Цяо Цяо сочла необходимым хоть что-то сказать:
— Ты что такое несёшь?
Ни Цзыцзинь изогнула бровь, глядя на Цяо Цяо:
— С чего бы это я несу чушь?
Она никуда не спешила, у неё было предостаточно времени, чтобы всё толково объяснить Цяо Цяо.
Чжоу Наньчжэнь в сторонке тихонько шепнула на ухо мужу:
— В кого это Цзыцзинь такая языкатая уродилась?
Ни Цин аж передернуло от мурашек по коже, а Цзян Яо лишь улыбнулась. Чжоу Наньчжэнь бросила взгляд на кухню:
— Ой, дырявая моя голова! Садитесь-ка пока за стол, мы почти закончили, можно ужинать.
Ни Цзыцзинь подошла по зову Чжоу Наньчжэнь помочь, а перед уходом наклонилась к Цяо Цяо и спросила:
— Неуютно себя чувствуешь? Если тебе не по себе, я сначала уведу тебя отсюда.
Цяо Цяо вздохнула:
— Только перестань молоть чепуху, и мне сразу станет отлично.
Ни Цзыцзинь с лёгким сердцем подкатила Цяо Цяо к обеденному столу. Цяо Цяо уже целую вечность не ощущала этой атмосферы семейного ужина. Живые голоса, звон расставляемой посуды и поднимающийся от еды аппетитный аромат.
Она смотрела, как Ни Цзыцзинь, Ни Цин и Чжоу Наньчжэнь вместе хлопочут, подавая блюда на стол, и, наверное, от исходившего от еды жара у неё защипало в глазах — Цяо Цяо почувствовала, что перед глазами всё немного расплылось.
Она торопливо опустила голову, прогоняя накатившие чувства.
К счастью, за ужином Ни Цзыцзинь больше ничего лишнего не говорила, и трапеза завершилась в радостной обстановке. После ужина, хотя домашние наперебой угощали Цяо Цяо остаться переночевать у них, она всё же настояла на том, чтобы поехать домой. Видя, что Цяо Цяо непреклонна, Ни Цзыцзинь пресекла уговоры родителей и вызвалась отвезти её домой.
Машина Ни Цзыцзинь плавно выехала из утопающего в ночном мрак коттеджного посёлка. Мигающие огни падали на лицо Цяо Цяо, и Ни Цзыцзинь никак не могла взять в толк, о чём вообще думает этот маленький колючий ёжик.
Ей просто казалось, что Цяо Цяо чем-то недовольна.
Всю дорогу они ехали молча, а взгляд Цяо Цяо был холоден, словно насквозь промерзший кусок льда. У ворот дома Цяо Цяо отперла дверь, но даже не подумала пригласить Ни Цзыцзинь войти.
Ни Цзыцзинь всё поняла: Цяо Цяо сердилась на неё за то, что та без предупреждения притащила её к себе на ужин.
— Директор Ни, возвращайтесь, — подняв глаза, бросила Цяо Цяо. — Скоро приедет моя помощница, вам больше не нужно возиться со мной.
Цяо Цяо зажгла свет только в прихожей, в глубине квартиры по-прежнему царил полумрак.
Ни Цзыцзинь заглянула внутрь, не будучи до конца уверенной, действительно ли Цяо Цяо вызовет помощницу побыть с ней. Но путь преграждал порог, и переступить его она не могла, хотя ей так хотелось помочь Цяо Цяо включить яркий свет во всей квартире и как следует позаботиться о ней перед уходом.
— Ты обиделась? — Ни Цзыцзинь опустила взгляд, не понимая, почему её общество так тяготит Цяо Цяо.
Голос Цяо Цяо прозвучал равнодушно:
— Директор Ни, я составила вам компанию за ужином. И я повторю то же самое: не тратьте на меня свои чувства.
Какая это уже по счёту попытка Цяо Цяо оттолкнуть её?
Ни Цзыцзинь молча смотрела на Цяо Цяо.
На самом деле момент слабости, когда Цяо Цяо опустила голову за столом, не укрылся от её глаз, но она не стала этого показывать. После того переполоха в больнице Ни Цзыцзинь примерно представляла, через что пришлось пройти Цяо Цяо, и её чуткий, ощетинившийся иглами характер не казался чем-то удивительным.
Внешне она ко всему относится холодно, но при этом умеет зацепить за живое какими-то мелочами.
Тот момент за столом, когда Цяо Цяо опустила голову, пронзил сердце насквозь, вызвав у Ни Цзыцзинь смесь жалости и горечи.
Сколько же времени нужно прожить в одиночестве, чтобы так разучиться принимать суету и тепло? Она лучше продолжит влачить одинокое существование, чем позволит себе довериться кому-то.
— Ладно, я ухожу. О любых съёмках я велю сестре Цзоу тебе сообщить, но в ближайшее время можешь отдыхать. — Ни Цзыцзинь в конце концов сдалась и отступила на пару шагов от двери. — Я сейчас, пожалуй, буду очень занята и не смогу постоянно приезжать и ухаживать за тобой. Береги себя, не перенапрягай ногу, и если нужно будет о чём-то попросить помощи — зови людей.
Она вернулась в город Бэйлинь и снова оказалась на виду у прессы, так что ей неизбежно предстояло разгребать дела в компании.
В последующие дни за бытом Цяо Цяо следила её молодая помощница.
Ни Цзыцзинь, как и обещала, была загружена по горло. В конце концов, она только вступила в должность, и дел, требующих приёмки и решения, накопилось невероятно много. Сестра Цзоу принесла Цяо Цяо сразу несколько сценариев, заявив, что все эти проекты в последнее время ищут именно её на главные роли.
Цяо Цяо была рада передышке и в уединении дома тщательно изучала сценарии.
И хотя сама Ни Цзыцзинь не появлялась, её гостинцы текли рекой:
То служба доставки привезёт свежие морепродукты и фрукты, то какие-нибудь целебные снадобья, а то и вовсе доставят целый букет цветов.
Когда помощница принимала курьерскую доставку, она с восторгом приплясывала, бережно расставляя цветы по вазам, и приговаривала:
— Цяо-цзэ, как же директор Ни о вас заботится! Столько дел, а всё равно не забывает присылать и вещи, и цветы. Посмотрите, какая красота.
Цяо Цяо бросила косой взгляд на букет и продолжила листать сценарий:
— Банально.
Сестра Цзоу дала ей двадцать дней отпуска, так что Цяо Цяо просто перестала заглядывать в телефон, выключила всю электронику и объявила домашний затвор. После того вечера, когда Ни Цзыцзинь обмолвилась о своей занятости, в первые дни она ещё заглядывала по вечерам.
Но отношение Цяо Цяо оставалось неизменно холодным, и в конце концов Ни Цзыцзинь перестала приходить — то ли из-за завалов на работе, то ли по какой-то другой причине.
Прошло две недели, хотя посылки по-прежнему доставляли без перерыва. Волнения в сети вокруг имён Цяо Цяо и Ни Цзыцзинь стали утихать, и Цяо Цяо вернулась к привычному укладу: надела маску, тёмные очки — и можно смело выходить на улицу.
Подумать только, неужели она наконец отстанет?
И правда, всё это было лишь сиюминутной прихотью Ни Цзыцзинь, а со временем ей просто надоело.
Молодая помощница понятия не имела, что творится в душе у Цяо Цяо, и продолжала не сдаваясь щебетать под руку:
— Директор Ни сейчас ужасно занята, говорят, она несколько ночей подряд ночевала прямо в офисе. А ещё недавно поговаривали, будто она подписала контракт ещё с кем-то... Ой, Цяо-цзэ, вы мне за что деньги даете?
И не какие-нибудь копейки, а целую пачку банкнот. В эпоху всеобщего безналичного расчёта помощница никак не ожидала, что ей в руки вот так засунут целое состояние.
— Передай это директору Ни за меня.
У Цяо Цяо не было WeChat Ни Цзыцзинь, и она придумала только такой выход. Ни Цзыцзинь натащила столько всего, к чему Цяо Цяо даже не притронулась — всё так и загромождало кухню и холодильник. Она терпела не могла быть кому-то обязана, а примет Ни Цзыцзинь эти деньги или нет — дело её, по крайней мере, на душе у самой Цяо Цяо стало спокойно.
— Цяо-цзэ, как-то это неудобно...
Цяо Цяо шевельнула ногой — вчера ей наконец сняли гипс. Опираясь на неё, она попробовала медленно встать, сделала пару шагов, обернулась и произнесла:
— Ты отлично потрудилась в эти дни, Сяо До, завтра можешь не приходить.
К тому же, сестра Цзоу обещала, что завтра во второй половине дня пройдут съёмки для журнала, причём в паре с Юй Хуаем.
В своём кабинете Ни Цзыцзинь ненадолго прилегла отдохнуть, разминая уставшие, налитые свинцом глаза.
В последнее время она заставила переделывать по нескольку раз сданные сотрудниками планы проектов, так как те раз за разом её не устраивали. К тому же из-за вступления в должность ради налаживания прочных деловых связей ей приходилось то и дело посещать официальные ужины, и освобождалась она обычно не раньше девяти-десяти вечера.
Она не хотела докучать Цяо Цяо, да та всё равно не отвечала на её сообщения.
Зато Ни Цзыцзинь не забывала ежедневно поручать кому следует покупать свежие свиные ребрышки и отправлять их по адресу, строго наказывая ассистентке Цяо Цяо непременно варить из них суп: как-никак, костный бульон отлично помогает срастаться костям.
А ещё ради того, чтобы высвободить время на поездку к Цяо Цяо, она спрессовала кучу дел в один плотный график. Как только она подпишет последние бумаги, лежащие у неё на столе, то сможет лично поехать и навестить её.
— Тук-тук, — раздался стук в дверь.
Ни Цзыцзинь выпрямилась, напустив на себя деловой вид:
— Войдите.
Дверь отворилась, и в поле зрения возникло перепуганное лицо Сяо До.
— Что-то случилось? — Ни Цзыцзинь удивилась, увидев именно её — разве в это время она не должна была находиться у Цяо Цяо?
Сяо До робко прижала к груди сумочку, подходя к рабочему столу Ни Цзыцзинь, и сглотнула вязкую слюну.
Ни Цзыцзинь нахмурилась:
— С Цяо Цяо что-то не так?
— Н-нет, совсем нет! — Сяо До зажмурилась и вытащила пачку купюр, выкладывая её прямо перед Ни Цзыцзинь. — Директор Ни! Цяо-цзэ велела передать вам вот это!
Ни Цзыцзинь: «?»
Сяо До едва не плакала:
— Цяо-цзэ сказала, что не хочет оставаться вам должной... И что если этого не хватит, она добавит ещё...
Она уже мысленно представляла, как лицо сидящей напротив директрисы темнеет от гнева. Сяо До думала: всё, мне конец, неужели директор Ни в сердцах возьмет и уволит её?
Ни Цзыцзинь уставилась на режущую глаза пачку банкнот и чуть не задохнулась от возмущения. Она впервые в жизни поняла, что вид денег может вызывать столь жуткое раздражение.
Взяла и прислала ей деньги?
Прекрасно. Цяо Цяо просто великолепна.
Спустя долгое время Сяо До услышала леденящий голос директора Ни:
— То, о чём я просила тебя узнать в прошлый раз, сделано?
— Д-да, всё готово... Я даже ключи принесла. — Сяо До торопливо выудила из сумочки связку ключей и почтительно протянула её. — Прямо по соседству с квартирой Цяо-цзэ, я уже всё сняла.
Директор Ни просила её справиться, не пустует ли квартира на том же этаже, где живёт Цяо Цяо, и надо же такому случиться — прямо в яблочко! Соседняя дверь, и как раз подвернулся вариант.
— Она дома?
Сяо До не смела поднять глаз:
— А... да, дома.
— Ладно, свободна, можешь идти. Я сама туда съезжу.
А тем временем Цяо Цяо, оставшись в одиночестве, открыла холодильник. Большую часть привезённых Ни Цзыцзинь продуктов Сяо До пустила на супы, но в закромах всё ещё оставалось немало припасов. А уж те целебные добавки Цяо Цяо и вовсе трогать не собиралась — в этом она была уверена наотмашь.
Постояв в раздумьях перед холодильником, она быстро достала большой пакет.
Сложив туда витамины, так и не тронутые продукты на грани испорченности и засохший букет цветов, она решила спустить всё это добро на первый этаж и выбросить.
Открывая дверь, Цяо Цяо всё же немного помедлила: не слишком ли некрасиво с её стороны просто так выбрасывать вещи, которые привезла Ни Цзыцзинь?
Но, подумав немного, она успокоила себя: разве она не вернула ей деньги? Значит, теперь это вещи, купленные на её собственные средства.
Именно так.
В подъезде дома Цяо Цяо на каждом этаже располагалось всего по две квартиры, но сама она бывала дома редко и соседей отродясь не видала. Не придавая этому значения, она нажала кнопку вызова лифта и стала ждать.
Кабина медленно поднималась вверх, пока наконец не раздался звонкий звук — двери распахнулись.
Вообще-то выбрасывать мусор — дело плевое. Спустил вниз и швырнул в бак. Но... если перед самым выбрасыванием мусора столкнуться лицом к лицу с тем, кто его прислал, это могло бы выглядеть чуточку неловко.
Цяо Цяо смотрела на Ни Цзыцзинь, которая с едва заметной полуулыбкой шагнула из лифта и остановилась прямо перед ней, совершенно не зная, что сказать.
Ни Цзыцзинь нацепила связку ключей на палец и слегка покачивала её. Почему эта связка показалась Цяо Цяо до боли знакомой? И почему она выглядела точь-в-точь как ключи от её собственной квартиры?
Заметив, что Ни Цзыцзинь перевела взгляд на большой пакет у неё в руках, Цяо Цяо инстинктивно отступила на пару шагов назад, вжавшись в стену.
— Мусор выбросить? — Ни Цзыцзинь протянула руку, собираясь подцепить пакет за ручки. — Тяжелый на вид, давай я помогу?
Давай? Опять это её давай? Цяо Цяо почему-то показалось, что во взгляде Ни Цзыцзинь нет и следа той легкости, с которой было брошено это слово.
Цяо Цяо вцепилась мертвой хваткой в пакет и не отдала его, и Ни Цзыцзинь тут же умолкла.
Она так и стояла перед ней неподвижно, молча хмуря бровки. Цяо Цяо и сама не понимала, с чего вдруг ей стало так не по себе — подумаешь, выбросила испортившуюся еду!
Ни Цзыцзинь стояла в каких-то пару шагах от неё, высокая, стройная, ростом за метр семьдесят.
Когда она молчала, её незримое давление ощущалось более чем отчетливо.
В самый разгар этого молчаливого противостояния в подъезде внезапно погас свет. Цяо Цяо от неожиданности вздрогнула и почувствовала, как пакет в её руке кто-то бесцеремонно подцепил, а затем глухой звук — «хлоп!» — возвестил о том, что его опустили на пол, и лампы снова загорелись.
Неизвестно откуда в Цяо Цяо хлынул такой прилив злости, что, глядя на преграждавшую ей путь девушку, она выпалила:
— Да прекрати ты уже меня любить! Я же русским языком всё объяснила, почему ты в упор не слышишь? В последнее время я избегала тебя, а когда ты перестала приходить, я думала, что наконец-то ты сдалась. Деньги я вернула, потому что не хочу быть никому обязана, директор Ни, ну почему до тебя никак не дойдёт...
Стоявшая напротив девушка молчала несколько секунд, а затем неожиданно шагнула вперед, пользуясь своим преимуществом в росте и прижав Цяо Цяо к стене.
Ни Цзыцзинь как раз стояла под самым плафоном, полностью заслоняя собой свет.
Она чуть склонила голову набок и оборвала так и не договорившую Цяо Цяо:
— Не дождёшься.
***
От автора:
Мусорный пакет: Ну так что, вы меня выбрасывать собираетесь или нет? Если швыряете, то давайте быстрее, хватит меня туда-сюда таскать, а?!
Когда директор Ни получила деньги от Цяо Цяо, она подумала: «Это она меня так содержит?! Ура, отлично!»
Цяо Цяо: «Меньше фантазируй».
http://bllate.org/book/35175/4344724
Готово:
