Я вдруг заинтересовался, повернулся к ней и спросил, что они показывали.
На лице Цю Чи появилось мученическое выражение. Долго колеблясь, она наконец выдавила сквозь зубы два слова:
— Мандзай.
Я не удержался и рассмеялся.
Трудно было представить, как она выступает в этом жанре — неужели с таким же невозмутимо-милым лицом отпускает едкие замечания?
Во рту у меня таяла очень вкусная конфета, и я, не привлекая внимания, сунул ей в руку другую:
— Эта конфета и правда очень вкусная, попробуй.
Цю Чи вдруг резко подорвалась с места и, бросив: «Я наверх, в туалет», сбежала.
При этом она снова шагала с руки на ногу в такт.
Как же она до глупого очаровательна. Я действительно не мог сдержать улыбку.
Неужели это и впрямь человек, получивший ту стипендию, которую мне так и не удалось выиграть? — промелькнуло у меня в голове.
—
На следующий день, вернувшись, я увидел, что Цю Чи сидит на том самом месте, где я вчера, и смотрит телевизор.
На экране шла какая-то скучная сцена из школьной жизни главной героини, но она, казалось, была так увлечена, что время от времени покачивала головой и цокала языком.
Не знаю почему, но при виде её мне сразу хотелось улыбнуться.
И желание подразнить её вспыхнуло с новой силой.
Я аккуратно поставил принесенную с собой еду и на цыпочках подкрался к ней сзади.Я изначально хотел закрыть ей глаза руками и сильно напугать, но, подумав, решил, что лучше напугать совсем чуть-чуть.
И правда, стоило мне положить руку ей на плечо, как я почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности.
Я остался весьма доволен ее реакцией, и мои губы и глаза сами собой наполнились улыбкой.
Цю Чи склонила голову набок и посмотрела на мою руку.
Затем она откинулась назад и встретилась со мной взглядом.
У нее были большие, круглые глаза, отчего казалось, будто смотришь в глаза какой-то милой собачке.
Я поспешно поднял взгляд на экран и спросил:
— Ты снова смотришь этот сериал? Как тебе сегодняшняя серия?
На этот раз она ответила очень быстро:
— О, сейчас идет седьмая серия, ты там еще не появлялся.
Я еще не появлялся?
Неужели она знала меня раньше?
Я сел рядом с ней и спросил:
— Если память мне не изменяет, я вроде бы не говорил тебе, что снимался в этом сериале?
— Хе-хе-хе-хе, ха-ха-ха-ха.
Она ничего не ответила, лишь неловко смеялась без остановки.
Я понял, что угадал.
Она произнесла:
— Я смотрела этот сериал раньше, помню, что ты там есть, ха-ха-ха-ха.
— Ты хочешь сказать, что знала меня еще до этого? — снова спросил я.
— Конечно, ха-ха-ха-ха.
Я понятия не имел, над чем именно она так смеется.В тот день, когда мы встретились впервые, почему ты не сказала, что знакома со мной? — глядя ей в глаза, спросил я.
Потому что считала это позорным?
Или не хотела иметь со мной ничего общего?
Потому что...
Она долго мялась, но так и не смогла толково ничего объяснить.
В конце концов её оправдание звучало так: поскольку тогда она уже угадала Чжан Шуно, да к тому же случайно попала в точку с Мэн Чанцином, продолжать было нельзя — нужно было оставить шанс другим.
Ха, оставить шанс другим?
Значит, это меня ты оставила для других? — снова спросил я.
Она долго бормотала что-то невнятное и в конце выдала лишь блеклое: — Нет, не так.
В этот момент вошел Ю Лун.
Наша беседа прервалась.
–
У Ю Луна и Чжан Шуно вышел небольшой конфликт.
В итоге Ю Лун определил в одну группу меня, Цю Чи и Чжан Шуно.
Стоило Ю Луну договорить, как Цю Чи тут же ответила: — Я согласна.
Я с некоторым недоумением посмотрел на нее.
Разве ты меня не терпеть не можешь? Почему вдруг захотелось в одну со мной группу?
Мы помыли посуду, после чего съемочная группа принесла сегодняшние карточки с наградами.
Раньше карточки с заданиями обычно зачитывал Чжан Шуно, но сегодня Инь Ихань сидела ближе всех к сотрудникам, и когда карточку передали ей, читать стала она.
Голос нашей богини, как и всегда, звучал приятно, смывая всю дневную усталость.
Оказывается, те, кто выполнил тайное задание сегодня днем, получали награду: право выбрать одного из участников, к которому лежит сердце, чтобы уединиться для беседы.
Утром перед выходом, когда я увидел свое тайное задание, то просто остолбенел, думая про себя: это же безумно сложно! Как вообще такое выполнить!
Кто бы мог подумать, что этот парень Мэн Чанцин то с чего-то вдруг расплачется на колесе обозрения, то несколько раз прослезится прямо во время пения в караоке, и мое задание вот так само собой завершилось...
Всё верно, моим тайным заданием на сегодня было: заставить своего партнера по свиданию заплакать три раза за день.
Раз уж мое задание оказалось настолько сложным, я думал, что у остальных всё тоже наверняка не проще.
Инь Ихань зачитала с карточки имена тех, кто справился с заданием: — Сегодня успешно выполнили задание: Цю Чи, Инь Ихань.Моё имя оказалось связано с именем богини, ура!
Пока я мысленно аплодировала, Инь Ихань дочитала список до конца — задание выполнили, оказывается, только мы вдвоём.
Остальные тут же заинтересовались и принялись расспрашивать, какие у нас были задания.
Инь Ихань ответила, что её заданием было сделать так, чтобы Ю Лун выругала её три раза.
Что?! Ю Лун, да как ты смела ругать мою богиню?!
Никто меня не удерживайте! Я уже мысленно закатывала рукава.
Тут Инь Ихань продолжила:
— На самом деле, когда я сегодня переносила кастрюлю, я случайно обожгла палец, и тогда Ю Лун три раза повторила: «Как же ты так неосторожна». Тон, пожалуй, был немного резким, но она просто переживала за меня.
Цзи Чжэнчжэн тут же вставила:
— Понимаю, доброжелательный нагоняй.
Я с некоторой тревогой спросила:
— Твоя рука в порядке? Зачем ты вообще пошла мыть посуду?
Инь Ихань, похоже, не ожидала от меня такой заботы и удивленно на меня взглянула.
Чжан Шуно тоже подала голос:
— Вот именно! Знали бы мы, я и Цю Чи прекрасно справились бы вдвоём.
Инь Ихань с улыбкой подняла руку и произнесла:
— Всё в порядке, я тогда просто немного подыграла на публику. Даже пластырь клеить не стали, к вечеру всё само прошло.
Ю Лун изобразила выражение крайнего потрясения:
— А я тогда перепугалась до смерти, вот у неё талант притворяться!
Конечно же, в актёрском мастерстве моей богини не было ни малейших сомнений, тихонько подумала я.
Инь Ихань с улыбкой ответила:
— Спасибо за похвалу.
Цзи Чжэнчжэн тоже не удержалась от колкости:
— А съёмочная группа заставила меня придумать, как разозлить Чжан Шуно хотя бы раз. Это же просто невозможно! Во время работы она невероятно исполнительна и всё делает на совесть, её в принципе невозможно вывести из себя.
Чжан Шуно прикрыла рот рукой и рассмеялась:
— Хи-хи-хи, Чжэнчжэн сегодня тоже так старалась, что на неё просто невозможно сердиться. На самом деле, я бы разозлилась, если бы кто-то страшно тупил и только зря тратил время.
Похоже, ради просмотров этот режиссёр выкладывается по полной.
Я живо представляла себе, как смонтируют этот трейлер. Во-первых, вырежут момент, где Мэн Чанцин плачет, прижавшись к моему плечу, вырвав его из контекста; желательно вставить кадр, где она заливается слезами, да так жалобно, что посторонний зритель с первого взгляда решит, будто мы уже излили друг другу души и привязались друг к другу до глубины сердца. Во-вторых, возьмут ту самую фразу, где Ю Лун «ругает» Инь Ихань самым суровым тоном, и наложат её на максимально драматичную фоновую музыку — те, кто не в курсе, подумают, будто у них там разыгрался грандиозный скандал.
Таким образом зрительский интерес будет разогрет на полную катушку.
Пока я предавалась этим размышлениям, девушки снова поинтересовались, каким было моё скрытое задание.
Придя в себя, я честно во всём призналась.
Ю Лун недоверчиво протянула:
— Ты хочешь сказать, что Мэн Чанцин сегодня днём и впрямь ревела три раза?
Я пожала плечами:
— Конечно, если не веришь, спроси её саму.
Ю Лун перевела вопросительный взгляд на Мэн Чанцин.
Мэн Чанцин уткнулась носом в тарелку и принялась яростно уплетать лапшу, набив за щеки полные рты, после чего невнятно забормотала в своё оправдание:
— Я просто всегда плачу, когда напиваюсь.
Ю Лун кивнула, внезапно всё поняв:
— То-то же, а то с виду ты совсем не кажешься такой сентиментальной.
О нет-нет-нет. Я мысленно возразила ей:
Во-первых, настоящий характер человека по одному лишь внешнему виду не угадаешь.
Во-вторых, эта девчонка Мэн Чанцин — она и без всякой сентиментальности натура тонко чувствующая! Она просто-напросто до сих пор не забыла ту самую «её»!
Мысленно я даже подпрыгнула на месте и принялась грозно указывать на Мэн Чанцин.
Приложение «Сердцебиение» прислало уведомление, требуя переходить к следующему этапу: мне и Инь Ихань предстояло как можно быстрее определиться, с кем именно мы отправимся на прогулку.
Я судорожно сжала в руке телефон, колеблясь.
Если выбирать того, к кому лежит сердце, то я, разумеется, выберу Инь Ихань.
Но стоило мне оказаться с ней лицом к лицу, как у меня начисто пропадали все слова. Вдруг я от избытка чувств вообще не смогу ничего вымолвить? Разве это не неловко?
Может, позвать Мэн Чанцин? Мне ведь ещё нужно до конца расспросить её про бывшую девушку.
Но и слова Инь Ихань о том, что её «оставили», тоже требовали каких-то объяснений с моей стороны.
Пока я ещё терзалась сомнениями, Инь Ихань уже заговорила сама.
Она посмотрела на меня, её голос звучал мягко, а на губах играла улыбка:
— Я выбираю Цю Чи.
Э? Меня?
Остальные присутствующие тут же дружно зашумели:
— О-о-у!
Мои щеки снова вспыхнули.
— Пойдём, — с улыбкой пригласила меня Инь Ихань.
— Угу! — я изо всех сил закивала ей в ответ.
Инь Ихань первой вышла из комнаты, а я двинулась следом за ней.
Мы шли по небольшой тропинке, ведущей к близлежащей площадке для бадминтона. Вечерний ветерок овевал нас, играя прядями волос Инь Ихань и взметая их в воздух с лёгкой, непринуждённой грацией.
Инь Ихань сбавила шаг, поджидая, пока я поравняюсь с ней.
Заметив её жест, я тут же ускорилась и пошла с ней плечо к плечу.
http://bllate.org/book/35171/4344117
Готово:
