Противоположная кошка — Сюэ Циншань задумался:
— Нет, наверное, года через два после твоей смерти Линь Цзи сам попросил отправить его на границу. Когда он вернулся, в информационной базе данных его статус сменился на «вдовец». О, еще он притащил с собой двух маленьких котяток.
— Наверное, тот Альфа, с которым он сошелся позже, тоже помер. Хрен знает, ABYS перебило слишком много кошачьих, — изрек Сюэ Циншань.
ABYS люто ненавидел демонический клан, считая, что все его представители — лишь покрытые шерстью да рогатые, рожденные в воде или из яиц создания, разве могут они равняться с расой людей? Они презирали демонов, а особенно тех, кто водил дружбу с людьми. Кошки и собаки — создания, издавна близкие к человечеству, — и вовсе стали для ABYS костью в горле, бельмом на глазу.
У Жуй глухо осведомился:
— Что с ним… стало потом?
Сюэ Циншань ответил:
— Линь Цзи потом сам растил двух малышей. В базе он числился гражданским служащим, и его определили в железистое отделение при ведомственной больнице — следить за порядком и мониторить обстановку. И кто бы мог подумать, он действительно раскопал зацепки насчет крыс из ABYS! Но дальше копать в одиночку он уже не мог, вот и решил набрать напарников через наш оперативный отдел.
Сюэ Циншань зачитал:
«В связи с аномальными записями о приходе и уходе подотчетных препаратов в больничной аптеке, напарнику потребуется неоднократно помогать в проникновении на территорию клиники. Предполагается, что напарник сыграет роль моего няня; используя предлоги вроде походов с детенышами на осмотр, лечение, диспансеризацию и прививки, следует отыскать улики, связанные с запрещенными препаратами. Поскольку малыши принадлежат к кошачьему роду, предпочтительно, чтобы напарник тоже был котиком».
— Видишь? Разве это не под меня сшито? Я же тоже из кошачьих! Ты такая здоровенная кошара, у тебя совесть есть у меня задание отбирать? Совесть-то вообще есть?
У Жуй ответил без малейших колебаний:
— Ты не подходишь.
Сюэ Циншань возмутился:
— Какого черта я не подхожу? Если не я, так ты, по-твоему, подходишь?
У Жуй:
— Ему нужен напарник на роль няня, ты за ним не углядишь.
— Иди к черту, — бросил Сюэ Циншань. — Можешь не выражаться так двусмысленно?
У Жуй:
— Ты за ним ухаживать толком не умеешь.
Сюэ Циншань:
— …
Сюэ Циншань:
— Я же говорил, у нас чистые ОА-отношения, я его хорошая подружка-Альфа.
У Жуй холодно изрек:
— Вот и отлично, а у меня с ним — нет.
Сюэ Циншань аж зубами заскрежетал:
— Ты в курсе вообще, что после твоей смерти он другого Альфу себе нашел?!
У Жуй:
— Знаю. Разве он не помер?
У Жуй:
— Отлично, теперь я воскрес.
Сюэ Циншань дважды хохотнул, слегка ошарашенный:
— А ты в курсе, что у Линь Цзи теперь даже детеныши есть??? Причем двое.
У Жуй:
— Прекрасно, теперь они тоже мои.
— Ты… — толстокожесть У Жуя едва не сбила Сюэ Циншаня с ног. — Больше никогда не назову тебя своим двоюродным братом!
— Как знаешь. — У Жуй яростно зажевал сигаретный фильтр, издавая хруст, и холодно фыркнул: — Посмеешь сболтнуть Линь Цзи, что я воскрес — ноги переломаю.
С этими словами он, нимало не заботясь о том, что еще верещит собеседник, сам оборвал вызов.
Было уже почти пять часов. На улице туда-сюда сносно люди и демоны, а тот, с кем у него назначена встреча, всё не появлялся.
До времени встречи оставалось пять минут, и У Жуй, поднявшись с места, всё же толкнул дверь кафе.
Он потер ногу, и в голове внезапно мелькнула мысль: неужели все эти годы он всегда один таскался с маленькими котятами?
Хотя Линь Цзи с детства рос не с родителями, а на попечении старшего брата, тот избаловал его донельзя и вырастил Линь Цзи настоящим балованным барчуком, который совершенно ничего не умел делать по хозяйству.
В детстве о господине заботился брат, в юности — У Жуй, он вовсе не приспособлен ухаживать за котами. Он за собой-то следить не умеет, как он умудрился стать матерью-одиночкой? В описании задания говорилось, что ему нужно вести малышей в больницу на осмотр — это еще что такое? Его детеныши с самого рождения такие болезненные, что ли?
Эта мысль кольнула в самое сердце, да так кисло, что желудок сжался в тугой комок.
Внутри кафе за редкими столиками сидело несколько посетителей. У Жуй бегло окинул зал взглядом.
Тот еще не пришел.
У Жую ничего не оставалось, как выбрать свободный столик и сесть, делая вид, что он совершенно спокоен.
Разговаривая только что с Сюэ Циншанем, он держался так, будто ему море по колено, но на самом деле ни капли не был так спокоен, как показывал.
Он чувствовал почти нервозное напряжение.
Движения наверняка вышли жутко скованными, подумал У Жуй, потому что парочка влюбленных старшеклассников за соседним столиком то и дело украдкой зыркала на него.
Внезапно личный терминал У Жуя завибрировал.
Ему пришлось приложить всю выучку прошлой жизни, всю стойкость перед лицом опасности, чтобы подавить инстинктивное желание подпрыгнуть от испуга.
Сделав глубокий вдох, У Жуй активировал экран и, люто скорчив недовольную гримасу, принялся с раздражением выстукивать ответ.
Надо же, опять этот кошачий детеныш Сюэ Циншань.
Словно мало ему телефонного трепа, так он еще и в любую щель норовит со своими сообщениями влезть.
[Сюэ Циншань: Эй, братец, я как раз патрулирую неподалеку от места вашей встречи, если тебя вдруг отмудохают — обязательно зови на помощь!]
[Сюэ Циншань: Он сильно изменился, тебе лучше морально подготовиться.]
[У Жуй: Проваливай.]
У Жуй с головной болью помассировал переносицу. Он чувствовал, что перенапрягся сверх меры, но не мог себя сдержать — словно страдая от ОКР, снова и снова косился на входную дверь.
У входа непрерывным потоком шли демоны, но У Жую казалось, будто вокруг гробовая тишина, даже колокольчик на двери не шелохнется — в груди гулко отдавались лишь удары собственного сердца.
У Жуй резко зажал железу на затылке, силой загоняя обратно вырвавшуюся капельку непослушных феромонов. Спустя мгновение, подняв голову, он вновь демонстрировал непроницаемое озеро на лице, однако в глазах затаилась неугомонная, неразрешимая тревога.
И в этот момент дверь скрипла.
Звук на сей раз донесся из-за спины.
У Жуй окаменел.
Тончайшие струйки феромонов с ароматом полыни повеяли вместе с ветерком — горьковатые, со сладковатым послевкусием, от которого во рту оставался богатый шлейф, они заставляли невольно тянуться вслед за ними.
Черный ход кафе отворился.
Люстра в коридоре лениво покачивалась, бросая на стоящего под ней человека мягкие золотистые тени.
Это был невероятно притягательный мужчина.
Высокий, стройный, в плаще из тяжелой драпирующейся ткани, он откинул нитяные бусы, изогнул персиковые глаза и небрежно бросил приветствие хозяину за стойкой.
Для У Жуя же весь окружающий шумовой хаос и звонкий перестук раскачивающихся нефритовых бусин в один миг слились в единый долгий гул.
Он так сильно похудел.
Линь Цзи исхудал настолько, что одежда болталась на нем мешком: черный обтягивающий джемпер подчеркивал лишь тончайший силуэт, ремень кое-как висел на джинсах, а приоткрытая дверь взметнула полу плаща, которая затем мягко опустилась на его голень.
Линь Цзи вернул меню хозяю и, склонив голову набок, с улыбкой бросил пару слов — улыбка оставалась всё такой же ослепительной, как в воспоминаниях.
Казалось, он здесь частый гость, и судя по движению губ, он сказал что-то вроде «на ваше усмотрение» или «как обычно».
Линь Цзи был человеком, и его реакция не отличалась такой же остротой, как у демонов. Впрочем, заметив чересчур тяжелый и пылкий взгляд уставившегося на него остолбеневшего Альфы, он все же быстро перевел на него внимание.
Подумав, что это, должно быть, тот самый назначенный напарник, Линь Цзи кивком велел ему подождать.
У Жуй дернулся, словно от удара током, шерсть на всем теле встала дыбом, но к счастью, Линь Цзи находился далеко и ничего не заметил.
Издалека он наблюдал, как Линь Цзи непринужденно болтает с владельцем заведения, а сам опустил голову и принялся царапать ногтем край стола, безвольно опустив и покачивая за спиной хвост.
Однако прождав добрую половину минуты и так и не дождавшись шагов за спиной, он уже собрался украдкой обернуться и бросить еще один взгляд, как Линь Цзи наконец направился к нему.
Похоже, Линь Цзи стало жарко, и он на ходу стянул плащ, перекинув его через руку и обнажая тонкий черный ворот водолазки.
У Жуй в спешке отвел взгляд, и в этот момент до него донесся тихий, сдавленный смешок.
Этот смешок, казалось, рождался прямо в вибрирующей грудной клетке, просачиваясь в уши У Жуя так щекотно, что кончики его ушей мгновенно окрасились легким румянцем.
— Привет, я из медицинского отдела, Линь Цзи, — подал голос человек, сдержав улыбку и глядя вполне серьезно.
У Жуй поднял голову, увидел протянутую руку и быстро-быстро захлопал ресницами.
— Я Сюэ Сыли, — представился он. — Стажер оперативного отдела, кошачий Альфа.
Их руки соприкоснулись и тут же разъединились.
Этот Сюэ Сыли оказался худым, как жердь, с черными волосами, блестящими глазами и торчащими антеннками умных ушек — с виду сущий подросток.
— Альфа? — Ресницы Линь Цзи дрогнули. — А я хотел напарника-Омегу.
Губы У Жуя сжались в тонкую линию.
Заметив его вид — испуганный, будто его собираются бросить, — Линь Цзи усмехнулся, находя его на редкость милым:
— Сколько тебе лет? С чего ты такой худой?
У Жуй помедлил и буркнул:
— Двадцать. Раньше болел.
А затем добавил:
— Получил ранение, лежал в больнице, но теперь уже полностью здоров.
Линь Цзи прищурился, разглядывая его, и его чуть раскосые персиковые глаза источали сплошное веселье.
У Жуй невольно затаил дыхание, а ресницы затрепетали от испуга, словно его обжигало этой лучезарной улыбкой.
Линь Цзи бегло окинул его взглядом: бледное лицо песика-переростка лишь сильнее подчеркивало бездонную темноту его темно-зеленых глаз, похожих на омуты.
Линь Цзи чуть приподнял брови и на долю секунды отвел взгляд.
За столом мгновенно повисла тишина. Атмосфера выдалась странной, словно на свидание вслепую явились двое противников по неволе.
У Жуй отродясь не умел разряжать подобную неловкость, да к тому же чувствовал себя виноватым; все вопросы застряли в горле, оставалось лишь смущенно захлопнуть рот.
Линь Цзи потер нос и быстро взял себя в руки.
Впрочем, ладить с замкнутыми котиками он умел прекрасно:
— В оперативном отделе, наверное, опасно, раз ты только-только выпустился и уже угодил в лазарет. Ваше руководство сказало мне, что ты еще не до конца восстановился, но моя задача не предполагает запредельных нагрузок, так что я уверен — ты справишься.
У Жуй хотел заверить, что абсолютно здоров и просто еще не привык к этому перерожденному телу, но с языка слетело совсем другое:
— Я отлично дерусь.
Линь Цзи улыбнулся:
— Ну, я знаю. Не переживай, сегодня мы просто поболтаем о том о сём, на любые темы.
В этот момент официант поднес поднос и поставил перед Линь Цзи чашку зеленого чая, а перед У Жуем — пиалу с горячим кошачьим козьим молоком.
— Попробуй, говорят, это у них фирменное, разбирают на ура, — мягко предложил Линь Цзи.
У Жуй не притрагивался к этой дряни с младшей школы; он с деревянным выражением лица опустил голову и принюхался, заподозрив, что этот человек по привычке нянчиться с детенышами теперь пытается вовсю убаюкать и его самого.
— Я слышал от вашего начальника Лу, у тебя есть опыт воспитания котят? — Линь Цзи опустил взгляд и сделал глоток чая.
http://bllate.org/book/35274/4358659
Готово:
