Улыбка Чэнь Яо излучала мягкое, безупречное дружелюбие. От этого вида стоявшие рядом студенты на мгновение замерли, а в словах, что Линь Жуйцюань только что нашептал им, вдруг зародилось немало сомнений.
— Линь Жуйцюань, подойди на минуту, — позвал Чэнь Яо. — Мне нужно с тобой поговорить.
Отойдя всего на пару шагов — дальше и не требовалось, — Чэнь Яо остановился и обернулся на Линь Жуйцюаня.
На глазах у стольких людей Линь Жуйцюань был вынужден подчиниться.
Он был худым и низкорослым, с прической под горшок и в толстых очках. На самом деле Чэнь Яо тоже отличался худощавым телосложением, но рядом с ним Линь Жуйцюань казался сущим насекомым.
Тот смотрел на Чэнь Яо с крайним подозрением, словно ежесекундно ожидая, что тот врежет ему.
Едва Чэнь Яо остановился, Линь Жуйцюань тут же перешел в оборону:
— Чэнь Яо, советую тебе не делать глупостей! Если нарушишь школьные правила, тебе точно не поздоровится.
— Какие еще глупости? О чем ты вообще думаешь? — удивился Чэнь Яо. — Я просто хотел сказать тебе пару слов.
Линь Жуйцюань опешил, и боевой настрой, который он с таким трудом собирал, вмиг улетучился. Неуверенно он переспросил:
— Каких еще слов?
Уголки губ Чэнь Яо изогнулись в улыбке:
— Я знаю, что ты только что обсуждал с ними.
Не иначе как болтали о том, что он жульничает и списывает ответы.
Чэнь Яо примерно понял ситуацию со слов Линь Юаньюань: те на полном серьёзе разбирали его успехи, подмечая, что ему не нужно сдавать домашку, а на уроках он почти не слушает. Звучало даже в какой-то мере убедительно.
Но это не повод клеветать на других, обвиняя их в списывании.
— Чт… Я ничего… — Линь Жуйцюань переменился в лице и попытался что-то возразить, но Чэнь Яо спокойно прервал его:
— Объясняться не нужно. Добро пожаловать в мою команду, чтобы в следующий раз на еженедельном тестировании не отставать от меня больше чем на сто баллов — это всё-таки немного стыдно.
От слов Чэнь Яо про «отставание больше чем на сто баллов» лицо Линь Жуйцюаня вмиг позеленело.
Он изначально планировал прикинуться слабым и обиженным, но теперь эта игра была испорчена.
— Да как ты разговариваешь?! — голос Линь Жуйцюаня сорвался на визг. — Сразу же переходишь к насмешкам, что у других баллы ниже? И что с того, если мои навыки уступают твоим, нельзя?!
И еще заявляешь: мол, раз подозреваешь, значит, сам списываешь? Ты кого вообще оскорбляешь?!
Линь Жуйцюань нарочно повысил голос, чтобы все вокруг расслышали.
Чэнь Яо молчал, оставляя сцену для дальнейшего выступления Линь Жуйцюаня.
Видя, что Чэнь Яо не спорит, Линь Жуйцюань сделал еще один шаг вперед и с праведным гневом уставился на него:
— Чэнь Яо, я знаю, ты перевелся к нам и, заняв первое место, возомнил себя великим. Конечно, наша школа не то чтобы выдающаяся, и ладно уж, первое место твое.
Но мало того что ты набрал высокие баллы, так еще и обвиняешь меня в том, будто я считаю тебя жуликом! Это уже переходит все границы! Говоря так обо мне, ты не просто пренебрегаешь моими успехами, ты оскорбляешь мою личность!
Услышав эту полную обиды тираду, окружающие студенты стали переглядываться.
В самом деле, подобное высокомерное отношение Чэнь Яо и правда казалось слишком агрессивным и давящим.
Высказавшись, Линь Жуйцюань сердито уставился на Чэнь Яо, его глаза покраснели от злости.
Стоявший неподалеку учитель по воспитательной работе тоже заметил поднявшийся шум и сразу же направился наводить порядок:
— Что здесь происходит?
— Учитель! — Линь Жуйцюань тут же бросился вперед, опережая всех. — Я тут спокойно общался с одноклассниками, как вдруг подошел Чэнь Яо и начал цепляться ко мне, заявляя, будто я рассказывал остальным, что он списал на еженедельном тесте! Да еще и стал унижать меня за низкие баллы! Я совершенно невиновен!
Признаю, я уступаю ему, но я точно не из тех, у кого испорчена мораль!
Брови учителя глубоко сошлись на переносице. Во Второй средней школе успеваемость стояла лишь на втором месте, тогда как нравственные качества учеников ценились превыше всего. И если бы действительно подтвердилось подобное распускание слухов за спиной товарищей, это потребовало бы самых суровых мер.
— Это правда, Чэнь Яо? — учитель перевел взгляд на него.
Чэнь Яо молчал до этого вовсе не потому, что ему нечего было сказать — он просто ждал подходящего момента.
И этот подходящий момент настал.
— Вовсе нет, учитель, — произнес Чэнь Яо. — Я от начала и до конца не говорил, что ученик Ли обвиняет меня в списывании. Это он придумал сам.
Не говоря уже об остальных, даже сам Линь Жуйцюань, игравший роль оскорбленной невинности, опешил, услышав эти слова.
До него вмиг дошло, какую глупость он совершил, и лицо его резко побелело.
— Я бросил лишь фразу: «Я знаю, о чем вы тут говорите». Все присутствующие ребята слышали, они могут подтвердить мои слова, — продолжил Чэнь Яо.
А уж про всякие еженедельные тесты, списывания и прочее — всё это высказал сам ученик Ли. С чего вдруг он додумал за меня остальное, мне неизвестно.
Брови учителя заломились глубокой морщиной.
Линь Жуйцюань, еще мгновение назад пылавлий праведным гневом, вмиг окаменел.
Он слишком поспешил с атакой и совершенно упустил из виду этот фатальный изъян.
В таком случае человеком с испорченной моралью оказывался вовсе не Чэнь Яо, а он сам — вор, который громче всех кричит «держи вора».
Атмосфера вокруг стала еще тяжелее, а палящий зной, казалось, превратился в осязаемую субстанцию, заполнившую крошечный пятачок в тени деревьев за трибуной.
Учитель повернулся к стоявшим рядом ученикам:
— Так что же вы слышали на самом деле?
Те переглянулись.
Хотя с Линь Жуйцюанем они водились ближе, но факты были налицо, и в присутствии учителя никто не осмелился бы лгать.
— Чэнь Яо действительно ничего такого не говорил, — набравшись храбрости, ответила одна ученица из первого класса старшей школы.
Правда, поскольку с Линь Жуйцюанем они обычно дружили, она решила добавить для сглаживания углов: — Но, возможно, Линь Жуйцюань тоже просто что-то не так понял.
Линь Жуйцюань так и стоял столбом, скрывая взгляд за густой чёлкой и толстыми стеклами очков, словно ему только что вынесли смертный приговор.
Лишь услышав слова девушки, он внезапно опомнился.
Резко повернувшись к учителю, Линь Жуйцюань затараторил:
— Да! Я услышал это от других! Истории ходили дикие, будто Чэнь Яо получил высокие баллы благодаря жульничеству!
Затем он перевел взгляд на Чэнь Яо:
— Будто ты и на уроках не слушаешь, и домашку не делаешь, а баллы огромные, так что результаты кажутся подозрительными. Мне показалось это логичным, вот я и поверил! Но теперь я понимаю, что был неправ!
Я не должен был разносить сплетни, а тем более — доверять им, не проверив все у тебя лично. Прошу прощения! Прости меня, пожалуйста!
Вот уж мастерски перекладывать ответственность: каждый прекрасно понимает, что хуже — самому сочинять клевету на товарища или просто пересказывать слухи.
Однако до начала церемонии оставались считанные минуты, веских доказательств у Чэнь Яо не было, да и учитель рядом явно предпочитал замять конфликт, так что Чэнь Яо решил пойти навстречу обстоятельствам.
— Я принимаю твои извинения, — улыбнулся Чэнь Яо. От этой улыбки любой бы счел его нежным и невероятно привлекательным юношей.
И добавил: — Надеюсь, впредь ты будешь мыслить критически и не станешь верить в столь глупые слухи.
Не сумев очернить Чэнь Яо и вдобавок получив от него порцию оскорблений за глупость, Линь Жуйцюань кипел от злости, но делать было нечего — пришлось изображать тихоню. Он закивал:
— Хорошо, я запомнил.
Церемония награждения ничем особенным не запомнилась — с самого детства Чэнь Яо привык забирать приграды пачками, а вот сам этап получения призов после нее выдался редким.
Главным образом потому, что в качестве награды выступало аж шесть ящиков ледяного чая. Столь приземленный подарок в других местах встретишь нечасто — раньше Чэнь Яо вручали перьевые ручки, блокноты и тому подобное, но если бы его спросили, он бы сам выбрал чай.
Едва Чэнь Яо сошел со сцены, как увидел Линь Юаньюань с еще одним парнем из класса: они волокли ручную тележку, мчась к нему на всех парах с радостными лицами парочки стариков, пришедших за бесплатными яйцами.
Белый персиковый ледяной чай производился в школьной столовой, и раньше, когда второй класс забирал свои запасы, они распродавали его по завышенной цене другим классам. Линь Юаньюань как-то угощал Чэнь Яо бутылочкой, и вкус действительно оказался неплох.
Линь Юаньюань с тем парнем работали посменно, закидывая ящики с чаем на тележку. Нагружая коробки, они наперебой принялись захваливать Чэнь Яо.
— А давайте придумаем нашему отличнику какой-нибудь звучный титул, — предложил тот парень. — Как насчет Бессмертный Ледяного Чая?
Чэнь Яо: ?
— Ой! Отлично, отличная идея! — воодушевился Линь Юаньюань.
Чэнь Яо: ??
Ты серьезно считаешь эту задумку удачной?
Поняв, что дело принимает дурной оборот, Чэнь Яо поспешил пресечь инициативу на корню и сходу отклонил целую череду прозвищ вроде Бессмертного Ледяного Чая, Экзаменационного Бессмертного, Бессмертного Еженедельных Тестов и Бессмертного Награждений, тем самым избавив себя от риска целый год выслушивать насмешки.
Парню с Линь Юаньюанем вид у обоих достался крайне разочарованный, а Линь Юаньюань даже упрекнул Чэнь Яо в отсутствии фантазии, на что тот остался совершенно непреклонен.
Ну и пусть упрекает, подумал про себя Чэнь Яо. Всяко лучше, чем каждый встречный при встрече будет величать его бессмертным.
Первое место на прошлой неделе оказалось лишь началом: в течение следующей недели Чэнь Яо, разумеется, снова занял первую строчку, закрепив за собой статус лидера.
Подстегнутый Чэнь Яо, Линь Жуйцюань прибавил к результату двадцать баллов и перешагнул шестисотенный рубеж, но между ним и Чэнь Яо всё еще оставалась пропасть в целую сотню баллов, не говоря уже об остальных.
После каждого экзамена в классе вывешивали списки. На этот раз Чэнь Яо специально подошел взглянуть на ведомость: Линь Юаньюань, вполне предсказуемо, плелся в самом хвосте, а вот появление Дин Чжо стало для него сюрпризом.
В прошлую пятницу Дин Чжо тоже писал тест. Чэнь Яо думал, что они с Линь Юаньюанем прочно обоснуются на двух последних местах в классе, но на деле вышло иначе: сдав экзамен, Дин Чжо набрал баллы чуть ниже среднего по классу.
Если учесть, что он почти не появлялся на уроках, это был весьма достойный результат.
Сам же Дин Чжо вплоть до последней пары недель перед семестровыми экзаменами продолжал прогуливать школу в прежнем режиме — Чэнь Яо мог считать удачей, если видел его хотя бы через день.
Однажды во время урока физкультуры, направляясь к выходу, Линь Юаньюань тяжело вздохнул:
— Как же надоело! Даже с физкультуры отпроситься нельзя, так хочется сбежать и посмотреть на репетицию брата Чжо.
— Он всё еще готовится к мероприятию на праздник Дуаньу? — уточнил Чэнь Яо.
— Ага, — Линь Юаньюань показал жест бинго. — Последняя неделя осталась, теперь они репетируют уже в гриме и костюмах. Эх, побывать бы там вживую, говорят, безумно красиво!
— Дин Чжо… — Чэнь Яо на мгновение замялся. Ему казалось, что он лезет не в свое дело, но интерес все же пересилил: — Он что, всегда вот так репетирует?
— В смысле — всегда? — не понял Линь Юаньюань.
http://bllate.org/book/35193/4347093
Готово:
