в такт.
Лишь ближе к вечеру Чжао Сяо и Цзян Мэнчжэнь покинули склон, вернулись в отель, чтобы смыть пот под душем, а после отправились на ужин в ресторан на первом этаже.
Свои сноуборды Чжао Сяо прислонил вертикально к стене в коридоре у двери.
— На досках остался снег, если занести их в номер, на полу будет лужа. Пусть пока постоят в коридоре, высохнут, — пояснил он.
Цзян Мэнчжэнь бросил на доски встревоженный взгляд, словно собираясь что-то сказать, но передумал.
Заметив его мысли, Чжао Сяо взъерошил ему волосы:
— Никто их не упрёт.
После ужина на улице уже совсем стемнело. Чжао Сяо спросил, не хочет ли Цзян Мэнчжэнь куда-нибудь заглянуть, но тот ответил отрицательно, и они сразу поднялись в номер отдыхать.
Шагнув в коридор, Цзян Мэнчжэнь первым делом проверил сноуборды — те по-прежнему стояли на прежнем месте, а на ковре расплылись две мокрые лужицы. Только тогда он успокоился.
В эту поездку Чжао Сяо захватил с собой ноутбук. Он вовсе не собирался писать диссертацию, просто на случай, если научный руководитель внезапно нагрузит срочной работой, однако сейчас лэптоп пришлся как нельзя кстати для монтажа видео.
Скинув на компьютер фотографии и отснятый материал, он швырнул Цзян Мэнчжэню стедикам, чтобы тот поиграл.
Цзян Мэнчжэнь повертел устройство в руках, разбираясь с базовым управлением, после чего принялся расхаживать с ним по комнате, бессистемно что-то снимая.
Подойдя к письменному столу, он направил объектив на Чжао Сяо и сделал полный круг в тридцать шесть градуса.
Чжао Сяо поднял глаза, лениво глянул в камеру, сложил большой и указательный пальцы в форме пистолета, направил на Цзян Мэнчжэня и вернулся к монтажу.
Цзян Мэнчжэнь со скучающим видом прислонился к постели, крутя в пальцах стедикам:
— Чжао Сяо, а можно посмотреть те видео, что ты снимал здесь раньше?
— Можно. Только их там кот наплакал, старые я удалил сразу после импорта. Позже поищу удачные кадры и скину тебе.
Спустя какое-то время телефон тихонько тренькнул, но вместо видео Чжао Сяо прислал ссылку на профиль в видеосервисе.
У этой страницы было почти под сто тысяч подписчиков, однако сама она зияла пустотой — ни единой публикации.
— Тут ничего нет.
— Раньше выкладывал много всего, просто скрыл. Сейчас открою доступ, можешь посмотреть, а потом я снова закрою.
— Зачем скрывать?
— Да просто так, в какой-то момент показалось бессмысленным, — ответил Чжао Сяо.
Наверное, он перерос возраст, когда хочется покрасоваться и порисоваться, да и желание делиться чем-то с внешним миром постепенно угасло. Всё вокруг стало казаться пресным и неинтересным, поэтому он и перевёл все ролики в режим «видно только мне».
Чжао Сяо открыл доступ, даже не подозревая, что Цзян Мэнчжэнь на самом деле подписан на этот аккаунт уже давным-давно.
Ещё в университете Цзян Мэнчжэнь узнал об этой странице от друзей Чжао Сяо. Поначалу он заглядывал туда каждый день, потом отписался, а затем подписался снова.
Бывали периоды, когда он долго не заходил на страницу, а когда заглянул в очередной раз, обнаружил, что всё содержимое бесследно исчезло.
Помимо роликов с катанием на сноуборде, в профиле обнаружилось несколько серий фотографий.
Сплошные пейзажи, ни одного портрета.
Натянутые внутри Цзян Мэнчжэня струны чужой тревоги немного ослабли.
Он заметил знакомый парк Уэно, Токийскую телебашню, Фудзи, но большую часть составляли незнакомые виды. Кликнув по одной из серий снимков, он увидел клубящийся над жерлом вулкана дым, а вдали — безмя、ную синеву океана.
— Где это снято? Такой красивый вулкан.
— Сакурадзима, — ответил Чжао Сяо.
Закончив с монтажом, он подошёл к кровати и заметил, что Цзян Мэнчжэнь всё ещё просматривает его профиль. На экране светились снимки из Отару, сделанные позапрошлой зимой.
В груди Чжао Сяо что-то шевельнулось.
— Чжэнь-чжэнь, хочешь съездить в Отару?
Изначально он планировал провести пару дней в Саппоро, а затем отправиться кататься по цехлому снегу в Нисеко, но долгое катание могло наскучить Цзян Мэнчжэню, так что стоило свозить его погулять в Отару.
— Давай. Я знаю, там снимали Письмо.
— Верно, — Чжао Сяо наклонился, подхватил Цзян Мэнчжэня с кровати и чмокнул в щеку. — Там очень красиво, идеальное место для зимней поездки. А когда наступит весна...
Чжао Сяо побывал во многих городах Японии, исходил вдоль и поперёк все интересные места как зимой, так и летом. В голове уже роились планы, куда ещё можно свозить Цзян Мэнчжэня, но на полуслове он внезапно оборвал сам себя, словно вспомнив о чём-то, и замолк.
— Когда наступит весна, можно будет любоваться сакурой, — естественно подхватил мысль Цзян Мэнчжэнь, высвободился из его объятий и опустил ноги в тапочках на пол. — Куда лучше поехать смотреть сакуру?
— Да везде, наверное, — тоже поднялся на ноги Чжао Сяо. — Разве в парке Уэно её мало?
Ему не хотелось отвечать так небрежно, но сам он никогда не ездил в другие места специально ради цветения вишни и дельных советов дать не мог.
— А летом?
— В Камакуру, пожалуй, — на этот раз Чжао Сяо смог предложить вполне конкретный вариант. — Окинава тоже хороша, или Идзу, там летом очень прохладно.
С кем именно Чжао Сяо ездил по всем этим местам раньше? Цзян Мэнчжэнь спрашивать не стал. Он взял со стола бутылку минеральной воды, открутил крышку и сделал глоток.
— Ещё я хочу посмотреть фестиваль фейерверков.
— Помню, их запускают во многих местах, но я был только на Эносиме, там вечно толпы народу.
— Мм. — Помолчав немного, Цзян Мэнчжэнь снова спросил: — А ты бывал в Киото?
— В Киото? — Чжао Сяо слегка удивился, но тут же вспомнил, что Цзян Мэнчжэнь какое-то время жил там и очень полюбил этот город.
— Тот колокольчик... ты случайно не в Киото, в храме Киёмидзу-дэра купил?
— Какой ещё колокольчик? — озадачился Чжао Сяо ещё сильнее.
— Тот, что лежит у тебя в ящике стола. Розовый колокольчик в виде цветка сакуры с ключом.
Чжао Сяо напряг память и лишь после долгих раздумий припомнил:
— А, этот... Если бы ты не напомнил, я бы решил, что давно его выбросил. — Бросив взгляд на невозмутимое лицо Цзян Мэнчжэня, он продолжил: — Кто-то подарил. Сам я в Киото не был.
Цзян Мэнчжэнь больше ничего не сказал, и Чжао Сяо легко перевёл тему:
— А в Киото интересно?
Цзян Мэнчжэнь посмотрел в панорамное окно. В ночном мраке снаружи уже зажглись огоньки фонарей. Чжао Сяо подошёл совсем близко, но его отражение в стекле казалось далёким.
Поразмыслив с отрешённым взглядом пару секунд, он бесстрастно бросил:
— Хуже, чем в Токио.
Раньше, заглядывая в глаза Цзян Мэнчжэню, Чжао Сяо видел лишь чистую гладь родника — прозрачную до самого дна, без малейшей примеси. Но только теперь он понял, что глаза Цзян Мэнчжэня куда больше похожи на океан: на поверхности царит штиль, но в глубине может тихо и незаметно зреть шторм.
Чжао Сяо никогда особо не интересовался чужим внутренним миром, но в этот момент ему почему-то захотелось докопаться до истины. Однако Цзян Мэнчжэнь с лёгким оттенком усталости произмолвил, что хочет спать, и его яркие глаза словно под поволокой скрыла дымка, так что все вопросы так и остались не заданными.
Смонтированное видео он перекинул Цзян Мэнчжэню. По привычке после отправки следовало бы сразу удалить исходники с компьютера, но на сей раз он этого не сделал, сохранив их вместе с материалами со стедикам.
За всю поездку, помимо работы над роликом, Чжао Сяо доставал ноутбук лишь в ту ночь, перед самым отъездом в Токио. Стояла глубокая тишина, лишь громко и часто стучали по клавишам пальцы — с таким усердием, будто второклассник в ночь перед началом учебного года впопыхах доделывал домашку.
Цзян Мэнчжэнь боялся его потревожить, поэтому передвигался по комнате на цыпочках, стараясь не издавать ни звука.
Словно крадущаяся на мягких лапах кошка.
Хотя взгляд Чжао Сяо был прикован к монитору, он то и дело бросал на него косые взгляды и с улыбкой говорил:
— Да всё в порядке, занимайся своими делами, мне ты не мешаешь. — А затем добавлял: — Я просто помогаю научному руководителю вычитать черновики статьи, скоро закончу.
Оказывается, он выполнял поручение наставника, а не домашку доделывал. Цзян Мэнчжэнь подошёл ближе и заглянул через плечо:
— А как же твоя диссертация?
Раньше Чжао Сяо уже упоминал кое-что о ней, а ведь защита диплома — дело первостепенной важности.
— Я её давно написал, осталось лишь чуток подправить и довести до ума, сойдёт и позже.
— Вот и отлично... Тогда скажи... — Цзян Мэнчжэнь замялся, но всё же продолжил: — Когда у тебя защита? В июне?
Чжао Сяо буркнул в ответ неопределенное «мм», даже не поднимая головы от клавиатуры.
На самом деле по первоначальному плану защищаться он должен был в марте. Диссертацию он полностью завершил ещё в прошлом году и все требования для выпуска из докторантуры выполнил заранее. Выбрать можно было любое из трёх окон — в первой или во второй половине текущего года, в зависимости от личных обстоятельств. Закончив черновик, Чжао Сяо обсудил это с научным руководителем и сошёлся на том, что защитится в марте, как только разберётся с текущими делами.
http://bllate.org/book/35280/4359424
Готово:
