Сегодняшний завтрак готовила другая тройка участников, и это были самые разные сэндвичи.
Я выбрала сэндвич с манго, фиолетовым бататом и клейким черным рисом. Начинка состояла из трех слоев, и даже после того, как его разрезали пополам, порция оставалась очень внушительной — кажется, этого мне хватило бы и на ужин.
Я ела и одновременно слушала, о чём болтают остальные, изредка вставляя слова.
Вскоре все принялись расспрашивать друг друга, сколько сообщений о симпатии каждый получил вчера. Этот шпионский азарт напоминал коллег, тайком обсуждающих свои зарплаты.
Но для меня это не было такой уж тайной, поэтому, когда кто-то спросил, я ответила:
– Я получила всего одно.
Я жевала упругий черный рис и продолжала говорить.
Услышав это, Чжан Шуно уставилась на меня:
– Что значит это «всего»? Я вообще ни одного не получила!
Цзи Чжэнчжэн словно обрела родственную душу. Ее глаза переметнулись на Чжан Шуно, и, еще не дожевав кусок сэндвича, она взволновато и невнятно произнесла:
– И я тоже! Отлично, теперь мне не так одиноко.
Затем эти двое снова перевели разговор на вчерашний объект всеобщего внимания — Мэн Чанцин.
Чжан Шуно оперлась локтем о стол и поиграла бровями, глядя на Мэн Чанцин:
– Ну как, вчера кто-нибудь тебе написал?
Мэн Чанцин бросила на нее косой взгляд и невозмутимо ответила:
– Угадай.
Цзи Чжэнчжэн посмотрела на Мэн Чанцин:
– Надеюсь, у тебя всё так же, как у нас двоих.
Мэн Чанцин возмутилась:
– Вы что, не можете пожелать мне чего-нибудь хорошего?!
Чжан Шуно и Цзи Чжэнчжэн в один голос ответили:
– Не можем.
Мэн Чанцин лишилась сил и с обреченным видом посмотрела на них:
– Мы что, даже друзьями больше не останемся?
Чжан Шуно:
– Если бы за тебя, как и за нас, никто не проголосовал, тогда мы, конечно, были бы лучшими друзьями.
На лице Мэн Чанцин появилась улыбка:
– Прошу прощения, но, похоже, друзьями нам не быть.
После завтрака появилась новая карточка с заданием. Тема сегодняшнего дня звучала так: узнать вкусовые предпочтения друг друга.
Само название говорило за себя: нужно было отвести человека туда, где подают твою любимую еду. В конце концов, если двое собираются быть вместе, совпадение вкусов — вещь крайне необходимая.
Затем Чжан Шуно принялась оглашать результаты вчерашнего взаимного выбора.
Я прикусила язык, изо всех сил стараясь заглушить горьковатую кислинку в груди.
Чжан Шуно объявила:
– Вчера успешную взаимную симпатию проявили: Мэн Чанцин и Ю Лун.
…Ну и что мне теперь сказать? Вчера я выглядела абсолютной клоунессой.
Откажись от синдрома спасателя, уважай чужую судьбу. Я безостановочно твердила это про себя.
В то же время я принялась рассуждать: раз Мэн Чанцин и Ю Лун выбрали друг друга, и это был их приоритетный выбор, у Чжан Шуно и Цзи Чжэнчжэн никого не было, а я получила лишь одно сообщение… не выходит ли тогда, что Инь Ихань получила сразу два сообщения о симпатии — от меня и от Чжан Шуно?
Богиня есть богиня, все-таки пользуется популярностью.
Кому же отправила сообщение Инь Ихань? Если Чжан Шуно, то они могли бы составить пару. Если кому-то другому, тогда инициатива переходила к ней самой, и она могла пригласить напарника прямо на месте — ведь правила гласили, что гости, не образовавшие пары, приглашают других участников по очереди, в зависимости от количества полученных вчера сообщений, от большего к меньшему.
Погодите, почему не хватает одного голоса? Где же сообщение от Инь Ихань, почему никто его не получил?
Неужели Чжан Шуно или Цзи Чжэнчжэн солгали?
Тут Чжан Шуно продолжила чтение:
– Инь Ихань вчера не отправляла сообщение о симпатии.
Что?! Инь Ихань что, воздержалась? Разве так можно было?
Даже воздержавшись, она не выбрала меня… Ох уж ты и штучка, богиня.
Закончив читать карточку с заданием, Чжан Шуно тут же принялась «ругаться». Она уставилась на Инь Ихань широкими от гнева глазами:
– Ты что, имеешь что-то против нас?! Даже воздержавшись, не захотела нас выбрать?
На лице Инь Ихань появилась виноватая улыбка. Сложив ладони вместе, она слегка поклонилась всем и произнесла:
– Простите, пожалуйста. Я вчера потеряла счет времени, и когда вспомнила, что нужно отправить сообщение, было уже слишком поздно. В следующий раз я обязательно поставлю будильник. Честно говоря, я ни на кого из вас не в обиде.
Чжан Шуно не поверила своим ушам:
– Быть не может! Разве можно такое забыть? Для меня самый волнительный момент за весь день — именно этот.
Цзи Чжэнчжэн протянула ей спасительную соломинку:
– Слушай, а может, ты весь вчерашний день думала о том, не шпионка ли Мэн Чанцин, вот и забыла про время?
Инь Ихань тут же ухватилась за этот предлог:
– Да-да, с этим тоже связано.
Мэн Чанцин лишь равнодушно закатила глаза:
– Память дырявая — так и говори, нечего всё подряд на меня сваливать.
Итак, судя по текущей ситуации, первой выбирает Инь Ихань.
Если она действительно вчера просто забыла про время, не значит ли это, что у меня все еще есть шанс?
В моем сердце помимо воли вспыхнула излишняя надежда, в то время как другой голос предостерегал: нет надежд — нет и боли.
Верно, лучше ни на что не надеяться.
Если Инь Ихань действительно выберет меня, тогда чем станет то моё вчерашнее представление со слезами? Чего стоили пролитые мной слёзы?
Разве после этого я не буду выглядеть полной дурой? Разве это не комично?
– Я выбираю Цю Чи.
Что? Выбирает меня?
И что с того, что дура? И что с того, что комично?!
У глупых и комичных людей тоже бывает своя весна внезапного расцвета!
Внезапная радость обрушилась на меня, закружив голову. Я замерла на месте, толком еще не придя в себя.
На беду, Инь Ихань уже подошла ко мне и спросила:
– Ты согласна принять мое приглашение?
Подсознание взяло верх над разумом, и тело отреагировало само: я без малейших колебаний энергично кивнула.
Я подняла голову, прямо глядя в глаза Инь Ихань, и ответила так сладко, что с голоса чуть ли не капал мёд:
– Согласна~
Мэн Чанцин рядом не удержалась, провела рукой по покрывшимся мурашками плечам и проворчала:
– Эй! Это всего лишь приглашение на свидание, а не свадьбу! Чего вы тут разводите такие телячьи нежности?
– А вот и буду! Развожу и буду разводить, попробуй сама поразводить, раз такая умная! – повернувшись к Мэн Чанцин, я тут же сменила выражение лица на самое наглое.
Заметив такую перемену, Мэн Чанцин оскорбленно схватилась за грудь и повторила свою извечную реплику:
– Мы что, даже друзьями больше не останемся?
Чжан Шуно ошеломленно взяла Цзи Чжэнчжэн за руку:
– Выходит, мы вдвоем с нулем голосов автоматически объединились в пару?
Цзи Чжэнчжэн с улыбкой накрыла ее руку своей, а ее голос звучал донельзя ласково, словно она обращалась к какому-то малому ребенку:
– Да. По крайней мере, мы обе сохранили лицо перед лицом друг друга.
Они переглянулись и, крепко держась за руки, горько улыбнулись своей тяжелой доле.
А вот мои эмоциональные качели сегодня взмывали и падали просто безумно: вверх-вниз-вниз-вниз-вниз-вверх-вверх-вверх-вверх-вверх!
Файр!
Да, я именно такой человек, которого легко сделать счастливым. Дайте мне капельку тепла, и я расцвету — и что вы мне сделаете?
Не думайте, что внешне я просто тихонечко дую в свой крошечный горн, в глубине души у меня уже целый оркестр исполняет Пятую симфонию Бетховена.
Мы с богиней пришли на парковку, и она подвести меня к крошечному электроскутеру.
Инь Ихань повернулась ко мне и спросила:
– Ты согласна сесть позади меня на моем электроскутере?
Я тут же ответила:
– Согласна! Я даже сама могу тебя отвезти!
У меня ведь тоже есть электроскутер, так что мы бы составили отличную пару.
Инь Ихань улыбнулась и сказала:
– Лучше я тебя подвезу, в то место, куда мы едем, ты дорогу не знаешь.
– Угу! – я усердно закивала, выражая безоговорочное подчинение.
Инь Ихань достала синий шлем.
В моей голове замечтались картины: а вдруг богиня поможет мне надеть шлем?
Инь Ихань протянула его мне и сказала:
– Надень этот.
– Хорошо. – Я взяла его, чувствуя легкое разочарование.
Что ж, судя по всему, не поможет.
И правда, руки-ноги у меня есть, да и шлемы такие я надевала не раз, с какой стати заставлять человека возиться со мной.
Но Инь Ихань вдруг остановилась и спросила:
– Ты умеешь надевать шлем?
Конечно, богиня, я же работяга. Четырех колес мне не по карману, так что шлем приходится надевать каждый день.
Но если я отвечу, что не умею, поможет ли она мне его надеть?
Да ну, не стоит лгать, ведь одну ложь потом придется прикрывать бесчисленными новыми обманами!
Я уже собиралась сказать правду, как Инь Ихань забрала шлем у меня из рук.
– Давай я помогу тебе надеть, – услышала я ее голос.
Звучал он довольно весело, словно в нем сквозила улыбка.
Я набралась храбрости и подняла на нее взгляд: действительно, она сдерживала смех, а ее красивые глаза изогнулись полумесяцами.
Неужели я только что выдала себя с головой?
Мое лицо снова начало стремительно нагреваться.
Когда Инь Ихань помогала мне застегнуть ремешок под подбородком, ее пальцы неизбежно касались моей кожи.
От ее пальцев исходило прохладное ощущение, мимолетное, но отчетливое.
Зато витавший вокруг нее фруктовый шлейф заполнил воздух и долго не рассеивался.
Пахло кокосом и ананасом.
Ей нравится этот запах? Это аромат крема для рук или молочка для тела?
– Спасибо тебе, – поблагодарила я Инь Ихань.
– Не за что, – вежливо ответила она.
Ее рука лежала на застежке под собственным подбородком, изящно изогнутые пальцы складывались в красивые линии, подбородок был приподнят, а движения отличались грацией, обнажая красивую шею.
Неужели даже застегивание ремешка на шлеме может быть настолько очаровательным, богиня…
Я и не заметила, как засмотрелась.
Она повернулась ко мне, уголок ее губ приподнялся в какой-то дерзкой улыбке, и она с вызовом спросила:
– Что? Тоже хочешь помочь мне надеть?
С удовольствием!
Я как раз собиралась согласиться и воспользоваться моментом, чтобы коснуться ее, как за спиной Инь Ихань остановилась машина. На четырех колесах.
Окошко на пассажирском сиденье медленно опустилось, явив взору лицо Мэн Чанцин.
– Издалека вас увидела, возитесь тут со шлемом целую вечность. Хозяин кафе, куда вы собрались, скоро уже закрываться будет, – опершись рукой о край окна, выдала она порцию критики в наш адрес.
http://bllate.org/book/35171/4344120
Готово:
