Один мощный удар отправил первого нападавшего в полет. Чу Ло резко развернулся, совершая молниеносный круговой удар ногой — в его тонком, гибком теле крылась поразительная сила. Второй рухнул следом. Двигаясь единым росчерком со своим клинком, юноша мгновенно зашел за спину третьего. Захват, удушающий замок шеи — и короткое лезвие с силой полоснуло по горлу. Кровь брызнула фонтаном. Еще один пинок в спину — и заваливающееся тело отлетело в сторону, так и не успев запятнать одежду Чу Ло ни единой каплей.
В этот момент четвертый попытался выхватить из-за пояса пистолет. Заметив это, Чу Ло метнул нож, словно стрелу. Короткий клинок с тихим свистом рассек воздух и вонзился точно в горло противника. Тот еще только оседал на землю, захлебываясь смертью, а Чу Ло уже вернулся ко второму, который отчаянно пытался подняться. Юноша жестко зафиксировал его подбородок одной рукой, уперся второй в затылок и резко крутанул. Раздался сухой, отчетливый хруст — шейные позвонки переломились.
Считаные секунды — и все четверо были мертвы. Движения Чу Ло были безупречно выверены, точны и полны сокрушительной грации; в каждом ударе угадывалась школа мастера. Юноша неторопливо наклонился и выдернул кинжал из чужого горла.
В предрассветных сумерках переулок освещали лишь два тусклых фонаря. Чу Ло медленно выпрямился. С опущенного острия ножа по желобку мерно капала кровь. Юноша стоял с безупречно прямой спиной, затем не спеша повернул голову. На его бледном, утонченном лице алело несколько брызг, а во взгляде читалась ледяная, беспощадная ярость. В этот миг он походил на сошедшего во тьму демона. Облизав губы, он холодно улыбнулся.
Этот жуткий взгляд устремился прямо на Янь Шэня. У того на мгновение болезненно сжалось сердце. Но нет — Чу Ло смотрел не на него, а на уцелевшего бандита, который в страхе отползал назад, вылетев из-за угла. Шаги Чу Ло были твердыми и размеренными. Тот, скользя по грязи, в ужасе пятился назад, судорожно перебирая руками и не сводя глаз с окровавленного клинка.
— Кто тебя подослал?
Его мандарин с легким кантонским акцентом звучал мягко, но от сквозящего в нем холода пробирало до костей.
— Ста... Старший господин! — заикаясь, выдавил тот.
— В свое время я уже всадил в него нож. У Старшего господина не хватит смелости снова со мной связываться. Спрашиваю еще раз: кто тебя прислал?
Чу Ло опустился на корточки и прижал острие к груди киллера, прямо напротив сердца.
— Говори, — негромко и лениво поторопил он.
Мужчина плотно сжал губы. Он чувствовал, как сталь прорезает ткань одежды и вонзается в кожу.
— Третья ветвь семьи, верно? — Чу Ло в упор посмотрел ему в глаза. Взгляд киллера на мгновение метнулся в сторону. — Понятно. Вопросов больше нет.
Чу Ло слегка нахмурился, будто решая какую-то досадную задачу.
— Передай Третьей ветви семьи мои слова: попытка подставить других сшита белыми нитками. Если они взбесят меня и Старшего господина, им несдобровать. А теперь проваливай. У меня сегодня хорошее настроение, так что дарю тебе жизнь.
Убрав кинжал, Чу Ло повернулся, собираясь подойти к застывшему в углу Янь Шэню. На душе было скверно.
«Вот и поиграл в невинную овечку, — с досадой подумал он. — Хотел показаться безобидным мальчиком, чтобы втереться в доверие, а в итоге устроил тут бойню у него на глазах».
Чу Ло бросил взгляд на угол стены. Сбежал ли Янь Шэнь? Обычные бизнесмены не привыкли к столь кровавым зрелищам, его наверняка парализовал ужас.
Как теперь восстанавливать репутацию?
Но не успел он сделать и шага, как Янь Шэнь внезапно завалился вперед и, яростно замахнувшись собственным протезом, со всей силы обрушил его на голову едва отползшего киллера.
На сей раз опешил уже сам Чу Ло.
Бандит глухо охнул и мгновенно потерял сознание, а из его ослабевших пальцев, которые он держал за спиной, вывалился заряженный пистолет.
Янь Шэнь, однако, не думал останавливаться. Он методично нанес еще три-четыре тяжелых удара по голове лежащего.
— Сзади зайти решил?! Тварь! В спину стрелять вздумал?!
Стиснув зубы, он лупил протезом до тех пор, пока из рассеченного затылка мужчины не хлынула кровь. Лишь после этого Янь Шэнь тяжело перевел дух.
Протез был сделан на славу — дорогой импортный умный механизм, жесткая гильза бедра и прочные, легкие титановые крепления. В плане убойной силы этот девайс не уступал хорошей кувалде.
Поначалу Янь Шэнь, завороженный безжалостной легкостью, с которой Чу Ло расправлялся с врагами, решил помалкивать. Из обрывков их разговора он понял суть дела и уже подумывал незаметно скрыться, сделав вид, что его здесь не было. Но в этот момент он заметил подозрительное шевеление: киллер завел руку за спину, нащупывая пистолет. Щелкнул затвор.
Янь Шэнь лихорадочно огляделся в поисках хоть какого-то оружия, но переулок был пуст. Видя, что дуло вот-вот нацелится в спину этого заносчивого мальчишки, Янь Шэнь не выдержал. Он просто не мог позволить парню погибнуть столь нелепой смертью. Наплевав на всё, он сорвал собственный протез и пустил его в ход.
Угроза была ликвидирована. Теперь Чу Ло ничего не угрожало.
Янь Шэнь сидел прямо на земле, сжимая в руке свое искусственное бедро. Немного отдышавшись, он посмотрел на Чу Ло и негромко усмехнулся:
— Малыш, с ножами баловаться опасно. Порежешься — плакать будешь. А ну-ка спрячь игрушку.
«Совсем еще ребенок, а хватка волчья, — подумал Янь Шэнь. — Режет без тени сомнения. Дай ему волю, через пару лет он подмял бы под себя весь теневой бизнес. Сильно же я его недооценил».
Чу Ло расплылся в улыбке — такой искренней и обезоруживающей, что его глаза превратились в полумесяцы, обнажив ровный ряд белых зубов.
Но в следующее мгновение он резко схватил лежащего без сознания киллера за волосы, рванул вверх и одним выверенным движением перерезал ему горло.
Затем спокойно вытер окровавленное лезвие о куртку мертвеца.
Янь Шэнь нахмурился. Стоило ли так свирепствовать? Чу Ло убрал всех до единого. Пять трупов за одно утро — неужели он совсем не думает о последствиях?
— Подожди секунду, я помогу тебе добраться до дома. Прости-и-и, что заставил смотреть на такую гадость. Я вообще-то мирный, людей обычно не убиваю.
Его голос звучал капризно и ласково, он нежно растягивал гласные, словно капризный ребенок, выпрашивающий сладость. Но посреди горы трупов от этой интонации веяло могильным холодом.
Чу Ло достал из кармана телефон.
— Быстро сюда. Приберитесь тут. А этот мусор отправьте Старшему господину и Третьей ветви семьи. Пусть полюбуются.
Сбросив вызов, он вогнал кинжал в ножны, брезгливо отпихнул труп ногой и опустился на колени перед Янь Шэнем.
— Мне так неловко, что втянул тебя во всё это. Я думал, в темноте никто не заметит. И почему ты не спишь? В такой час тебе полагается отдыхать в теплой постели.
Чу Ло ловко подвернул брючину Янь Шэня.
Под коленом левой ноги зияла пустота. Из-за того, что протез срывали в спешке и с силой, культя сильно покраснела и начала опухать.
Это было больше, чем просто спасение жизни. Янь Шэнь переступил через собственную гордость. Он обнажил перед ним свое увечье, которое так тщательно скрывал, и пустил в ход протез, чтобы защитить его от врага.
Этот человек, некогда вершивший судьбы и обладавший колоссальной гордостью, всегда отказывался от посторонней помощи и терпеть не мог, когда в нем видели калеку. Но ради него, Чу Ло, он забыл о том, как тяжело ему подниматься, как нелепо и грязно он будет выглядеть, растянувшись на земле. Наплевав на чужую жалость и брезгливость, он думал лишь об одном — спасти чужую жизнь.
Тех, кто готов был рискнуть ради Чу Ло головой за деньги, хватало. Но того, кто ради него растоптал бы собственное достоинство, он встретил впервые.
Удары были такой силы, что приемная гильза протеза треснула. Если надеть его сейчас, пластик просто искусает израненную кожу.
Янь Шэнь выглядел плачевно: одежда в пыли и крови, колени и бедра сильно сбиты при падении. Без протеза подняться на ноги самостоятельно казалось непосильной задачей.
Опершись рукой о кирпичную кладку, он почувствовал, как Чу Ло крепко обхватил его за поясницу, помогая подняться. С огромным трудом они наконец выпрямились.
— Тебе бы учиться в твои-то годы, а не бандитов резать, — не удержался от ворчания Янь Шэнь. — Предоставь эту грязную работу подручным, незачем руки марать. Если полиция пронюхает, хлопот не оберешься.
Он искренне беспокоился за этого мальчишку: слишком уж легко тот проливал кровь. Подобное безрассудство до добра не доводит.
— Хорошо, я понял, — послушно отозвался Чу Ло.
Несмотря на хрупкий вид, его руки держали мертвой хваткой, надежно фиксируя Янь Шэня у стены.
Янь Шэнь перевел дух, привалившись к стене. Стоящий перед ним парень снова выглядел как невинный ягненок. Если бы не капли чужой крови на щеке, можно было подумать, что вся эта резня — лишь плод воспаленного ночного ума.
«Притворяйся дальше, — мысленно усмехнулся Янь Шэнь. — Волчонок, который сожрет и костей не оставит».
Чу Ло ничуть не обиделся. Напротив, он смущенно улыбнулся, вылитый домашний мальчик из приличной семьи, не знающий взрослой жизни.
В тихом омуте черти водятся — это точно про него. Если бы Янь Шэнь лично не видел, как этот ангелочек хладнокровно ломает шеи и режет глотки, он бы точно купился на эту милую мордашку.
Вскоре у переулка бесшумно затормозил минивэн. Из него высыпали семеро крепких парней. Чу Ло коротко бросил им: «Внутри двора еще лежат».
Люди работали слаженно и быстро, явно не в первый раз. Трупы мгновенно закинули в багажник, следом на асфальт вылился поток дезинфицирующего раствора и химикатов, дочиста выедающих любые следы крови.
Чу Ло негромко распорядился на кантонском:
— Доставьте подарки Старшему господину и Третьей ветви семьи.
— Пойдем, я доведу тебя, — сказал Чу Ло.
— Ладно тебе, занимайся своими делами. Тут близко, сам как-нибудь допрыгаю, — отказался Янь Шэнь, не желая влезать в эти криминальные разборки.
Он развернулся и, опираясь о стену, приготовился скакать на одной ноге.
Видя, как тот неловко покачивается при каждом шаге, Чу Ло сделал знак своим людям ускорить уборку, а сам быстро нагнал Янь Шэня.
— А помнишь ту комедийную миниатюру?.. — вдруг заговорил он.
— Что, с юмористических рассказов переключился на эстрадные сценки? — хмыкнул Янь Шэнь.
В огромных наушниках Чу Ло вечно крутилось черт знает что: от классических номеров Ма Саньли до современных выступлений Го Дэгана, от народных мотивов вроде «Реки чистой воды» до глупых песенок про Пятое кольцо. Обычные подростки его возраста фанатели от рэпа и хип-хопа, а этот чудик слушал «Очарование влюблённых», «Пять страж полумесяца» и попсу для уличных танцев. Редкое, истинно народное просторечие уживалось в нем с невероятной жестокостью.
— Да нет же! Там была такая фраза: «Какая-то жалкая саранча...» Вот ты сейчас точь-в-точь как та саранча скачешь!
— Ах ты негодник! Нарываешься?! — беззлобно огрызнулся Янь Шэнь.
Он машинально попытался в шутку пнуть Чу Ло левой ногой.
Но когда замахнулся, то уперся взглядом в пустоту — пинать было нечем.
Обычный дружеский пинок должен был легко задеть штанину мальчишки, но сейчас их разделяло добрых полметра пустого пространства.
Чу Ло тут же шагнул ближе, подставляя под удар собственное бедро. Словно говорил без слов: «Если не достаешь — не страшно. Я встану ближе, чтобы тебе не пришлось тянуться».
— Ой, как больно! — притворно заскулил юноша, комично потирая ногу и забавно кривясь.
Он разыграл такую гримасу, будто его не легонько коснулись, а со всей силы огрели бревном.
Он сделал это так естественно, что у Янь Шэня даже не возникло секундного чувства неловкости из-за своего увечья.
Янь Шэнь искренне рассмеялся. Ну и хитрый лисенок.
Только что резал глотки, а теперь ластится ручным щенком.
Глупо отрицать очевидное — забота этого мальчишки грела душу. Парень изо всех сил старался сберечь его хрупкое мужское самолюбие.
Улыбаясь, Янь Шэнь приобнял Чу Ло за плечи и крепко прижал к себе.
— Плохо спал в детстве, да? Так и остался недомерком.
Ему не хватало до роста Янь Шэня каких-то жалких трех сантиметров, и это жутко злило Чу Ло. Юноша вымахал до вполне приличных ста восьмидесяти трех сантиметров, но Янь Шэнь все равно оставался выше.
Чу Ло недовольно фыркнул. С сегодняшнего дня он начнет глушить молоко литрами вместо воды и обязательно перерастет этого упрямца. Растущий организм недооценивать нельзя!
— Я еще расту, — с вызовом парировал он, — а вот ты теперь будешь только стареть!
Молодость — его главный козырь.
— Ничего, — ухмыльнулся Янь Шэнь, — старый конь борозды не испортит!
http://bllate.org/book/35227/4439163
Готово:
