Тан Шуанъи спал очень крепко. Из-за привычки ворочаться во сне он уже скатился на самую серединку кровати, а на самом её крае сидели две растрёпанные женщины. Тан Шу держала в руках гребень и расчёсывала волосы другой женщине.
Её глаза ни на секунду не отрывались от Тан Шуанъи, но движения рук не прекращались. Она продолжала расчёсывать женщину, странным тоном монотонно повторяя одну и ту же фразу:
— Первое расчёсывание — до самых кончиков, второе — чтобы седины не знать до старости, третье — чтобы потомством полнился дом...
На словах о потомстве Тан Шу скривила губы в жуткой улыбке. Нитки в уголках её рта лопнули, разрезы растянулись почти до самых ушей, из-за чего лицо стало выглядеть устрашающе и пугающе.
Однако Тан Шуанъи не замечал ничего странного. Он раскинул руки и ноги, нагло оккупировав всю кровать целиком.
Система молчала. Ей казалось, что этот жуткий женский призрак смотрит прямо сквозь Тан Шуанъи на неё саму, но Тан Шу не делала никаких резких движений — лишь снова опустила голову.
Этот сон выдался на редкость хорошим, и Тан Шуанъи проснулся только тогда, когда солнечный свет заполнил комнату.
Он потёр глаза и зевнул. Воспоминания о вчерашнем вечере постепенно возвращались. Когда остатки сонливости рассеялись, парень обнаружил, что спит посреди кровати.
Вспомнив, как накануне он с пеной у рта клялся оставить все дальние места для Тан Шу и другой женщины, он слегка покраснел — совсем забыл, как отвратительно спит.
При этой мысли Тан Шуанъи откинул одеяло, сунул ноги в тёплые тапочки и решил поискать Тан Шу.
Сбилась ли у неё температура?
[Шуан-Шуан!] — Электронный голос системы заставил его широко распахнуть глаза.
[Тебе нужно быть осторожнее...]
Система не успела договорить, как дверь комнаты распахнулась.
Сегодня Тан Шу собрала волосы в хвост. Следом за ней шла та самая женщина из вчерашнего вечера — её волосы тоже были аккуратно завязаны, а грязь с лица отмыта, явив миру правильные черты.
— Мама, братик проснулся. — Тан Шу упорно смотрела на Тан Шуанъи, словно пыталась прожжечь его насквозь.
Тан Шуанъи на мгновение опешил. Сначала он немного побаивался женщину с одними лишь белками глаз, но теперь, когда выяснилось, что она — мать его персонажа в этом инстансе, страх как рукой сняло. Чувствуя себя виноватым за вчерашнее пренебрежение, он сделал два шага вперёд и взял мать под руку.
Непонятно почему, но к ним обеим у него вдруг возникло какое-то теплое чувство. И хотя он от природы был безумно труслив, сейчас весь этот ужас вокруг почему-то не казался ему страшным.
— Мам, присядь пока.
Янь Шунин повернула голову. Угол поворота был каким-то неестественным, но воротник одежды немного сгладил это впечатление.
Она ничего не сказала, лишь продолжала смотреть на Тан Шуанъи своими глазами, лишёнными зрачков.
Тан Шуанъи сглотнул слюну: стоящая перед ним женщина показалась ему жутковатой, и он инстинктивно разжал пальцы.
В тот самый момент, когда он отпустил её руку, Тан Шу тоже повернула голову, а ногти на её опущенных руках внезапно начали расти.
Но уже в следующее мгновение Тан Шуанъи снова протянул руку, помогая Янь Шунин сесть на кровать.
Это же его мама. Наверное, у неё просто проблемы со зрением. Разве можно пугаться родного человека только из-за болезни?
Тан Шуанъи виновато улыбнулся Тан Шу, и в этот момент на сердце у девушки стало чуточку легче. Больше никто и никогда не улыбнётся ей с такой ангельской чистотой.
Он вернулся.
Лицом Тан Шуанъи походил на Янь Шунин. Он унаследовал её утончённую красоту и совершенно не походил на того мужика с грубыми чертами лица и свиным рылом, а его улыбка напоминала улыбку маленького ангелочка.
До появления Тан Шуанъи на свет она возлагала большие надежды на эту жизнь, но, увы, в таком месте ему было не суждено вырасти нормальным человеком. К счастью, позже в это тело вселилась другая душа.
Она не считала душу, занявшую это тело, блуждающим призраком. Если уж на то пошло, прежний владелец подходил под это определение куда больше.
Тан Шуанъи взял стакан и сделал глоток. Вода оказалась чуть сладковатой, напомнив ему любимые фруктовые леденцы, и он невольно пробормотал:
— Вот бы сейчас съесть мармеладного мишку.
— Конфеты? — Тан Шу мягко улыбнулась, вспомнив, что раньше Тан Шуанъи тоже обожал сладкое. — Через пару дней, когда старшая сестра будет выходить замуж, у тебя будет вдоволь конфет.
Сказав это, она словно что-то вспомнила: — Ах да, сегодня во второй половине дня сюда приедут студенты-волонтёры. Сходи к деревенским воротáм, встреть их.
Тан Шу прикусила кончик пальца — пожалуй, слишком сильно, так что из ранки выступила чёрная капля крови. — Хм-м... А ещё приедут родственники твоего зятя, можешь выпросить у них сладостей.
Тан Шуанъи обнажил два маленьких клычка и кивнул:
— Договорились! Сегодня после обеда сразу пойду.
Глядя на его улыбку, Тан Шу на мгновение погрузилась в задумчивость.
Как же хорошо. Он вернулся.
И к тому же... Тан Шу перевела взгляд на деревенские ворота.
Ещё одна партия смертников, решивших играть со смертью. Она неосознанно облизала губы.
Кушать подано. Во дворе непонятно откуда взялся тощий мужчина. На его шее бросался в глаза отчётливый багровый след от удушения.
Его глаза слегка навыкате делали и без того узкие щелки глаз заметно шире.
Впалые щеки, проступающие сквозь кожу кости и выдающиеся скулы.
Зомби? — подумалось Тан Шуанъи, вспомнив классический образ из сериалов. Но он тут же отбросил эту мысль: мир, в котором он находился, был самым обыкновенным сельским уголком.
Правда, он всё же растерянно попятился и спрятался за спину Тан Шу.
Сам не понимая почему, он испытывал к стоявшему перед ним человеку смутную антипатию. Безо всякой видимой причины — просто отчаянно не нравился, словно между ними в прошлом уже случались какие-то распри.
Семья Тан казалась в этой деревне довольно зажиточной — у них было несколько кирпичных домов с черепичными крышами.
Вот только непонятно, почему они не выделили нормальную комнату для Тан Шу и его мамы? Та лачуга выглядела так, будто не защищала ни от ветра, ни от дождя — жить там было настоящим мучением.
Тан Шу вытянула Тан Шуанъи из-за своей спины и легонько толкнула вперёд:
— Иди со старшим братом, не заставляй его ждать. — В конце фразы её голос чуть возвысился, прозвучав с лёгкой насмешкой.
Стоит старшему братцу посметь тронуть Сяо Шуана, как она сможет нарушить правила и расправиться с ним.
Страх в сердце Тан Шуанъи мгновенно сменился удивлением: этот человек, не имевший с Тан Шу ни малейшего внешнего сходства, приходился ему старшим братом?
Генетика и вправду вещь удивительная.
Заметив, что Тан Шуанъи направляется к нему, мужчина зашагал вперёд, делая тяжелые, размеренные шаги.
http://bllate.org/book/35214/4349655
Готово:
