В тот самый момент, когда договор был полностью завершен, Лин Мань почувствовал легкое странное ощущение в теле, но не мог толком понять, в чем дело, так что оставалось только дождаться пробуждения Сяо Ба и как следует расспросить его.
Шаман выглядела так, будто только что провела сложный ритуал, и казалась изможденной. Взяв Лин Маня за руку, она проникновенно произнесла:
— А-Мань, Янь — хороший парень, живи с ним в согласии.
Лин Мань скептически скривил губы: он и так уже стал его рабом, о каком согласии может идти речь? Если тот не будет издеваться над ним, уже скажет спасибо.
Спрятав обсидиан, А Лин посмотрела на Шамана взглядом, полным благоговения, заботливо помогла ей усесться на соломенный коврик, а затем перевела взгляд на Янь Бао:
— Я буду заботиться о ней.
Янь Бао ответил:
— Я беру на себя обеспечение Шамана едой.
А Лин кивнула, показывая, что поняла.
Больше не говоря ни слова, Янь Бао потащил Лин Маня в сторону свободного участка земли, пока в голове Лин Маня со скоростью света роились самые разные мысли и шло аналитическое сравнение.
В памяти прежнего владельца тела об этом зверолюде-мужчине по имени Янь Бао почти не осталось ярких воспоминаний, единственное впечатление — он казался дружелюбным, мягким и покладистым. В конце концов, даже после того, как его связали и оставили жариться на солнце, он смог ответить добром на зло и спасти его с Шаманом. По оценке Лин Маня, если этот зверолюд не обладал истинно добрым нравом, значит, он притворялся.
Например, превратил его в раба, чтобы постепенно мстить и изводить? Но как тогда понимать этот договор жизни и смерти? Лин Мань не хотел строить конспирологические теории, но никак не мог найти логического объяснения.
Короче говоря, если снаружи все такие монстры, он не продержится здесь и пары минут. В многолюдном месте всё же безопаснее, к тому же, чтобы выжить здесь, ему прежде всего нужно разобраться в обстановке. Пространство огорода тоже необходимо как можно скорее улучшить, а Сяо Ба нуждается в питательных веществах, чтобы восстановить божественную силу.
Хотя, когда Сяо Ба был повержен, он ни в какую не хотел признаваться, как именно получил ранения, Лин Мань чувствовал, что поселившийся в огороде Сяо Ба действительно тяжело ранен. Если бы не капли крови Лин Маня, попавшие на обсидиан, он до сих пор пребывал бы в спячке.
Сяо Ба говорил, что в огороде полно духовной энергии, которая отлично подходит для его восстановления, иначе его бы и не привлекло это место.
Тогда возникает вопрос: чтобы улучшить огород, нужно заниматься земледелием. Чем реже сорт и чем лучше его качество, тем больше опыта дается. Но что вообще считать редкими сортами? У него об этом не было ни малейшего понятия.
Сейчас он чувствовал себя новичком, только что ступившим на стартовую локацию, и хуже всего было то, что у него не имелось даже простейшего стартового снаряжения: неужели копать землю придется исключительно голыми руками?
Нет, сейчас думать об этом было некогда.
— У меня есть кое-что… — хотел он сказать, чтобы прояснить ситуацию.
— Это место называется Племя Большая Река… — начал Янь Бао.
Они произнесли это практически одновременно, а услышав голоса друг друга, тут же замолкли.
Янь Бао первым улыбнулся, отпустил Лин Маня и указал на лежавший на земле соломенный коврик:
— Отдыхай здесь, завтра на рассвете выступаем.
— Куда? Возвращаемся на территорию Племени Большая Река?
Янь Бао покачал головой:
— Племя Большая Река тоже подверглось нападению кочевых племен. Мы только вышли из своего племени, как встретили их, бежавших от опасности. А Лин — ребенок шамана Племени Большая Река, во время бегства ее призвал Бог Зверей, она связала себя узами пары с Юн Ху, и все мы остались вместе. Сейчас мы все еще ищем место, где можно обосноваться надолго.
Произнося имя А Лин и говоря о ее союзе с Юн Ху, Янь Бао специально понаблюдал за выражением лица Лин Маня, а заметив, что тот никак не реагирует, невольно заметно смягчил тон в самом конце фразы.
Внимательно выслушав, Лин Мань кивнул:
— Значит, вы планируете искать место по пути? Есть ли какое-то примерное направление?
— Мы с Юн Ху хотим отправиться в Темный Лес.
Договорив, Янь Бао внезапно перевел взгляд и устремил его на восток.
В Мире Зверолюдей тоже существовало деление на ранги: те, кто полностью эволюционировал в людей, считались высшими. Полузверолюди, у которых сохранялись отдельные черты животных, принадлежали ко второму сорту, и у них, возможно, еще оставался шанс развиться до полной формы. А зверолюди, эволюция которых потерпела неудачу — в просторечии именуемые возродившимися зверолюдами, сохранявшими первоначальный облик животных, — находились на самом дне Мира Зверолюдей и были еще ниже рабов.
Именно поэтому Темный Лес являлся местом, где возродившиеся зверолюды Мира Зверолюдей встречали конец своих дней.
В племенах всегда изгоняли возродившихся зверолюдов, ни в коем случае не позволяя им оставаться.
Однако Племя Большая Река было совсем другим: здесь жили не только полузверолюди, но и возродившиеся зверолюды.
Выходит, Юн Ху и Янь Бао хотели отправиться в Темный Лес, чтобы отвезти туда возродившихся зверолюдов?
Но судя по тому, как Янь Бао относился к возродившимся зверолюдам, дело обстояло иначе... При раздаче еды пайки не урезали лишь потому, что кто-то был полузверолюдом или возродившимся зверолюдом; всё делилось по-честному, а старикам и детям даже доставалось чуть больше.
Протянув Лин Маню кусок жареного мяса размером с ладонь, Янь Бао ушел, продолжая хлопотать по всему лагерю.
Глядя на подгоревшее мясо в своей руке, Лин Мань испытывал к нему и брезгливость, и необходимость давиться им ради спасения пустого желудка: мало того, что в нем не было ни капли специй, оно оказалось горелым, жестким и воняло бараниной, явно приготовленным без какой-либо предварительной обработки и даже без промывания водой.
Спасибо крепким зубам прежнего хозяина тела, иначе его собственные зубы точно бы раскрошились. С трудом проглотив жесткое мясо, он бросил взгляд туда, где занимались мясом: остальные как раз закапывали груды костей в заранее выкопанную яму.
Глядя на эту кучу костей, Лин Мань внезапно что-то вспомнил и со всех ног бросился туда.
— Эти кости больше никому не нужны?
— Их все нужно закопать, чтобы звери не учуяли запах и не вышли сюда, — честно ответил зверолюд-мужчина с парой кроличьих ушей.
— Можно мне выбрать парочку и забрать? — Они бы сгодились, чтобы копать землю, не заставлять же его в самом деле ковыряться руками.
Кроличьи уши почесал в затылке, слегка смутившись:
— Конечно, выбирай любые.
— Спасибо! — радостно поблагодарил Лин Мань и тут же нагнулся, перебирая кости.
Клыки неплохие, если их пообтесать, может, выйдет оружие для самообороны. Бедренная кость сойдет за кочергу, пока оставлю. Цельнее всего выглядели разве что ребра, он отобрал три штуки. Потом попробует связать их веревкой и проверить, получится ли ими рыхлить землю. Так, надо еще поискать, нет ли чего полезного.
— Почему эта самка так радуется? Кости — это такая интересная игрушка? — Пришедший помочь с закапыванием костей самец-зверолюд положил руку на плечо кроличьему уху, его лицо выражало крайнее любопытство.
Кроличьи уши покачал головой, но, глядя на счастливое выражение лица Лин Маня, в душе тоже почувствовал радость:
— Раз ему весело, пусть радуется.
http://bllate.org/book/35213/4349578
Готово:
