Однако их весьма своенравный Хо Чэнъе всё же не стал играть по правилам, а лишь бросил два слова:
— Возвращаемся.
…
Так и произошла сцена, описанная в самом начале.
На душе у Сунь Юаньчэня было горько.
Скажите на милость, раз уж у Хо Чэнъе такие натянутые отношения с родителями, зачем вообще было сюда приезжать? Просто чтобы постоять и потаращиться друг на друга?
То, что Хо Чэнъе не ладит с семьёй, он понял, едва переступив порог.
Если телефонный звонок матери ещё заставлял его в этом сомневаться, то внутри дома всё стало предельно ясно.
Хо Чэнъе действительно не в ладах с родителями.
Когда Сунь Юаньчэнь обычно возвращался домой, родители встречали его с таким восторгом, будто готовы были устроить праздничный салют.
Конечно, возможно, это просто его родители чересчур эмоциональны.
Но когда сын приходит домой, а они даже слова не проронят, продолжая заниматься каждый своим делом — это уже настоящий тревожный сигнал.
А если добавить к этому заметно упавшее настроение Хо Чэнъе, то можно было с уверенностью утверждать: его догадка верна.
…
Но даже если отношения плохие, можно было хотя бы заговорить через десять минут молчания!
Посреди скорбных раздумий Сунь Юаньчэня мать Хо Чэнъе наконец подала голос:
— Я считаю, тебе пора завести девушку. Тебе уже скоро тридцать.
— Младшая дочь семьи Сунь — неплохой вариант, выберите время, встретьтесь, — отец Хо тут же подобрал для Хо Чэнъе партию.
Сунь Юаньчэнь при этих словах со злорадством посмотрел на Хо Чэнъе.
Надо же, даже такого выдающегося человека, как Хо Чэнъе, донимают вопросами о женитьбе.
Меня тоже этим донимают, и Хо Чэнъе тоже — значит, я равняется Хо Чэнъе, а значит, я тоже выдающийся человек.
Если грубо округлить, в будущем я стану таким же успешным, как Хо Чэнъе, хе-хе.
Интересно, как такой бука, как Хо Чэнъе, будет заводить романы?
Боюсь, даже девушка-стендапер не заставит его вымолвить хоть слово.
Сунь Юаньчэнь погрузился в свои фантазии.
Отец Хо заметил, что тот витает в облаках, и крайне недовольно произнёс:
— Куда ты смотришь! Разве тебя не учили смиренно выслушивать наставления старших?
Сунь Юаньчэнь увидел, что отец смотрит на него, и только тогда вспомнил: сейчас-то он в теле Хо Чэнъе.
Выходит, я тут полдня посмеивался над самим собой?!
Клоун-то я сам.
Что там говорил отец Хо Чэнъе? Отправить его на свидание вслепую?
Он украдкой взглянул на Хо Чэнъе и увидел, что тот опустил голову и о чём-то глубоко задумался — Сунь Юаньчэню показалось, что вид у него был какой-то печальный.
Поэтому он сжал зубы и решительно ответил за Хо Чэнъе:
— Я не пойду.
Как только эти слова сорвались с его уст, и родители Хо, и сам Хо Чэнъе одновременно застыли в крайнем изумлении.
Отец Хо подумал, что ослышался, и переспросил:
— Что ты сказал?
— Я сказал, что не пойду.
— Повтори ещё раз?! — отец Хо резко вскочил с дивана, глядя на него сверху вниз, и повысил голос: — Повтори ещё раз!
Сунь Юаньчэнь никогда не видел такого свирепого отца, от испуга он замялся и заикаясь пробормотал:
— Я… я… я сказал, что не пойду.
Сказав это, он почувствовал, что ему не хватает твёрдости, поэтому тоже встал, выпрямился и, не желая уступать, посмотрел отцу в глаза.
Он был ростом метр восемьдесят семь, заметно выше отца Хо, так что, встав во весь рост, он ничуть не проигрывал ему в напоре.
— Крылья отросли, перестал меня слушаться?
— Я не пойду.
Раз тебе так нравится, вот и иди сам. Тем более что твой сын — Хо Чэнъе, а я Сунь Юаньчэнь, с какой стати мне тебя слушаться?
Сунь Юаньчэнь мысленно закатил глаза.
Заметив, что Хо Чэнъе по-прежнему молчит, он решил, что тот одобряет его действия, и почувствовал себя ещё увереннее.
— Ты! — отец Хо пришёл в ярость и перевёл взгляд на мать: — Неси семейный устав! Посмотрим, посмеешь ли ты перечить мне после этого!
Хо Чэнъе, боясь, что Сунь Юаньчэнь пострадает, тихонько дёрнул его за штанину, призывая не идти на прямой конфликт с отцом.
Однако всё внимание Сунь Юаньчэня было приковано к отцу Хо, и он даже не заметил этого жеста.
Он не собирался отступать и, глядя в глаза отцу, подумал: если сегодня посмеешь меня ударить, я вызову полицию!
В тот самый момент, когда напряжение достигло предела и драка казалась неизбежной, внезапно раздалось мяуканье, разбившее тягостную атмосферу.
Все присутствующие одновременно перевели взгляды на источник звука — рюкзак на коленях у Хо Чэнъе.
Это был тот самый рюкзак для питомцев, который Сунь Юаньчэнь купил у старого Лю и который нёс Хо Чэнъе.
Нюйшэнь уснула, как только они вошли в дом семьи Хо, и проснулась только сейчас.
— Мяу~ — сердце Сунь Юаньчэня растаяло, стоило ему услышать голос Нюйшэнь. Ему стало совсем не до отца Хо.
Он машинально хотел потянуться к кошке, но его напугал резкий окрик матери Хо Чэнъе:
— Ты ещё и кошку завёл?! Ты что, не знаешь, что у меня аллергия на кошачью шерсть!
Её голос внезапно стал визгливым, совершенно непохожим на манеры благородной дамы. Она указала на ни в чём не повинную Нюйшэнь и прикрикнула:
— Выкинь её сейчас же!
— Кошка моя.
— Какое тебе дело до моей кошки!
Сунь Юаньчэнь и Хо Чэнъе произнесли это одновременно. Сказав это, они оба замерли и переглянулись.
Как добропорядочный слуга кошки, Сунь Юаньчэнь, конечно, не мог стерпеть ни единого дурного слова в адрес своей госпожи.
Но он никак не ожидал, что Хо Чэнъе тоже вступится за Нюйшэнь, ведь тот, казалось, не особо её жаловал.
Ярость отца Хо всё ещё не утихла:
— Похоже, без применения устава ты совсем забыл, что такое семейные правила!
Мать Хо уже отправилась за наказанием.
— Какой век на дворе, а вы всё со своим уставом? Очнитесь! Попробуете меня тронуть — я вызову полицию! — Сунь Юаньчэнь, видя, что дело принимает скверный оборот, схватил Хо Чэнъе за руку: — Уходим!
Хо Чэнъе даже опомниться не успел, как Сунь Юаньчэнь потащил его прочь.
Они выбежали со двора, и, не заметив погони, Сунь Юаньчэнь наконец перевёл дух.
Не проронив ни слова, он запрыгнул на свой электроскутер и вместе с Хо Чэнъе умчался прочь.
Он боялся, что отец Хо Чэнъе пустится в погоню на своём Мазерати.
Его скутеру, у которого оставалось всего одно деление заряда, было не тягаться со спорткаром.
…
На полпути скутер окончательно разрядился.
К счастью, они уже добрались до оживлённого места. Сунь Юаньчэнь нашёл лапшичную, чтобы подзарядить транспорт, а заодно и пообедать.
Этому бедняге было не понять, почему богачи так любят жить в загородных виллах.
Сунь Юаньчэнь, прижимая к себе Нюйшэнь, сидел на маленьком табурете и, почёсывая кошку, беззаботно наслаждался ветерком.
В отличие от него, Хо Чэнъе чувствовал себя крайне неуютно.
Он впервые в жизни обедал в подобном заведении.
Посмотрев на жирные пятна на столе, он кончиком пальца осторожно коснулся их, и липкая субстанция осталась на коже.
На его лице отразилось отвращение, и он принялся тщательно вытирать палец салфеткой со стола.
— Что такое, господин Хо, не привыкли к здешней еде? — Сунь Юаньчэнь заметил его движения боковым зрением.
Сначала он подумал, что тот просто манерничает, но потом осёкся: ведь такой небожитель, как Хо Чэнъе, привык питаться исключительно в пятизвёздочных ресторанах.
Это его вина, плохо выбрал место.
Но уйти сейчас было нельзя: скутер заряжался. Нельзя же просто взять и сбежать, попользовавшись чужим электричеством бесплатно?
Было бы крайне неловко не заказать еды.
— Нет, просто я впервые в таком месте, немного непривычно. Мне всё равно, что есть.
Хо Чэнъе сказал чистую правду: он был неприхотлив в еде, лишь бы утолить голод.
Просто он никогда не был в таких условиях и не привык к такой обстановке.
Он никогда не пробовал есть в подобных местах — сидеть на табуретке за крошечным столиком посреди шумной толпы.
— Раз вы не против, господин Хо, то хорошо.
Сунь Юаньчэнь был убеждён, что ухаживать за Хо Чэнъе нужно как за настоящим небожителем.
Он до смерти боялся, что если Хо Чэнъе съест какую-нибудь некачественную еду, у него случится расстройство желудка.
Ведь это же моё тело, как мне не переживать!
Еду принесли быстро.
Огромная порция острой лапши — одна из самых любимых вещей Сунь Юаньчэня.
А? Спросите, что он любит больше всего? Конечно же, лапшу лосыфэнь с двойной порцией остроты и специфическим запахом!
У Хо Чэнъе порция была куда скромнее, он заказал неострую.
— Господин Хо, лапша без остроты — это не вкусно, — Сунь Юаньчэнь посмотрел на его пустую миску с одними овощами и посочувствовал ему: Хо Чэнъе упускает всё наслаждение.
— У меня от слишком острой еды болит желудок, — пояснил Хо Чэнъе.
Это была его старая беда.
— О-о, — понимающе протянул Сунь Юаньчэнь.
Ещё одна черта президента: больной желудок. И ещё одна, которую Хо Чэнъе только что проявил — чистоплюйство.
Может, если у меня тоже заболит желудок, значит, я уже близок к должности президента?
Сунь Юаньчэнь предавался своим мечтам.
…
После обеда, пока Хо Чэнъе был в хорошем расположении духа, Сунь Юаньчэнь решился озвучить то, о чём долго раздумывал:
— Господин Хо, давайте найдём способ поменяться обратно.
Что касается того, чтобы поменяться телами обратно, Хо Чэнъе, неизвестно почему, проявлял странное сопротивление.
После слов Сунь Юаньчэня Хо Чэнъе долго молчал, а затем тихо пробормотал:
— Действительно ли нужно меняться обратно…
— А? Что вы сказали? — Сунь Юаньчэнь не расслышал.
Когда он переспросил, лицо Хо Чэнъе снова стало невозмутимым, и он тихо произнёс:
— Ничего. Поступай как знаешь.
Будто это вовсе не он минуту назад выражал нежелание.
Сунь Юаньчэнь не стал много думать и спросил:
— Что вы делали в тот день, когда мы поменялись телами?
Приняв как данность, что они действительно обменялись телами, Сунь Юаньчэнь тут же скачал приложение «Люйцзян» и прочитал несколько романов про переселение душ.
http://bllate.org/book/35179/4345195
Готово:
