— Господин Чу, вы в столице уже приличное время. Успели осмотреться? Здесь столько замечательных мест. Я знаю несколько закрытых ресторанчиков с потрясающей кухней. Если будете свободны сегодня вечером, позвольте угостить вас настоящими столичными деликатесами.
— Благодарю, не стоит. Янь Шэнь уже водил меня по ресторанам. И не раз.
— Мой брат слишком долго болел, о многих новых заведениях он просто не знает. А вот я в курсе, где сейчас подают лучшее. Может, всё-таки поужинаем?
— Третий брат Бай тоже меня везде водил.
— Ну конечно, третий брат всегда славился гостеприимством, — Янь Чэнь мягко улыбнулся, прощупывая почву. — Господин Чу, вы, часом, не планируете запустить совместный бизнес с третьим братом Баем?
— Есть такие мысли.
— Я и сам давно подумывал о партнёрстве с третьим братом, — воодушевлённо продолжил Янь Чэнь. — Он занимается недвижимостью, я — розничной торговлей. Мы могли бы отгрохать колоссальный торговый центр. Господин Чу, у вас ведь за плечами ресторанный бизнес, индустрия развлечений и шоу-бизнес. Почему бы нам не объединить усилия? Позовём третьего брата Бая и возведём грандиозный комплекс, который станет новой визитной карточкой города. Каких-то пару миллиардов инвестиций — и проект у нас в кармане.
Наконец-то Янь Чэнь перешёл к делу. Он так и сыпал заманчивыми предложениями, изо всех сил пытаясь затянуть Чу Ло в свои сети.
Чу Ло прекрасно понимал: этот человек досконально изучил его подноготную. Иначе с чего бы ему исходить дружелюбием и так настойчиво набиваться в партнёры? Чу Ло лишь слегка нахмурился, не спеша с ответом.
Янь Чэнь продолжал гнуть свою линию:
— Если вам интересно, давайте выберем время и обсудим всё втроём.
— Полагаю, для этого проекта три стороны — явный перебор, — лениво отозвался Чу Ло, давая понять, что разговор ему не интересен. — Мы с третьим братом Баем вполне справимся сами.
— Вот как?
— Я доверяю третьему брату Баю. А других людей знаю плохо, так что рисковать и связываться с кем попало не хочу.
— Ну зачем же так категорично? — рассмеялся Янь Чэнь. — Мы ведь можем узнать друг друга получше. К тому же с третьим братом мы знакомы сто лет, а мой старший брат и вовсе его одноклассник. Мир тесен, все свои!
— Хм, раз уж так... — Чу Ло призадумался на мгновение. — Пожалуй, идеальным союзом было бы наше трио: Янь Шэнь, я и третий брат Бай. Мы отлично знаем друг друга и доверяем друг другу.
— Мой брат болен и едва выходит из дома, так что подобные дела ему не по плечу, — возразил Янь Чэнь. — К тому же делами семьи Янь сейчас заправляю я. Разумнее иметь дело со мной.
— Тогда у меня есть предложение получше, — прищурился Чу Ло. — Верните Янь Шэню его долю акций. Тогда он сможет представлять вашу семью в нашем общем проекте. Выйдет идеальный расклад для всех, согласны?
Улыбка сползла с лица Янь Чэня. Чу Ло оказался крепким орешком — ни уговорами не взять, ни лестью не пронять.
— Значит, господин Чу намерен иметь дело исключительно с моим братом?
— Именно так.
Янь Чэнь опустил голову и тихо усмехнулся:
— Поразительно. Разве в бизнесе во главу угла ставится не чистая выгода? Какая разница, с кем делить прибыль, если дело выгорает?
— Знаете, деньги с неба не падают. Прежде чем вступать в дело, я привык присматриваться к людям — оценивать их характер, порядочность. Да и взаимная симпатия играет не последнюю роль. Если человек мне с первого взгляда неприятен, никакого бизнеса не получится — разбежимся при первых же трудностях.
— Выходит, с моим братом у вас полная гармония?
Чу Ло сощурился. Вот оно. Янь Чэнь начал копать яму.
— Брат, мне порой становится чертовски любопытно, — заговорил Янь Чэнь, повернувшись к Янь Шэню. — Ладно бы вы просто учились вместе, но ведь у тебя за всю жизнь — от начальной школы до бизнес-академии — были сотни одноклассников. Почему именно с Баем Третьим вы так близки? Когда ты попал в аварию, он землю носом рыл, выискивая виновника. Когда ты лежал овощем, он переправил тебя за границу на лечение. А стоило тебе прийти в себя, как он тут же устроил приём, чтобы вернуть тебе былое влияние в обществе. На недавнем банкете он лично поддерживал тебя под руку, когда ты спускался по лестнице... Я понимаю, детская дружба, все дела. Но ведь весь город знает, что Бай Третий открыто предпочитает мужчин. Да и тебе уже за тридцать, а ты до сих пор не женат...
Янь Чэнь многозначительно ухмыльнулся и слегка подался вперёд.
— Брат, ты ведь тоже из этих?
Янь Шэнь встретился с ним взглядом — твёрдым, холодным и лишённым всякого страха. Скрывать ему было нечего.
— Да.
Чу Ло едва заметно прикусил губу, сдерживая улыбку. Ну надо же, интуиция его не подвела.
Янь Чэнь торжествующе рассмеялся. Его взгляд стал сальным, наглым и непристойным.
— Так у вас с Баем Третьим... шуры-муры?
Чу Ло затаил дыхание и тоже посмотрел на Янь Шэня.
— Не смей мешать нашу дружбу со своей грязью! — отрезал Янь Шэнь. Его так глубоко оскорбила эта низость, что он не позволил брату осквернить то единственное светлое чувство, которое связывало его с верным другом.
— Ну да, логично, — хмыкнул Янь Чэнь. — Если бы между вами действительно что-то было, Бай Третий с его бешеным характером уже давно бы кого-нибудь придушил. Этот жестокий паршивец никогда бы не спустил с рук покушение на своего любовника.
Янь Чэнь перевёл взгляд на Чу Ло, бесцеремонно разглядывая его с минуту, затем снова посмотрел на брата. На его лице проступило ликующее озарение.
— Брат, да ты у нас, оказывается, любитель молодой плоти! Ну и повезло же тебе на старости лет. Теперь понятно, откуда такая трогательная забота. Отличный выбор, господин Чу — парень хоть куда. Что ж, в бизнесе погорел, зато в любви преуспел, моё почтение. Совет да любовь! Господин Чу... а, нет, прошу прощения — дорогая невестка! Раз уж мы теперь одна семья, тебе стоит...
— Мерзавец!
Взревев от ярости, Янь Шэнь швырнул пиалу с чаем на стол. Посуда с треском разлетелась на куски, а сам он резко подался вперёд и наотмашь влепил Янь Чэню звонкую пощёчину.
— Закрой свой паршивый рот! Пошёл вон отсюда!
Звук удара эхом разнёсся по комнате. Сила удара была такова, что голову Янь Чэня отбросило в сторону, а из разбитого уголка губы тут же брызнула кровь.
Янь Шэнь тяжело дышал, его лицо побледнело от ярости. Он мог терпеть бесконечные придирки, зависть, подлые махинации с акциями и наглый грабёж семейного имущества. Но он не позволял лить грязь на Чу Ло. Мальчишка едва перешагнул порог совершеннолетия, ещё даже не любил никого по-настоящему, а этот подонок уже вовсю марал его имя гнусными намёками и оскорблениями!
А ведь у Чу Ло такой характер, что он за подобное может и прирезать.
Янь Чэнь медленно повернул голову назад и прикрыл глаза, изо всех сил подавляя рвущееся наружу бешенство. Он провёл языком по внутренней стороне разбитой щеки, проверяя зубы. Чёрт, а братец-то действительно поправился — от души приложился, аж челюсть заныла.
Потерев ушибленное место, он заметил госпожу Янь, которая в испуге выбежала из кухни на шум борьбы.
На губах Янь Чэня зловеще заиграла улыбка. Никакой обиды или злости на его лице не осталось — напротив, он выглядел так, словно ему не терпелось поделиться с матерью потрясающей новостью.
— Мама, а наш старший-то, оказывается, по мальчикам! Да ещё и выбрал себе какого красавчика — молодого, богатого Чу Ло. У тебя с собой случайно не завалялось какого-нибудь ценного подарка для первой встречи? Как-никак, перед тобой твоя будущая невестка. Будет некрасиво, если мы встретим её с пустыми руками. Люди ведь подумают, что мы не рады выбору старшего сына. В нашей семье все должны быть равны: мужчина или женщина, неважно, раз любят друг друга — значит, твоя законная сноха!
Госпожа Янь едва не плакала от растерянности. Старший сын стоял белый как полотно, готовый разорвать брата на части, а младший так и исходил ядовитым восторгом, маскируя гнусную издёвку под заботу о равенстве в семье.
И лишь Чу Ло, до сих пор хранивший молчание, наблюдал за этой сценой с весьма странным выражением лица.
Янь Чэнь явно вошёл во вкус и не собирался останавливаться. Наплевав на горящий след от пощёчины, он небрежно утёр кровь с губы и шагнул к матери.
— Помнишь, мама, когда моя жена впервые переступила порог этого дома, ты подарила ей драгоценный гарнитур? Сейчас ситуация экстренная, но нельзя же обделять старшую невестку. Сними свой браслет и отдай его старшей невестке. А я позже куплю тебе новый, ещё лучше.
Со стороны могло показаться, что Янь Чэнь — просто идеальный младший брат, который горой стоит за счастье старшего, помогает преодолеть семейные предрассудки и требует для будущего родственника должного уважения.
Будь всё это правдой, его следовало бы искренне поблагодарить. Но на лице Янь Чэня так и читалось откровенное, злорадное торжество.
— Янь Чэнь, прекрати этот балаган! — взмолилась госпожа Янь. — Твой брат уже вне себя от гнева!
— Да чего тут гневаться-то, а, брат? — картинно удивился Янь Чэнь. — Неужели стесняешься признаться? Глупости всё это. Ну да, ты значительно старше его, да и здоровье пошаливает, но разве истинной любви могут помешать подобные мелочи? Дорогая невестка, у моего брата просто куча комплексов, вот он и робеет открыть тебе душу. Уж поверь мне, мы с ним больше тридцати лет бок о бок прожили, я сразу вижу — ты ему безумно нравишься. Не обращай внимания на его холодность. Брат у меня однолюб, если выберет кого — будет пылинки сдувать всю жизнь. Наша семья чужда старых предрассудков, если двое любят друг друга, пол не важен.
Янь Чэнь бесцеремонно схватил мать за руку и силой стянул с её запястья нефритовый браслет чистейшей воды. Сияя от восторга, он подскочил к Чу Ло.
— Невестка, взгляни! Мама тоже от тебя без ума и полностью одобряет ваш союз. Вся наша семья желает старшему брату только счастья. Прими этот скромный подарок в знак нашего расположения. Бери-бери, с этой минуты ты — наша дорогая невестка. Старший брат натерпелся за последние годы, так что окружи его теплом и заботой. Вверяю его в твои надёжные руки.
Он протянул украшение парню.
Чу Ло опустил взгляд на изящное зелёное кольцо.
— Ну же, бери, не скромничай, — подначивал Янь Чэнь. — Брат ведь сохнет по тебе. Скоро станем одной семьёй.
— Чу Ло, уходи. Тебе не нужно здесь оставаться, — негромко произнёс Янь Шэнь.
Он отчаянно пытался спасти юношу от позора. Янь Чэнь порхал по комнате навозной мухой, изливая не благословение, а концентрированный яд. Он намеренно выставлял их на посмешище, стремясь рассорить с Чу Ло, вызвать у парня омерзение и заставить его навсегда исчезнуть из жизни старшего брата.
Эта гнусная комедия разыгрывалась лишь ради того, чтобы загнать их обоих в тупик и насладиться триумфом.
Янь Чэнь страстно желал лишить его всего, втоптать в грязь, заставить страдать. А ещё лучше — чтобы он вообще никогда не возвращался к жизни из той комы.
Чу Ло посмотрел на протянутый браслет, спокойно взял его и принялся надевать на руку.
Этот жест заставил всех присутствующих замереть на месте. Янь Шэнь ошеломлённо уставился на юношу, не веря собственным глазам. Что он творит? Принять этот браслет означало во всеуслышание признать себя партнёром Янь Шэня, без пяти минут законным супругом.
Кость у Чу Ло была всё-таки шире женской, и изящный нефрит продвигался со скрипом, но парень упрямо, с усилием натянул его на запястье.
Яркая зелень благородного камня на удивительно белой коже смотрелась на редкость изысканно и гармонично, пусть даже украшение изначально предназначалось женщине.
Чу Ло приподнял руку, слегка покачав запястьем.
— Надо же, сел как влитой. Говорят, настоящие драгоценности сами выбирают хозяина. Похоже, этот браслет действительно предназначен мне. Что ж, раз уж наш младшенький оказался столь проницательным и разгадал наш секрет, глупо отпираться и дальше.
Чу Ло мягко улыбнулся и перевёл взгляд на Янь Шэня. В его глазах светилась искренняя, обжигающая нежность.
— О, джун и лэй, — негромко произнёс он на кантонском диалекте.
Вспомнив, что Янь Шэнь не силён в южном говоре, он заговорщически подмигнул ему и перевёл:
— Ты мне безумно нравишься.
Чу Ло не планировал раскрывать карты так скоро. Но раз уж обстоятельства сложились таким образом, к чему жеманство? Да, он любит его. Не зря ведь он постоянно крутился рядом, строил из себя паиньку, проводил с ним круглые сутки и рвался защищать его от любых обидчиков.
Изначально он хотел сначала прочно обосноваться в столице, дать им обоим время притереться друг к другу и постепенно дать Янь Шэню осознать его чувства. Всё должно было произойти естественно, само собой.
Но, пожалуй, даже хорошо, что всё открылось сейчас. Да, ты мне дорог, так что изволь теперь баловать меня и заботиться. Отныне я тебе не чужой человек. Я твоя половинка.
Лицо Янь Чэня исказилось от бессильной злобы. Он никак не ожидал, что его попытка стравить их и выставить на посмешище обернётся искренним любовным признанием. Своими же руками сотворил им счастье!
http://bllate.org/book/35227/4567675
Готово:
