Один за другим эти удары — Вэнь Шуан действительно нуждался во времени, чтобы всё это переварить.
Он сидел у входа на лестницу в пожарном проходе и спустя пять минут выудил из кармана печенье, принявшись безвкусно жевать его, когда на него сверху посмотрел сбоку Сюань Чжэ.
Снова не то.
Сюань Чжэ ожидал увидеть изрыгающего проклятия, истеричного ничтожного человечка, который в одиночестве сбросит свою личину, обнажив безобразную, звериную сущность.
Но юный худенький парень сжался в комочек, напоминая испуганного перепелленка.
Сю иначе показалось, что он сошел с ума, иначе почему во взгляде Вэнь Шуана он разглядел нотки вины и обиды?
Он ведь всё знает
Лицо Вэнь Шуана было спокойным и даже излучало некоторую меланхоличность, но никто не знал, что его внутренний настрой был диаметрально противоположным. В его голове четко выстраивались ряды правил и ограничений, а планы на будущее — с чего начать и как действовать дальше — уже обретали первоначальные очертания, словно костяшки быстро щелкающих счет.
Раз уж от этого не убежать, оставалось только встретиться с проблемой лицом к лицу. Вэнь Шуан никогда не верил, что бегство способно решить проблемы, к тому же, судя по частоте, с которой прежний владелец тела наступал на грабли, стоило ему хоть немного помедлить, как от него и пыли бы не осталось.
При этой мысленно Вэнь Шуан тихо выдохнул. Больше всего на свете он боялся полнейшей неизвестности, но даже самая запутанная проблема оставляла крошечный шанс на спасение.
Сюань Чжэ отчетливо видел, как огоньки в глубине глаз юноши разгораются всё ярче.
— Чего ты сидишь здесь вместо того, чтобы быть внутри? А если мистер Диланда спустится вниз?
Вэнь Шуан вздрогнул от неожиданности, но подниматься не стал. По-прежнему сидя на ступеньках, он лишь задрал голову, глядя на Сюань Чжэ:
— Мистер Цинь Мошэн пожаловал сюда с супругой.
Сюань Чжэ сделал вид, что не понимает:
— М?
— Она ведь в положении, боюсь, видеть меня ей сейчас неприятно меньше всего, — тихо произнес Вэнь Шуан, до предела выражая своим тоном заботу об окружающих. Из-за его искренней интонации Сюань Чжэ даже не смог автоматически отпустить пару язвительных шпилек, как собирался. Вэнь Шуан продолжил: — Мистер Диланда ранее говорил, что устал, так что вряд ли спустится. А если спустится — я выйду.
Он словно нараспашку распахнул перед Сюань Чжэ все мерзкие поступки, совершенные этим телом в прошлом, не собираясь ничего скрывать. Их взгляды встретились, и сердце Сюань Чжэ дрогнуло.
Он ведь всё знает.
Знает, что его намеренно привели на такое мероприятие, и что всё происходящее до этого было лишь проверкой и прощупыванием почвы. Но Вэнь Шуан открыто выставил всё напоказ, и Сюань Чжэ даже в толк не мог взять, откуда в нем берется эта кристальная честность.
За свою жизнь Сюань Чжэ сорвал фальшивые маски с бесчисленного множества людей и находил в этом удовольствие — это было одно из немногих его увлечений. Но сегодня он, похоже, споткнулся о Вэнь Шуана. Не дождавшись от того паники и истерики, Сюань Чжэ вдруг почувствовал скуку. Однако вслед за этим в нем всколыхнулась волна еще более острого интереса. Ему действительно стало любопытно, как человек, погрязший в грехах, умудряется столь безупречно прятать свое истинное лицо под маской невинности.
Это и правда забавно.
Сюань Чжэ бросил на Вэнь Шуана взгляд и зашагал прочь. Вэнь Шуан не стал следовать за ним. То, что он сказал только что, было не просто красивыми словами: появись у той беременной женщины хоть малейшая проблема, Цинь Мошэн, чего доброго, живьем бы с него кожу спустил.
Диланда действительно больше не спускался. Вэнь Шуан получил от него сообщение и передал его ЦАО Наньюю. ЦАО Наньюй прислал в ответ короткое ок, а почти час спустя позвонил:
— Всё закончилось, выходи.
Тон ЦАО Наньюя был намного холоднее, чем раньше, но Вэнь Шуан сделал вид, что не замечает перемены — это была вполне естественная реакция.
Ведь в глазах окружающих Вэнь Шуан оставался самым настоящим насильником.
ЦАО Наньюй думал, что по возвращении Вэнь Шуана тут же вышвырнут из Цюань И, но Сюань Чжэ хранил молчание, словно все негативные слухи о Вэнь Шуане на банкете были лишь галлюцинацией.
Сюань Чжэ молчал, и Вэнь Шуан по умолчанию решил прикинуться дурачком.
Диланда пожелал хорошенько отдохнуть в отеле пару дней, и Вэнь Шуану в ближайшее время не требовалось сопровождать его. Парня перевели в отдел пропаганды — проще говоря, заниматься упаковкой и продвижением, выявлять целевую аудиторию, а затем доносить ценность артистов компании до нужных спонсоров. Новичку вроде Вэнь Шуана не доверяли ничего сложного и глубокого, а вдобавок он столкнулся с большей или меньшей закрытостью сложившегося коллектива, поэтому ему пришлось начинать с самого низа — подавать чай и разносить воду. Вэнь Шуан прекрасно понимал эти правила, а потому не высказывал никаких жалоб.
Все ждали, когда этот вытащивший счастливый билет за счет одного лишь полезного навыка парень сорвется от досады и отчаяния. Однако всё утро он послушно выполнял любые поручения, а в конце неизменно с улыбкой добавлял спасибо, выглядя так, будто и впрямь усердно учится. К тому же благодаря послушной и миловидной внешности он умудрился растопить даже сердце суровой начальницы из проектного отдела, из-за чего несколько сотрудниц отдела пропаганды сразу перестали его задирать. Время от времени они переглядывались тайком, пока ходили за водой, и каждая теперь смотрела на новенького Вэнь Шуана с сияющими лицами, находя его с каждым разом всё более симпатичным.
Не успело наступить и полудня, как по полу застучал ритмичный стук каблуков, неумолимо приближаясь. После недолгого знакомства определять человека по шагам стало для всех привычным делом, и несколько сотрудников переглянулись: с чего это вдруг пожаловала эта грозная фурия?
Фурию звали Фан Су. Ее послужной список был настолько блестящим, что, появившись в Цюань И, она сразу заняла должность среднего звена. Жизнь доказала, что женщины с эффектной внешностью и железной хваткой действительно существуют: Фан Су втаптывала в грязь коллег-мужчин своего призыва, уверенно продвигаясь по карьерной лестнице вверх, и даже Сюань Чжэ смотрел на нее с одобрением.
— Малыш Вэнь Шуан? — Фан Су кивнула лишь начальнику отдела пропаганды и, ни на кого больше не глядя, направилась прямо к рабочему столу Вэнь Шуана. В ее руке была баночка йогурта, которую она небрежно поставила перед ним. Свежий кофейный маникюр выгодно подчеркивал ее белую, словно нефрит, кожу. — Пообедал уже? Пойдем вместе.
В Цюань И проектный отдел котировался выше отдела пропаганды, а Фан Су была одной из его главных опор, поэтому людей, достойных ее внимания, вокруг почти не нашлось. Никто не ожидал, что к Вэнь Шуану она проявит такую благосклонность и даже лично придет позвать его на обед. Вэнь Шуан покраснел и поднялся на ноги, не смея поднять взгляд на коллег. Поразмыслив пару секунд, он кивнул:
— Хорошо, сестра Фан.
— Хе-хе-хе... — обращение сестренка Фан привело Фан Су в восторженное умиление. Больше всего на свете ей нравилось смотреть, как Вэнь Шуан смущается.
Остальные сотрудники: — ...Охренеть, эта фурия улыбнулась! Красиво, конечно, но до жути жутко!
Они направились в столовую. Цюань И, будучи первоклассной крупной компанией, вовсе не скупилась на питание сотрудников — здесь было абсолютно всё. Вэнь Шуан, несмотря на свою худобу, обладал отменным аппетитом. Сама Фан Су следила за фигурой, поэтому ограничилась половиной парового пампушечника и двумя маленькими тарелочками овощей, тогда как у Вэнь Шуана всё не помещалось на одном подносе, и ему пришлось взять еще и пиалу. Глядя, с каким аппетитом он уплетает еду, Фан Су с улыбкой произнесла:
— Как тебе в компании, привык уже? Я вообще собиралась забрать тебя к нам в проектный отдел, но помощник Цао сказал нет. И вот скажи, такой ты милый, чего тебе делать в этом отделе пропаганды?
http://bllate.org/book/35278/4359142
Готово:
