Что касается следующего шага, у неё давно уже был готов план.
Судя по сюжету оригинальной книги, примерно через полмесяца случится вторжение южных варваров, и это как раз станет её шансом взять Се Чжичжэнь в жёны.
Инь Лан и Гу Цин были знакомы уже столько времени и достаточно хорошо знали друг друга, поэтому Инь Лан сразу поняла, что раз Гу Цин делает такой взгляд, то ничего хорошего ждать не стоит:
— Ладно уж, раз у тебя есть свои соображения, поступай как знаешь.
Наступила ночь. Яркая луна высоко висела в небе, и лишь редкие тусклые звёзды прятались где-то в стороне. Умывшись и вкратце рассказав старшим из семьи Гу о событиях в военном лагере, Гу Цин подверглась тщательному осмотру со стороны матери — та с ног до головы оглядела дочь и, убедившись, что на ней нет никаких ранений, наконец отпустила её.
Наконец-то выдалась свободная минута. Вспомнив тихий и сдержанный вид Се Чжичжэнь днем, Гу Цин велела людям тщательно выяснить, что происходило с той за последние два года, а сама переоделась в ночное и тайком проскользнула в Поместье принцессы.
Стражники в Поместье принцессы действительно обладали определенными навыками: если бы это была она двухлетней давности, то вряд ли смогла бы гарантировать, что её не обнаружат. Но теперь, прожив два года в военном лагере, побывав на поле боя и убивая людей, разве могли эти простые стражники сойтись с ней в мастерстве?
Хотя Поместье принцессы было большим, его планировка оказалась довольно простой. Гу Цин направилась прямиком к комнате Се Чжичжэнь, но по пути заметила Су Цзюань, стоявшую на страже у одной из дверей.
Су Цзюань прислуживала Се Чжичжэнь с самого детства, и кроме самой Се Чжичжэнь просто не было никого, ради кого она стала бы стоять у двери.
Подумав об этом, Гу Цин тихонько шмыгнула в окно сбоку и как раз увидела, как сквозь слои полупрозрачной красной кисеи проступает изящный женский силуэт с потрясающими изгибами тела.
Стоило признать, что за прошедшие два года фигура Се Чжичжэнь стала еще лучше.
При этой мысли у Гу Цин почему-то зачесался нос, а лицо слегка разгорелось. Заметив, что Се Чжичжэнь откинула длинные волосы и взяла с полки одежду, судя по всему, собираясь выйти, Гу Цин уже собралась было вылезти в окно, но Се Чжичжэнь уже отодвинула занавесь, и ей пришлось поспешно спрятаться в угол за шкафом.
Се Чжичжэнь вышла из-за полога с распущенными длинными черными волосами, от которых все еще исходила легкая влага. Возможно, думая, что она здесь совершенно одна, Се Чжичжэнь оделась довольно небрежно, и её изящные ключицы были открыты чужим взорам.
Свечи в комнате горели тускло, но зрение Гу Цин — что днем, что ночью — оставалось великолепным. Она с первого взгляда заметила, как капля воды скатилась по волосам Се Чжичжэнь, задержалась на ключице, а затем медленно стекла под белые одежды.
В следующую секунду Се Чжичжэнь направилась как раз в её сторону. Гу Цин поспешно сжалась в комок, но некстати наступила на какой-то предмет, из-за чего в тишине ночи раздался скрип, показавшийся донельзя резким.
Се Чжичжэнь, очевидно, тоже услышала этот звук. Похоже, она никак не ожидала, что здесь кто-то появится, и выглядела слегка испуганной.
Не желая по-настоящему пугать Се Чжичжэнь, Гу Цин поспешно поднялась из-за шкафа:
— Чжэньчжэнь, это я.
— Гу Цин? Почему ты здесь? — в глазах Се Чжичжэнь, увидевшей Гу Цин, промелькнули удивление и совершенно очевидная радость.
Гу Цин бросила взгляд на все еще несколько расстегнутую одежду Се Чжичжэнь, сквозь которую смутно угадывалась мягкая грудь, стянутая белоснежным нагрудником-доудо, и поспешно отвернулась:
— Сначала... сначала оденься как следует.
По сравнению с тем, что было два года назад, она стала немного пышнее.
Се Чжичжэнь опустила взгляд на собственный наряд: хотя перед ней была женщина, к тому же возлюбленная, её лицо густо покраснело, и она поспешно застегнула платье, поверх которого накинула еще и верхнюю накидку.
Су Цзюань дежурила снаружи, но постоянно прислушивалась к тому, что происходит в покоях. Услышав смутные голоса, она тотчас подала голос:
— Ваше Высочество, похолодало! Нужно ли служанке принести вам еще одну накидку?
— Не нужно, — поспешно остановила её Се Чжичжэнь, после чего перевела взгляд на многозначительную улыбку Гу Цин.
К слову, этот фокус в свое время научила Су Цзюань именно Гу Цин.
Она говорила, что если её вдруг случайно возьмет в заложники убийца, нужно велеть Су Цзюань под предлогом смены одежды удалиться за подмогой — глядишь, в критический момент это спасет ей жизнь.
Вот только теперь в роли того самого убийцы оказалась сама Гу Цин.
Убедившись, что Се Чжичжэнь полностью оделась, Гу Цин подошла к ней, взяла полотенце из хлопчатобумажной ткани и помогла высушить волосы.
Ощущая её мягкие движения, обе хранили молчание, достигнув полного взаимопонимания, и просто наслаждались этой редкой минуткой покоя.
Прошло два года, волосы Се Чжичжэнь стали чуть длиннее, но по-прежнему оставались такими же шелковистыми и блестящими, как и прежде, напоминая лучший шёлк, к которому так и тянулось прикоснуться.
Гу Цин опустила взгляд на стоящую перед ней Се Чжичжэнь, заметив даже сквозь остаточный румянец после купания её бледное лицо, и вспомнила слова Императора, сказанные им днем в тронном зале о том, что здоровье у неё слабое. Охваченная беспокойством, она подсознательно хотела проявить заботу, но поскольку они не виделись и не разговаривали целых два года — особенно после сегодняшнего дня, — она вдруг растерялась и не знала, с чего и начать.
— Как... как твое здоровье в последнее время?
Хотя Гу Цин понимала, что с ее ракурса вряд ли удастся разглядеть выражение лица Се Чжичжэнь, та все равно слегка приподняла уголки губ, принимая заботу возлюбленной:
— У меня все хорошо. А ты? Ты, должно быть, хлебнула немало лиха за эти два года в военном лагере.
Хотя это прозвучало как вопрос, с ее губ он сошел в утвердительной интонации.
Гу Цин не хотела заставлять ее волноваться и ответила коротко:
— Все в порядке, ко мне там хорошо относились.
И это была чистая правда. Большинство людей в армии составляли крепкие мужчины лет двадцати. Когда Гу Цин только появилась там, ее жестоко высмеивали за юный возраст и хрупкое телосложение. Но насмешки оставались насмешками, и все равно каждый подсознательно опекал этого младшего брата — до тех пор, пока Гу Цин не доказала всем свою силу и не заставила относиться к себе всерьез.
На этом тема исчерпала себя.
Раньше Се Чжичжэнь сушила волосы довольно долго, но теперь, в руках Гу Цин, они, казалось, высохли в мгновение ока.
Закончив с волосами, Гу Цин поняла, что пришло время озвучить истинную цель своего тайного ночного визита в женские покои.
— Чжэньчжэнь, почему ты отказала мне?
Услышав это, Се Чжичжэнь на мгновение замолчала, а затем через силу улыбнулась:
— У меня уже есть жених.
Гу Цин и Се Чжичжэнь росли вместе с малых лет, разве могла она не заметить, как тяжело далась Се Чжичжэнь эта улыбка.
http://bllate.org/book/35209/4349038
Готово:
