Это был самый яркий момент в жизни Фан Сюя, самый трогательный момент, и случился он именно в такую дождливую осеннюю пору.
— Все съемочные группы на местах, три, два, один, начали!
Хотя стояла уже поздняя осень, Фан Сюй всё ещё был одет в тонкую ветровку. Она выглядела несколько поношенной, но вовсе не казалась грязной — похоже, её стирали бесчисленное количество раз.
Он нёс тканевую сумку, подозранную невесть где, направляясь к своему жилищу, но у входа в переулок вдруг замер на месте.
Там красовалось пианино — точь-в-точь такое же, какое он прежде видел за стеклом витрины.
Фан Сюй шагнул вперед. Ему еще никогда не доводилось рассматривать столь роскошную вещь с такого близкого расстояния, поэтому, даже понимая, что инструмент старый и брошенный, он приближался к нему с трепетом и даже некоторой осторожностью.
Клавиши пианино уже поистерлись, по краям виднелись следы износа — на вид оно повидало немало на своем веку.
Вокруг не было ни души: судя по всему, хозяин просто бросил его здесь и ушел.
Тогда Фан Сюй подошел еще ближе, набрался храбрости, протянул руку и легко нажал на одну клавишу.
Динь…
Звук оказался немного высоким, тихим и даже фальшивым.
Но в тот самый миг Фан Сюй почувствовал, как в его жилах закипает кровь.
Он услышал — услышал музыку, рождающуюся под его кончиками пальцев. Пусть прозвучала всего одна нота, но она существовала и появилась на свет только благодаря ему.
Юноша едва за двадцать дрожащими руками гладил это пианино, совершенно не заботясь о том, что испачкает ладони в пыли. Он испытывал радость и благодарность.
В глазах юноши внезапно вспыхнула надежда. Казалось, вся его скитальческая жизнь за последние десяток с лишним лет была перечеркнута этим единственным музыкальным звуком: старое исчезло, уступая место чему-то новому.
Пальцы юноши задрожали еще сильнее, пока он снова не коснулся клавиатуры — на этот раз не кончиками пальцев, а всей ладонью.
Ряд клавиш опустился разом, издав резкий, сумбурный звук, но надежда в его глазах разгорелась с новой силой.
Фан Сюй пробовал снова и снова, вслушиваясь в звуки, рождавшиеся из-под его рук — пусть и нестройные, но по-прежнему прекрасные. Пока кто-то сверху не принялся громко бранить его за нарушение покоя, он не очнулся от наваждения и, когда солнце скрылось за горизонтом, наконец отнял руку.
— Стоп!
Шан Хунцзянь снял наушники, посмотрел на Си Суна перед камерой и одобрительно поднял большой палец.
В этом эпизоде не было реплик — только передача действий и эмоций. И всё же Си Сун сумел сыграть именно ту надежду, которая требовалась: словно пробивающийся после дождя юный росток, в котором бушует мощная жизненная сила.
На площадке раздались аплодисменты. Си Сун быстро вышел из роли, немного перевел дух, улыбнулся окружающим, а затем отправился смотреть отснятый материал.
Режиссер Шан Хунцзянь и Си Сун просматривали дубль вместе, кивая на ходу. Досмотрев до конца, режиссер даже выказал редкое для него волнение и приобнял Си Суна за плечи.
— Отлично, именно такое ощущение мне и было нужно, именно эта надежда, — Шан Хунцзянь похлопал Си Суна по плечу. — И правда, только ты способен передать это чувство.
Режиссер Шан Хунцзянь никогда не разбрасывался похвалами, и среди стольких актеров, которых он выбирал, лишь Си Сун удостаивался подобных восторгов.
Сняв важнейший фрагмент всего фильма да еще и с таким блеском, режиссер Шан Хунцзянь махнул рукой и объявил об окончании смены раньше времени. Все принялись собираться и постепенно разошлись.
Си Сун помнил о своем договоре с Бо Цзиншуаном, поэтому после работы направился прямиком в кофейню.
На этот раз Си Сун поумнел: перед тем как войти, он заглянул внутрь, чтобы проверить, много ли народу, и убедившись, что никого нет, переступил порог — чтобы не пришлось после окончания смены подрабатывать здесь новым бариста.
Вновь мелодично зазвенел колокольчик. Услышав его, Бо Цзиншуан поднял голову из-за барной стойки. Увидев Си Суна, он чуть заметно улыбнулся уголками губ и спросил:
— Чего бы тебе хотелось выпить?
В кофейне никого не было. Си Сун снял защитную маску, сделал вид, что он обычный посетитель, подошел к стойке, бегло глянул на меню и наугад ткнул пальцем:
— Давай вот это.
— Хорошо.
Си Сун указал на чашку газированного фруктового чая с белым персиком. Когда Бо Цзиншуан принес напиток, на дне отчетливо лежал слой нежно-розового персикового джема, а на стенках стакана осели пузырьки углекислого газа. Покачиваясь вместе со стаканом, они один за другим устремлялись вверх, чтобы лопнуть на поверхности газировки.
Си Сун присел боком к барной стойке, стеклянной трубочкой аккуратно размешал газировку и сделал глоток.
Персиковый джем оказался умеренно сладким, с чистым и свежим ароматом, а легкое покалывание углекислоты прекрасно утоляло жажду.
Ничего не говоря, Си Сун в один присест осушил стакан до дна.
Поскольку до закрытия оставалось еще слишком много времени, Бо Цзиншуан не мог уйти вместе с Си Суном, так что они договорились о времени встречи, после чего Си Сун отправился домой один.
Когда сгустились сумерки, Бо Цзиншуан закончил уборку и вернулся домой. Дверь лифта открылась, и он увидел Си Суна, стоявшего у своей квартиры. Входная дверь была распахнута настежь, а сам он выглядел довольно потрепанным.
Си Сун как раз говорил по телефону:
— Меня сейчас волнует только то, когда удастся решить эту проблему. Я здесь не местный, живу временно, так что если вопрос не разрешится, мне буквально негде будет жить.
На другом конце провода раздался мужской голос, что-то отвечая.
— Когда вернутся хозяева? Через две недели? Через две недели звонить стану не я один.
В общем, после долгих препирательств Си Сун лишь слегка нахмурился и был вынужден временно уступить:
— Ладно, хорошо, созвонимся позже, когда появится ясность.
Бо Цзиншуан уже стоял перед ним и заговорил лишь тогда, когда Си Сун завершил вызов:
— Что случилось?
Брови Си Суна по-прежнему были сдвинуты. Одной рукой он печатал что-то в телефоне, а другой ответил Бо Цзиншуану:
— Этажом выше прорвало трубу, судя по всему, лопнул стояк. Всего за сутки у меня тут целый потоп.
Бо Цзиншуан заглянул через плечо Си Суна в квартиру: на полу уже собрался слой воды, и ступай туда сейчас — влага наверняка покроет подошвы обуви.
Судя по только что услышанному разговору, проживавшее наверху семейство, судя по всему, укатило путешествовать и в ближайшее время вернуться не сможет.
Си Сун набрал второй номер:
— Алло? Да, в этой квартире сейчас прямо как на болоте, жить невозможно... Да, те жильцы уехали путешествовать, я уже позвонил хозяину квартиры, пусть сам разбирается с управляющей компанией и владельцем верхнего этажа... Что сказал хозяин? Велел мне самому поискать временное жилье, да где ж я среди ночи найду —
Си Сун встретился взглядом с Бо Цзиншуаном, и слова застряли у него в горле.
Жэнь Цяоцяо на другом конце провода как раз обсуждала со съемочной группой график ближайших съемок и никак не могла вырваться.
Из трубки продолжал доноситься голос:
— Подожди секунду... Ладно, приезжай тогда пожить к нам в отель, я тебе сейчас — эй, иду!
Услышав творившийся там шум и гам, Си Сун потер переносицу:
— Ладно, не отвлекайся, я сам что-нибудь придумаю.
С этими словами он сбросил вызов.
Бо Цзиншуан больше не стал на него смотреть, просто отпер ключом дверь своей квартиры и сказал безо всяких лишних слов:
— Заходи пока внутрь, оставаться у тебя сейчас всё равно нельзя.
У Си Суна не оставалось выбора, кроме как сделать шаг за порог.
Однако он тут же некстати споткнулся о большой ящик, стоявший у входа.
Услышав звук, Бо Цзиншуан обернулся и озадаченно спросил:
— Аккуратнее. Это ты что-то купил?
Си Сун, всё еще погруженный в хлопоты и продолжавший на ходу строчить сообщения, не сразу сообразил и рассеянно ответил:
— Да, попросил Жэнь Цяоцяо купить сегодня утром, это тебе.
Лишь произнеся это, Си Сун сообразил, что что-то не так.
Подняв взгляд от экрана и столкнувшись с глазами Бо Цзиншуана, он вдруг отчетливо осознал, что только что брякнул, и мгновенно смутился.
Навалилось то самое знакомое чувство неловкости, какое испытывает ребенок, пойманный с поличным за проделкой. Помолчав немного, Си Сун предпочел присесть на корточки и поднять коробку:
— Давай сначала занесем ее внутрь.
Си Сун внес ящик в квартиру Бо Цзиншуана. Тот протянул руку, желая помочь, но случайно задел руку Си Суна.
На мгновение их пальцы соприкоснулись, и Бо Цзиншуан тут же отдернул руку, тихо пробормотав:
— Прости. Поставь куда-нибудь, куда посчитаешь нужным.
Сердце Си Суна кольнуло.
В конце концов он ничего не сказал, нашел свободный угол, чтобы поставить кофемашину, и снова вытащил из кармана телефон, проверяя, не прислала ли Жэнь Цяоцяо каких-либо новых сведений.
От долгой работы корпус смартфона слегка нагрелся, и сейчас в руке он казался непривычно горячим. Но Си Суну показалось, что тыльная сторона его ладони, случайно задетая о руку Бо Цзиншуана, горела куда сильнее, к тому же в ней странным образом разливалось покалывание.
Проводив взглядом Бо Цзиншуана, ушедшего в спальню, Си Сун украдкой потерев тыльную сторону ладони другой рукой.
Однако жар не только не утих, но стал еще сильнее.
Поэтому Си Сун решил сдаться: оставив коробку, он опустился на диван и погрузился в раздумья о том, как решить проблему.
Бо Цзиншуан вымыл яблоко и протянул его Си Суну.
Тот взял яблоко, откусил кусочек и произнес:
— Выручай, помоги мне немного разгрести всё у меня, иначе завтрашним утром хозяин квартиры снизу начнет обрывать мне телефон.
Бо Цзиншуан согласился.
Даже если бы Си Сун не попрорсил, он всё равно помог бы.
Вооружившись пластиковыми тазами, ведрами и шваброй, они оба вошли в квартиру Си Суна. И действительно, на полу этого помещения площадью в несколько десятков квадратных метров стоял тонкий слой воды, уже полностью скрывавший подошвы пластиковых шлепанцев.
Вода сочилась из кухни сверху. Гидроизоляция между этажами была сделана скверно, так что обои, пропитанные влагой неизвестно сколько времени, уже свернулись в трубочку, а куски штукатурки отвалились в нескольких местах — зрелище было удручающим.
Они вдвоем принялись хлопотать: сгоняли воду с пола в тазы и ведра, носили их в ванную, а на кухне в местах протечек расставили несколько тазов, чтобы временно ловить капающую сверху воду. Провозившись изрядно долго, они кое-как навели в квартире относительный порядок.
И хотя внешне всё выглядело чинно, с учетом протечки с верхнего этажа никто не мог дать гарантии, что посреди ночи Си Суна, спящего в спальне, не закапает сверху дождем.
Бо Цзиншуан прополоскал швабру в ванной, а выйдя оттуда, увидел погруженного в тяжелые мысли Си Суна.
— Поблизости есть какие-нибудь отели?
Си Сун еще раз обошел сайты агрегаторов в поисках скидок, но, не теряя надежды, попытался выудить хоть какие-то полезные зацепки у Бо Цзиншуана.
Тот задумчиво помолчал пару секунд и, ожидаемо, покачал головой:
— Нет. Ближайший находится в двух с половиной километрах отсюда, и, если мне не изменяет память, не так давно разгорелся скандал из-за того, что в номерах обнаружили скрытые камеры.
http://bllate.org/book/35210/4349219
Готово:
