Готовый перевод My Dog's Thoughts / Голоса в голове: Мой хаски — мастер драмы: Глава 17

Суперсила виляла хвостом:

— Нет, просто я знаю абсолютно всё.

Эта фраза повторялась слишком часто, и Чэн Чжоу не удержался от смешка.

В следующий миг над самым ухом раздался спокойный голос:

— Над чем ты смеешься?

Только тут Чэн Чжоу вспомнил, что Шэнь Синсюэ всё еще рядом, и подавил улыбку:

— Ни над чем. Просто подумал, что моя собака такая бестолковая.

Суперсила вытаращила глаза и яростно принялась жевать его штанину, правда, беззлобно, так что Чэн Чжоу сделал вид, будто ничего не замечает.

— Бестолковая? — Шэнь Синсюэ опустил взгляд на Суперсилу.

Хотя это был хаски, у Суперсилы имелась своя гордость, поэтому она тут же разжала челюсти и медленно, с величественной и благородной грамматикой, зашагала вперед.

Заметив в собачьем поведении человеческие нотки высокомерного позерства, Шэнь Синсюэ бросил на пса удивленный взгляд:

— Довольно милый.

Чэн Чжоу рассеянно кивнул и, заметив, как от Суперсилы во все стороны веет надменной атмосферой, сдержал рвущийся наружу смех и сменил тему:

— Что ты хочешь на завтрак?

— Да что угодно, — тихо ответил Шэнь Синсюэ. — Я не очень хорошо знаком с здешней едой и ем совсем немного, у тебя есть что-нибудь на примете?

У Чэн Чжоу на самом деле было одно на примете: раньше он заглядывал туда каждое утро, но в последнее время стал редко появляться из-за Чжоу Цзыи. Услышав вопрос, он указал вперед:

— Вон те булочки очень вкусные.

Шэнь Синсюэ проследил за направлением его пальца:

— Хорошо, давай пойдем туда.

В тот момент Чэн Чжоу едва не поддался иллюзии — будто они с Шэнь Синсюэ — старые добрые друзья, знакомые уже много лет.

Хотя назвать их просто друзьями было бы неточно; отношения, выходящие за рамки дружбы, подходили куда лучше.

Усилием воли прервав сумбурные мысли, Чэн Чжоу первым вошел в забегаловку и заказал свой привычный набор:

— Сяолунбао, жареные пирожки и соевое молоко.

Изучив меню, Шэнь Синсюэ вежливо сказал кассиру:

— Мне то же самое, что и ему.

Чэн Чжоу сразу же расплатился, а Шэнь Синсюэ пообещал в следующий раз угостить его обедом.

Он поспешно замахал руками:

— Не стоит, тут сущие копейки. К тому же, строго говоря, это я должен тебя угостить.

В конце концов, у него самого не было возможности как следует врезать подлецу Чжоу Цзыи, а Шэнь Синсюэ, можно сказать, сделал это за него.

Избил великолепно, смотреть было одно удовольствие, так что он просто обязан угостить его едой.

Шэнь Синсюэ слегка замер, поднял взгляд и переспросил:

— Должен меня угостить?

Чэн Чжоу машинально выдал:

— Ну ты ведь до этого...

Сообразив, о чем говорит, он смущенно пробормотал:

— Ничего.

Завтрак подали быстро. Хозяйка не спешила уходить, внимательно оглядела Чэн Чжоу и наконец признала в нем того самого парня из своих воспоминаний.

— Сяо Чэн? Ты так долго не заходил позавтракать, я уже думала, ты переехал. — Взгляд женщины упал на стоявшего рядом Шэнь Синсюэ, и она расплылась в лучезарной улыбке, рассыпаясь в похвалах: — Это ведь тот самый парень, о котором ты вечно говорил? До чего же хорош собой! Почему раньше не приводил его сюда?

Все слова оправданий, заготовленные на случай вопросов о его долгом отсутствии, застряли у Чэн Чжоу в горле. Услышав неожиданный вопрос хозяйки, он чуть не подавился, в панике сделал пару глотков соевого молока и принялся объяснять:

— Нет, тетя, вы всё не так поняли.

— Я не так поняла? — Женщина задумалась, а затем ее озарило: — Ты что, не переезжал?

Чэн Чжоу:

— Да нет же!

Суперсила под столом покатывалась со смеху, чуть не билась в конвульсиях. Чэн Чжоу пнул ее ногой, чувствуя себя настолько неловко, что боялся взглянуть на сидевшего рядом Шэнь Синсюэ, и выдавил из себя:

— Он мне не парень.

— Ох, ну надо же... — Теперь наступила очередь хозяйки смущаться. — Я-то думала, это тот самый молодой человек, про которого ты мне все уши прожужжал. Извините, ребята, я угощу вас еще одной порцией булочек.

Она быстро сбегала на кухню, поставила на стол тарелку и принялась с извинениями повторять одно и то же.

Шэнь Синсюэ от начала до конца хранил молчание и никак не реагировал, лишь когда женщина в очередной раз принялась извиняться, с улыбкой бросил:

— Ничего страшного.

— Ну а ты, парень, у тебя есть кто-нибудь на примете? — Женщина уже собиралась уйти, но вдруг что-то вспомнила, вернулась, и на ее лице вновь засияла широкая улыбка. — Если у тебя никого нет... Тебе парни нравятся или девушки? Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?

Соевое молоко едва снова не брызнуло у Чэн Чжоу изо рта, ему жутко захотелось провалиться сквозь землю.

Только пришел с утра пораньше перекусить, как ему уже пытаются сосватать пару — он жутко переживал, что Шэнь Синсюэ это надоест.

К его крайнему удивлению, Шэнь Синсюэ мягко ответил хозяйке:

— Не нужно, тетя, у меня уже есть любимый человек.

Не дожидаясь, пока она продолжит расспросы, он добавил:

— Он парень.

Женщина кивнула и больше ничего не спрашивала, лишь напоследок окинула Чэн Чжоу долгим взглядом и одарила его загадочной улыбкой.

У Шэнь Синсюэ кто-то есть.

Мысленно повторил Чэн Чжоу, чувствуя, как в груди поднимается странная, смутная волна эмоций.

Он опустил голову на Суперсилу и принялся выразительно двигать бровями.

— Есть любимый — и пустяки, — истолковала его гримасу Суперсила. — Бери его тепленьким.

Чэн Чжоу:

— ...

Уверенный тон пса вогнал его в легкий ступор.

О чем он вообще думает? Шэнь Синсюэ — словно недосягаемый цветок на снежной вершине, и Чэн Чжоу вовсе не считал себя способным сорвать его и прижать к груди.

— Чего ты боишься? — Суперсила вильнула собачьей мордой и подбадрила: — Давай, вперед! Кто знает, может, этот любимый человек — ты и есть.

Чэн Чжоу скривил губы, наотрез отказываясь в это верить.

Он снова уткнулся в чашку с соевым молоком, но вдруг что-то почувствовал, слегка повернул голову и встретился взглядом с глубокими, цвета чернил глазами Шэнь Синсюэ.

Его душа словно угодила в цепкие лапы неведомого гиганта — он потерял способность двигаться, в голове образовалась абсолютная пустота. Не зная, что и сказать, Чэн Чжоу лишь спустя долгое время выдавил из себя три слова:

— Что такое?

Шэнь Синсюэ отвел взгляд:

— Ничего.

Чэн Чжоу не мог его прочесть, поэтому перевел взгляд на руки Шэнь Синсюэ, которые держали палочки и подносили булочки ко рту.

Пальцы у Шэнь Синсюэ были невероятно красивыми — длинные, изящные, безупречные настолько, что стоило им оказаться в поле зрения, как они мгновенно приковывали к себе все взгляды.

Этот завтрак дался Чэн Чжоу с трудом: ему казалось странным абсолютно всё — и он сам, и Шэнь Синсюэ.

Перед уходом, вспомнив про расспросы хозяйки, он подошел к ней, чтобы объяснить, почему не появлялся последние дни.

— На работе было много дел, — замялся Чэн Чжоу. — Тетя, мы с моим парнем расстались.

Женщина ласково утешила его пара дежурных фраз.

Чэн Чжоу покачал головой:

— Он оказался последней сволочью, так что я совсем не грущу. Наоборот, рад, что вовремя с ним порвал.

http://bllate.org/book/35211/4349331