Когда ароматные блюда были поданы на стол, Сун Нин всё ещё пребывал в некотором замешательстве, чувствуя, что этот похожий на бессмертного небожителя человек сошел в мир смертных и теперь смотрит на него нежным взглядом.
— Ниннин?
Сун Нин:
— М?
Фэн Цинсю с привычным видом повернулся, подставив ему спину, затем обернулся и произнес мягким голосом:
— Кажется, узел завязался намертво, никак не развязать. Ниннин, помоги мне.
Сун Нин:
— О, хорошо, не двигайся.
С этими словами Сун Нин подошел, чтобы помочь Фэн Цинсю развязать фартук.
Сун Нин быстро развязал узел и уже хотел с заботливым видом снять фартук с шеи Фэн Цинсю, как вдруг обнаружил, что Фэн Цинсю выше его далеко не на одну и не на две головы, из-за чего движение на половине пути внезапно замерло.
Как раз когда Сун Нин задумался о том, чтобы отпустить руки и позволить Фэн Цинсю справиться самому, тот неожиданно опустил голову.
Расстояние резко сократилось, и теплое дыхание почти целиком овеяло щеки Сун Нин. Они тесно прижались друг к другу, между ними оставалось расстояние всего в один кулак.
Сун Нин окончательно оцепенел.
Фэн Цинсю чуть склонил голову набок, словно недоумевая:
— Ты мне не поможешь?
Сун Нин поспешно снял фартук и отступил назад, увеличивая расстояние между ними.
— Всё, всё, давай есть.
Знакомое ощущение жжения снова подступило к лицу, отчего мочки ушей Сун Нина стали ярко-алыми, словно спелые ягоды.
Фэн Цинсю чуть приподнял бровь, приглашая Сун Нина сесть рядом с ним:
— Хорошо.
Они принялись за еду.
Сун Нин не смел поднять глаз и, конечно, не знал, что Фэн Цинсю на самом деле почти не ел — его взгляд всё время был прикован к Сун Нину.
У Сун Нина была очень миловидная внешность, а пара оленьих глаз казалась невероятно живой; влажные и слегка покрасневшие, они выглядели прекраснее всего. В обычные дни он держался отстраненно, отчего казался немного холодным, но стоило ему улыбнуться, как в нем проступало необычайное тепло и дружелюбие.
Сейчас же, уткнувшись носом в еду и не смея поднять взгляд, он выглядел до того забавно, что так и хотелось его подразнить.
Когда с едой было покончено, Сун Нин отложил палочки и чашку, но заметил, что Фэн Цинсю уже давно поел и теперь, подперев подбородок рукой, с сияющей улыбкой смотрит на него.
Сун Нин моргнул:
— Ты… ты чего это так смотришь на меня?
— У тебя тут кое-что прилипло к подбородку, — Фэн Цинсю указал на собственные губы.
Взгляд Сун Нина помимо его воли снова упал на губы Фэн Цинсю. Темно-красная корочка от запекшейся крови излучала невероятное жаркое притяжение, из-за чего Сун Нин на мгновение замер, а его мысли пустились в безудержный пляс.
Пока он приходил в себя, в руке у Фэн Цинсю появился платок, и он уже занес руку, намереваясь вытереть уголок рта Сун Нина.
Тот со страху ухватил Фэн Цинсю за запястье.
Выражение лица Фэн Цинсю ничуть не изменилось. Его взгляд опустился на руку Сун Нина, вцепившуюся в его запястье, и в глубине глаз мелькнула улыбка:
— Что такое?
Сун Нин и сам понял, что ведет себя не подобающе, и поспешно разжал пальцы, заикаясь:
— Спасибо, но… я лучше сам.
С этими словами Сун Нин перехватил платок из рук Фэн Цинсю и принялся усердно тереть лицо самостоятельно.
Фэн Цинсю с улыбкой откинулся назад.
Сун Нин перевел дух и только тогда заговорил:
— Большое тебе спасибо.
Фэн Цинсю:
— Ты уже много раз это повторял.
Сун Нин:
— Но если бы не ты, меня бы убил Горный Бог, так что сколько ни говори слова благодарности, их всё равно будет мало.
Взгляд Фэн Цинсю замер:
— Горный Бог?
Сун Нин кивнул, объясняя:
— Мои приемные родители были должны Горному Богу. Им было жалко отдавать за него моего младшего брата, поэтому они обманом вернули меня домой и выдали замуж за этого Горного Бога. Если бы не ты, от меня, наверное, остался бы лишь труп.
Фэн Цинсю слегка нахмурился:
— Они плохо к тебе относились.
Казалось, суть была совсем не в этом.
Фэн Цинсю произнес серьезным тоном:
— Ничего, я буду относиться к тебе хорошо.
Этот поворот темы был несколько неожиданным.
Сун Нин не знал, плакать ему или смеяться:
— Ты и так ко мне очень добр. Мало того что спас меня, так еще и приготовил такое роскошное угощение. Ты и впрямь ко мне невероятно добр.
Глаза Фэн Цинсю засияли:
— На самом деле я умею делать очень многое.
Но Сун Нин покачал головой:
— На этот раз я вернулся главным образом для того, чтобы забрать дедушку из гор. Когда я уеду, возможно, больше никогда сюда не вернусь.
Взгляд Фэн Цинсю потускнел:
— Никогда не вернешься?
Сун Нин ответил:
— Верно. Так что, есть ли у тебя что-то, в чем тебе нужна моя помощь? Я непременно сделаю всё возможное, чтобы помочь — в знак благодарности за то, что ты спас мне жизнь.
Фэн Цинсю ничего не ответил. Его прекрасные брови и глаза опустились, и от прежней мягкости не осталось и следа.
Из-за этого Сун Нин почувствовал, что он расстроился.
Но ведь они были знакомы так недолго.
Сун Нин добавил:
— Если ты еще не решил, ничего страшного. Можешь сказать мне, когда придумаешь. Я оставлю тебе свой адрес, и тогда ты сможешь присылать мне вести… писать письма.
— Не хочу, — наотрез отказался Фэн Цинсю.
Сун Нин слегка удивился:
— Почему?
Подняв глаза, он увидел, что у Фэн Цинсю покраснели веки, а голос звучал до боли несчастно:
— Я хочу, чтобы ты остался здесь и был со мной.
Сун Нин в затруднении произнес:
— Попроси о чем-нибудь другом.
Он никак не мог остаться здесь навсегда.
Фэн Цинсю тихо спросил:
— Почему?
Сун Нин признался честно:
— Мне здесь не нравится. Не нравятся горы.
Фэн Цинсю:
— А я?
Сун Нин растерялся:
— А?
Фэн Цинсю:
— Забудь.
Сун Нин:
— Я не понял, что ты имеешь в виду.
Фэн Цинсю тихо проговорил:
— Энергия призраков на тебе еще не рассеялась. Побудь здесь еще немного, уйдешь чуть позже.
Сун Нин:
— Энергия призраков?
Проснувшись сегодня утром бодрым и полным сил, он совершенно не ощущал на себе никакой так называемой энергии призраков.
Фэн Цинсю кивнул:
— Хочешь взглянуть?
Сун Нин заинтересовался:
— С удовольствием.
Фэн Цинсю поднялся с места и неторопливо подошел к Сун Нину.
Сун Нин замер, с недоумением глядя на него. Когда он уже хотел отступить, Фэн Цинсю опередил его и приподнял за подбородок:
— Не двигайся.
Встретившись с удивленным взглядом Сун Нина, Фэн Цинсю подался вперед.
Лоб в лоб. Сун Нин всем телом вздрогнул, мертвой хваткой вцепившись в затейливую скатерть, и почувствовал, как всё вокруг в тот же миг замерло. В странном состоянии выхода из тела его душа отделилась от физической оболочки, и, повернувшись, он собственными глазами увидел, как они с Фэн Цинсю стоят, прильнув друг к другу.
http://bllate.org/book/35272/4358506
Готово:
