Суперсила виляла хвостом:
— Нет, просто я знаю абсолютно всё.
Эта фраза повторялась слишком часто, и Чэн Чжоу не удержался от смешка.
В следующий миг над самым ухом раздался спокойный голос:
— Над чем ты смеешься?
Только тут Чэн Чжоу вспомнил, что Шэнь Синсюэ всё еще рядом, и подавил улыбку:
— Ни над чем. Просто подумал, что моя собака такая бестолковая.
Суперсила вытаращила глаза и яростно принялась жевать его штанину, правда, беззлобно, так что Чэн Чжоу сделал вид, будто ничего не замечает.
— Бестолковая? — Шэнь Синсюэ опустил взгляд на Суперсилу.
Хотя это был хаски, у Суперсилы имелась своя гордость, поэтому она тут же разжала челюсти и медленно, с величественной и благородной грамматикой, зашагала вперед.
Заметив в собачьем поведении человеческие нотки высокомерного позерства, Шэнь Синсюэ бросил на пса удивленный взгляд:
— Довольно милый.
Чэн Чжоу рассеянно кивнул и, заметив, как от Суперсилы во все стороны веет надменной атмосферой, сдержал рвущийся наружу смех и сменил тему:
— Что ты хочешь на завтрак?
— Да что угодно, — тихо ответил Шэнь Синсюэ. — Я не очень хорошо знаком с здешней едой и ем совсем немного, у тебя есть что-нибудь на примете?
У Чэн Чжоу на самом деле было одно на примете: раньше он заглядывал туда каждое утро, но в последнее время стал редко появляться из-за Чжоу Цзыи. Услышав вопрос, он указал вперед:
— Вон те булочки очень вкусные.
Шэнь Синсюэ проследил за направлением его пальца:
— Хорошо, давай пойдем туда.
В тот момент Чэн Чжоу едва не поддался иллюзии — будто они с Шэнь Синсюэ — старые добрые друзья, знакомые уже много лет.
Хотя назвать их просто друзьями было бы неточно; отношения, выходящие за рамки дружбы, подходили куда лучше.
Усилием воли прервав сумбурные мысли, Чэн Чжоу первым вошел в забегаловку и заказал свой привычный набор:
— Сяолунбао, жареные пирожки и соевое молоко.
Изучив меню, Шэнь Синсюэ вежливо сказал кассиру:
— Мне то же самое, что и ему.
Чэн Чжоу сразу же расплатился, а Шэнь Синсюэ пообещал в следующий раз угостить его обедом.
Он поспешно замахал руками:
— Не стоит, тут сущие копейки. К тому же, строго говоря, это я должен тебя угостить.
В конце концов, у него самого не было возможности как следует врезать подлецу Чжоу Цзыи, а Шэнь Синсюэ, можно сказать, сделал это за него.
Избил великолепно, смотреть было одно удовольствие, так что он просто обязан угостить его едой.
Шэнь Синсюэ слегка замер, поднял взгляд и переспросил:
— Должен меня угостить?
Чэн Чжоу машинально выдал:
— Ну ты ведь до этого...
Сообразив, о чем говорит, он смущенно пробормотал:
— Ничего.
Завтрак подали быстро. Хозяйка не спешила уходить, внимательно оглядела Чэн Чжоу и наконец признала в нем того самого парня из своих воспоминаний.
— Сяо Чэн? Ты так долго не заходил позавтракать, я уже думала, ты переехал. — Взгляд женщины упал на стоявшего рядом Шэнь Синсюэ, и она расплылась в лучезарной улыбке, рассыпаясь в похвалах: — Это ведь тот самый парень, о котором ты вечно говорил? До чего же хорош собой! Почему раньше не приводил его сюда?
Все слова оправданий, заготовленные на случай вопросов о его долгом отсутствии, застряли у Чэн Чжоу в горле. Услышав неожиданный вопрос хозяйки, он чуть не подавился, в панике сделал пару глотков соевого молока и принялся объяснять:
— Нет, тетя, вы всё не так поняли.
— Я не так поняла? — Женщина задумалась, а затем ее озарило: — Ты что, не переезжал?
Чэн Чжоу:
— Да нет же!
Суперсила под столом покатывалась со смеху, чуть не билась в конвульсиях. Чэн Чжоу пнул ее ногой, чувствуя себя настолько неловко, что боялся взглянуть на сидевшего рядом Шэнь Синсюэ, и выдавил из себя:
— Он мне не парень.
— Ох, ну надо же... — Теперь наступила очередь хозяйки смущаться. — Я-то думала, это тот самый молодой человек, про которого ты мне все уши прожужжал. Извините, ребята, я угощу вас еще одной порцией булочек.
Она быстро сбегала на кухню, поставила на стол тарелку и принялась с извинениями повторять одно и то же.
Шэнь Синсюэ от начала до конца хранил молчание и никак не реагировал, лишь когда женщина в очередной раз принялась извиняться, с улыбкой бросил:
— Ничего страшного.
— Ну а ты, парень, у тебя есть кто-нибудь на примете? — Женщина уже собиралась уйти, но вдруг что-то вспомнила, вернулась, и на ее лице вновь засияла широкая улыбка. — Если у тебя никого нет... Тебе парни нравятся или девушки? Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?
Соевое молоко едва снова не брызнуло у Чэн Чжоу изо рта, ему жутко захотелось провалиться сквозь землю.
Только пришел с утра пораньше перекусить, как ему уже пытаются сосватать пару — он жутко переживал, что Шэнь Синсюэ это надоест.
К его крайнему удивлению, Шэнь Синсюэ мягко ответил хозяйке:
— Не нужно, тетя, у меня уже есть любимый человек.
Не дожидаясь, пока она продолжит расспросы, он добавил:
— Он парень.
Женщина кивнула и больше ничего не спрашивала, лишь напоследок окинула Чэн Чжоу долгим взглядом и одарила его загадочной улыбкой.
У Шэнь Синсюэ кто-то есть.
Мысленно повторил Чэн Чжоу, чувствуя, как в груди поднимается странная, смутная волна эмоций.
Он опустил голову на Суперсилу и принялся выразительно двигать бровями.
— Есть любимый — и пустяки, — истолковала его гримасу Суперсила. — Бери его тепленьким.
Чэн Чжоу:
— ...
Уверенный тон пса вогнал его в легкий ступор.
О чем он вообще думает? Шэнь Синсюэ — словно недосягаемый цветок на снежной вершине, и Чэн Чжоу вовсе не считал себя способным сорвать его и прижать к груди.
— Чего ты боишься? — Суперсила вильнула собачьей мордой и подбадрила: — Давай, вперед! Кто знает, может, этот любимый человек — ты и есть.
Чэн Чжоу скривил губы, наотрез отказываясь в это верить.
Он снова уткнулся в чашку с соевым молоком, но вдруг что-то почувствовал, слегка повернул голову и встретился взглядом с глубокими, цвета чернил глазами Шэнь Синсюэ.
Его душа словно угодила в цепкие лапы неведомого гиганта — он потерял способность двигаться, в голове образовалась абсолютная пустота. Не зная, что и сказать, Чэн Чжоу лишь спустя долгое время выдавил из себя три слова:
— Что такое?
Шэнь Синсюэ отвел взгляд:
— Ничего.
Чэн Чжоу не мог его прочесть, поэтому перевел взгляд на руки Шэнь Синсюэ, которые держали палочки и подносили булочки ко рту.
Пальцы у Шэнь Синсюэ были невероятно красивыми — длинные, изящные, безупречные настолько, что стоило им оказаться в поле зрения, как они мгновенно приковывали к себе все взгляды.
Этот завтрак дался Чэн Чжоу с трудом: ему казалось странным абсолютно всё — и он сам, и Шэнь Синсюэ.
Перед уходом, вспомнив про расспросы хозяйки, он подошел к ней, чтобы объяснить, почему не появлялся последние дни.
— На работе было много дел, — замялся Чэн Чжоу. — Тетя, мы с моим парнем расстались.
Женщина ласково утешила его пара дежурных фраз.
Чэн Чжоу покачал головой:
— Он оказался последней сволочью, так что я совсем не грущу. Наоборот, рад, что вовремя с ним порвал.
http://bllate.org/book/35211/4349331
Готово:
