Линь Синчэнь улыбнулся:
— Что твой папа только что сказал? Альфонс? Альфонсёнку положено есть альфонсьи харчи мягко и с комфортом, так что если хочешь что-то сказать, говори с нашим главным в доме.
Хэ Хаочу на мгновение замер, а затем проследил за его взглядом и посмотрел на Пэй Цинцзяня.
Пэй Цинцзянь в этот момент как раз шарил по карманам Хэ Лянъюя в поисках ключей. Он уже обшарил оба верхних кармана, но ничего не нашел, и только собрался проверить карманы брюк, как услышал голос Хэ Хаочу:
— Брат, что ты делаешь? Хватит уже, неужели ты и правда хочешь довести отца до белого каления?
Услышав это, Пэй Цинцзянь поднял голову и посмотрел на Хэ Лянъюя:
— Пап, ты злишься?
— Какую чушь ты несешь! — взбесился Хэ Лянъюй.
Пэй Цинцзянь кивнул:
— Тогда позлись еще чуть-чуть~ Ваш покорный сынишка так любит смотреть, как папа злится~
Хэ Лянъюй: !!!
Хэ Лянъюй снова забился в истерике!
Линь Синчэнь не удержался, и эти слова вместе с тоном, с которым они были произведены, рассмешили его.
Хэ Хаочу, видя такое зрелище, больше не мог на это смотреть и протянул руку, чтобы дернуть Линь Синчэня за рукав.
Пэй Цинцзянь наконец-то нащупал ключи, резко схватил Хэ Хаочу за руку и потащил к выходу.
— Ты что творишь? Что ты делаешь?! — отчаянно сопротивляясь, завопил Хэ Хаочу.
Пэй Цинцзянь ничего не ответил, выволок его прямо за дверь и выкинул вон:
— Хватит околачиваться у моего порога! Разве ты не знаешь, как раздражает убирать мусор? Особенно токсичный.
Сказав это, он повернулся к Линь Синчэню, давая понять, что тот может выдворить Хэ Лянъюя.
Только тогда Линь Синчэнь подхватил Хэ Лянъюя за шиворот и потащил к двери.
Хэ Хаочу стоял снаружи и, втиснувшись в дверной проем, пытался протиснуться внутрь. Хэ Лянъюй же, снедаемый злобой, сопротивлялся и норовил дать сдачи, но Линь Синчэнь церемониться не стал и безо всяких усилий выставил его за порог.
Отец с сыном столкнулись лбами, чуть не сбив Хэ Хаочу с ног.
Линь Синчэнь улыбался самым безобидным образом:
— В наше время работу найти непросто, не мешай мне трудиться.
После этого он с громким стуком захлопнул дверь.
Хэ Лянъюй, глядя на его совершенно бессовестную физиономию, чуть не умер от ярости.
— Да на кой чёрт тебе сдались его деньги?! Да без меня у него ни гроша за душой не будет! Посмотрим, сколько ты в итоге заработаешь своими копеечными подачками!
Выпалив это, он в ярости повернулся и направился к лифту, чувствуя себя смертельно оскорбленным тем, что родной сын так публично унизил его достоинство.
Хэ Хаочу бросился за ним следом, бросая напоследок полный тоски взгляд на только что закрывшуюся дверь.
Кто в конце концов этот человек? Неужели и правда новый альфонс его брата? До чего же хорош собой, и надо же — присосался к брату за его счет, слишком уж легко тому это досталось!
Услышав удаляющиеся шаги, Линь Синчэнь перевел взгляд на Пэй Цинцзяня.
Пэй Цинцзянь:……
В голове Пэй Цинцзяня всё еще эхом отдавались слова Хэ Лянъюя, и под пристальным взглядом Линь Синчэня он невольно чуть приподнял уголки губ, изобразив кроткую, послушную улыбку.
— Ты же знаешь мои нынешние сбережения — всего три тысячи, это все деньги, что у меня есть.
Линь Синчэнь кивнул:
— Ну, с этим действительно много не заработаешь.
Пэй Цинцзянь с чувством вины заерзал:
— Я буду усердно работать! Как только за эти пару дней обустроюсь, сразу займусь делом.
Линь Синчэнь: ???
Глядя на его серьезную физиономию, Линь Синчэнь ткнул пальцем в собственный грудь:
— Разве твоя нынешняя работа — это не я?
Ишь ты, и впрямь собрался жить за его счет.
При этих мыслях Линь Синчэнь тихонько хмыкнул, почему-то находя это даже забавным.
Впрочем...
Линь Синчэнь подался вперед, сокращая расстояние.
Заметив, как его лицо и глаза внезапно оказались совсем близко, Пэй Цинцзянь невольно напрягся:
— Чт... что такое?
— А что за история была с твоим прежним альфонсом? — с любопытством спросил Линь Синчэнь. — Тебе нравятся такие экземпляры?
Пэй Цинцзянь:……
Пэй Цинцзянь почувствовал, что у него снова начинает болеть голова.
Если уж вдаваться в подробности, корни этой истории уходили далеко в любовные подвиги первоначального владельца тела.
И называть это любовными подвигами приходилось лишь потому, что романтический опыт оригинала и впрямь отличался богатым разнообразием.
В средней школе этот Пэй Цинцзянь воспылал страстью к первому ученику в классе, однако зубрила думал исключительно об учёбе и на признание ответил отказом.
Обжегшись на отличнике, при поступлении в старшую школу Пэй Цинцзянь тут же влюбился в школьного хулигана. Тот одарил его ледяной усмешкой и просто удалился.
Доучившись до университета, Пэй Цинцзянь пошел на третий круг и запал на старшекурсника, который был старше его на год. Вот только у того уже был предмет тайной воздыхания, и он вежливо дал понять, что воспринимает Пэй Цинцзяня исключительно как младшего товарища.
Вскоре остальные парни из общежития один за другим завели отношения, и только Пэй Цинцзянь остался в полном одиночестве.
Посчитав, что терять лицо никак нельзя, он нанял подставного парня, который должен был изображать его бойфренда. А чтобы этот фиктивный кавалер не выглядел хуже чужих избранников, Пэй Цинцзянь принялся скупать брендовые вещи и заваливать ими мнимого возлюбленного.
Деньги, что давал Хэ Лянъюй, почти целиком уходили на то, чтобы приодеть подставного парня. В итоге «экипировка» оказалась настолько успешной, что один из знакомых Пэй Цинцзяня всерьез принял того за мажора и за спиной у Пэй Цинцзяня утащил фальшивого бойфренда в постель.
За этим последовал визит мнимого парня с заявлением о расставании и признанием, что они созданы друг для друга. Обезумевший от злости и горя Пэй Цинцзянь пустился во все тяжкие по барам.
Не успел он пропить и нескольких дней, как столкнулся с двоюродным братом Линь Синчэня. Пэй Цинцзянь в очередной раз пал жертвой страсти и принялся увиваться за родственником Линь Синчэня.
Тот поначалу игнорировал назойливого ухажера, но позже, видимо, сообразив, как можно использовать этого дурачка, осыпал его парочкой сладких речей и пристроил под бок к Линь Синчэню.
Кто бы мог подумать, что, впервые увидев Линь Синчэня и осознав, что перед ним его главная цель, «Пэй Цинцзянь» помимо своей воли потеряет голову от любви.
Он одновременно не хотел отпускать двоюродного брата и млел от смазливой внешности Линь Синчэня.
С одной стороны, он упивался медовыми речами двоюродного брата, с другой — грезил о нежности Линь Синчэня.
Именно поэтому в сюжете книги он вел себя столь безумно и отчаянно, желая усидеть на двух стульях и не упустить ни того, ни другого.
В этом смысле он действительно выглядел точной копией своего биологического отца, Хэ Лянъюя.
— Тогда я был тщеславен: видел, что у всех в общежитии есть пары, и только я один остался без никого, вот и нанял человека притворяться моим парнем, — с горькой улыбкой пояснил Пэй Цинцзянь.
Линь Синчэнь изумленно приподнял брови:
— И ради этого стоило устраивать состязания?
http://bllate.org/book/35226/4351531
Готово:
