Цзи Сяо в конце концов не стал бы дурить. Он смог устроить со мной во время обеденного перерыва эту маленькую игру в секретаршу и изменившего ей начальника еще и потому, что знал: дел у меня во второй половине дня немного и я быстро с ними справлюсь.
Стоило погрузиться в рабочее состояние, как время полетело незаметно. Когда стемнело, я подписал последний документ, после чего поднял голову и увидел, что Цзи Сяо смотрит на закат за окном, погрузившись в задумчивость.
Я спросил его: — Юань-юань, о чём ты думаешь?
Цзи Сяо медленно перевел на меня взгляд. Он закусил губу, и во взоре его читалось легкое утомление. Конечно, утомление не от меня, а от... я даже не знаю, как сказать: от заката за окном или от всего этого мира?
Но так или иначе, стоило ему увидеть меня, как он тут же улыбнулся. Мне показалось, что он, должно быть, снова проголодался, и это, очевидно, всё еще было связано с его вчерашним ночным кошмаром. Поэтому я произнес: — Расскажи мне еще раз о своем кошмаре?
Цзи Сяо тут же отпрянул назад, всем своим видом выражая отказ.
Я заметил: — Ты ведь в любом случае должен рассказывать такое психологу.
Цзи Сяо замолчал.
Я предложил: — Может, сначала расскажешь мне?
Цзи Сяо засомневался. Заметив его борьбу с самим собой, я спросил: — Ты о чем-то переживаешь?
Перейдя к этому моменту, Цзи Сяо так или иначе был вынужден хоть что-то мне рассказать.
Я уловил на его лице следы взвешивания и обдумывания — о, он, кажется, и впрямь был страшно озасачен тем, с чего бы начать.
Но в конце концов он сдался и произнес: — Ты ведь наверняка не поверишь.
Я ободряюще посмотрел на него: — Сначала расскажи мне, — обдумав услышанное, добавил: — Это как-то связано с твоими домашними?
Цзи Сяо покачал головой.
Я протянул к нему руку, и он привычным движением подошел, устроившись верхом у меня на коленях. В моих объятиях сиял красавец, а за спиной раскинулись огни всего Хайчэна. На сей раз он не стал опускать голову, чтобы поцеловать меня, а лишь тихо проговорил: — Возможно, это был не сон.
Произнеся это, он выглядел весьма встревоженным. Глядя на него, я находил его невероятно милым и оттого сильно хотел приласкать и обнять. Но, видя серьезное выражение на его лице, я понял: если я действительно это сделаю, он, пожалуй, сочтет, что я проявляю к нему неуважение и на самом деле не хочу его слушать.
В таком случае, слукави я сейчас, в дальнейшем он, скорее всего, перестанет делиться со мной тем, что бы ни произошло.
Поэтому я сменил тактику.
Крепко сжав руку Цзи Сяо, чтобы придать ему сил, я спросил: — Не сон? Что это значит?
Цзи Сяо глубоко вздохнул, и в его глазах я увидел отражение собственных черт и меняющееся по мере развития разговора серьезное выражение лица.
Однако, закончив вздыхать, он отвлекся, вновь запереживая насчет завтрашнего визита к психологу, и с напускной паникой произнес: — Ой, а вдруг мне выпишут справку с диагнозом психического расстройства или мании преследования?
Я сказал: — Юань-юань, не уходи от темы.
От этих слов он слегка напрягся.
Я понял, что угадал. Независимо от того, было это сном или нет, пережитое прошлой ночью оставило в душе Цзи Сяо глубокий отпечаток. Даже сейчас, когда он собрался открыться мне и продемонстрировать готовность говорить, в нем все еще жило подсознательное стремление сбежать.
Впрочем, после моих слов Цзи Сяо немного вернулся в реальность.
— Тогда я начну с самого начала, — ответил он.
Я кивнул: — Хорошо.
Цзи Сяо продолжил: — Прошлой ночью, после того как мы заснули, я проснулся посреди ночи...
С каждым его словом я погружался всё глубже в историю, звучавшую донельзя абсурдно.
Судя по рассказу Цзи Сяо, он проснулся среди ночи и обнаружил, что перенесся в совершенно другое место. Это была незнакомая квартира, меня там не было, зато присутствовало множество других людей.
Толпа увидела, как на стене проступила кровавая строка — там значилось слово задание, требовавшее от этих игроков выжить в течение определенного времени.
Поначалу никаких иных требований не выдвигалось, но Цзи Сяо и остальные очень быстро поняли: если просто сидеть в комнатах и попусту тратить время, они рано или поздно погибнут самой жуткой смертью. С потолка, из платяных шкафов, из-под кроватей — отовсюду могли вылезти злобные призраки с искаженными лицами, жаждущие отнять у них жизнь.
Из-за этого Цзи Сяо со спутниками были вынуждены пуститься в поистине отчаянное бегство.
Рассказывая об этом, он держался невероятно легкомысленно: — Я не очень хорошо помню имя той девчонки. Нижнюю половину ее туловища сожрали, но верхняя все еще ползла вперед, вокруг была сплошная кровь, а преследовавший их призрак цеплялся за ее кишечник.
Хотя тон его оставался обыденным, я снова заметил, как тело Цзи Сяо постепенно напрягается.
Мне стало его жаль, и я успокаивающе поцеловал его.
Цзи Сяо, до этого погруженный в воспоминания, от неожиданности замер, уставившись на меня остекленевшим взглядом.
Я легонько сжал его пальцы, и он спросил: — И что потом?
Только тогда Цзи Сяо пришел в себя и продолжил: — Это была моя первая игра. Когда прошло двенадцать часов, из шести человек в живых осталось двое. Помимо меня, выжил еще один мужчина. К тому моменту он тоже был при смерти: у него отсутствовали нога и рука... Но когда настало время, затребованное той строкой из крови, он мгновенно восстановился и стал прежним.
Я спросил: — И после этого ты вернулся?
Цзи Сяо покачал головой.
Он пояснил: — Затем мы два часа отдыхали в том жилом комплексе, после чего началась вторая игра. Мы с тем мужчиной разделились и больше не виделись. Вторая игра проходила в другом месте, там встретились новые игроки. Позже я перестал запоминать имена и лица тех людей, с кем оказывался в одной группе — в конце концов, после мы всё равно больше не виделись. Я...
Он заговорил быстрее, и его дыхание сбилось.
Кадык Цзи Сяо судорожно дернулся, и он, сдерживая рвущиеся наружу чувства, с трудом выдавил из себя: — Я думал, что больше никогда тебя не увижу.
В его голосе мне послышался едва уловимый влажный оттенок. Он так страдал и, сколь бы сильно ни противился этому, все же обнажил свою уязвимость передо мной.
А я любил его.
И потому мне тоже было больно видеть его нынешние мучения.
Заговорив самым мягким из возможных голосов, я сказал Цзи Сяо: — Но ты ведь вернулся.
— Да, — Цзи Сяо немного воспрянул духом. — Я услышал легенду о том, что, пройдя сотню игр, можно... можно вернуться.
Я переспросил: — Легенду?
Цзи Сяо ответил: — Об этом мне рассказал один неигровой персонаж. Ты же знаешь, кто такие неигровые персонажи? То есть персонажи, управляемые программой — они очень похожи на людей, но на самом деле ими не являются, я не знаю...
На миг отвлекшись, он, должно быть, снова вспомнил какие-то ужасающие картины: — Услышав эту легенду, я подумал, что должен непременно выжить.
http://bllate.org/book/35247/4354958
Готово:
