Используя последние крохи Духовной силы, чтобы поддерживать барьер и отгораживаться от кромешной тьмы океанских вод, Юй Чжоу осторожно вытянул тончайший уситок духовного тела, зачерпнул им капельку морской воды и, ощутив её, тотчас остолбенел.
На первый взгляд подводная среда казалась спокойнее поверхности, но на деле каждая капля воды переполняла негативными эмоциями, притом гораздо сильнее, чем наверху. Охваченный трепетом Юй Чжоу даже боялся представить, сколь долго придется трудиться будущему Проводнику, который соединится с Ань Хэи, чтобы очистить столь колоссальное количество скверны.
И без того духовный пейзаж Ань Хэи отличался поистине монструозными масштабами, а в столь гигантском пространстве клубилось неисчислимое множество негативных эмоций... Ой, да ну это к черту, не справлюсь, не справлюсь, сматываю удочки!
Юй Чжоу снова приготовился разорвать связь, но — да, верно — его опять прервали.
В поле его восприятия внезапно ворвался огромный сгусток сияния.
Стоит уточнить: Юй Чжоу сейчас находился в состоянии духовного тела, а у Жемчужной Ракушки нет глаз, она улавливает информацию исключительно за счет чувствительности духовной силы, которая в разы богаче любого зрительного восприятия.
Как бы описать это ощущение?
Посреди бездонной, кромешной бездны внезапно вспыхнул ледяной сине-белый световой факел. Безудержно изливая сияние, он в мгновение ока заполнил каждый уголок бездны, и Юй Чжоу из кромешной тьмы рухнул прямо в пучину ослепительного света.
Это сияние — чистое, мощное — стремительно приближалось.
Всё внимание Юй Чжоу было приковано к нему, он почти разучился думать. Невыразимая словами притягательность — сильная и страстная — наполнила его сердце жаждой; будь у Юй Чжоу ноги, он бы, не сомневаясь ни секунды, бросился туда бегом.
Юй Чжоу продолжал падать и столкнулся с потоком света. Неожиданно тот оказался мягким: едва коснувшись его, свет гибко изогнулся, опутав Юй Чжоу-жемчужницу. Буквально в одно мгновение бесчисленные лучи хлынули со всех сторон, густо оплетая Юй Чжоу, заскользили по гладким створкам его раковины и принялись в нерешительности блуждать возле приоткрытой щели. Движения были нежными, но напор — твердым и непреклонным.
Юй Чжоу уже совершенно потерял голову и не мог дождаться, когда же приоткроет створки, чтобы перейти на следующий этап. И в этот самый критический момент в голове у Юй Чжоу стрельнуло болью, в глазах потемвело, а затем снова посветлело: он увидел, как разрумянившееся красивое лицо Ань Хэи нависло сверху, а серебряные пряди скользнули ему на лоб.
Юй Чжоу: !!!
В самый последний момент он откинул голову, уворачиваясь от Ань Хэи, и напряг все силы, отчаянно пытаясь вырваться. Рвется... не сдвинуться! Тело стража уровня SSS сковало его не хуже непреодолимой темницы. О побеге не было и речи — даже для малейшего движения почти не оставалось пространства. Уворачиваясь, Юй Чжоу задыхался и пытался заговорить: — Ан... Хэи... м-м-м... пусти... м-м...
Ничего не выходило! Общаться было невозможно!
Ань Хэи полностью погрузился в Жар единения и совершенно не слышал, что говорил запертый под ним Проводник. Точнее, даже наоборот: те жалкие звуки, что издавал Юй Чжоу, лишь сильнее его распаляли.
Они прижались друг к другу настолько близко, что Юй Чжоу отчётливо чувствовал чужое возбуждение, но был абсолютно бессилен.
Неужели вот так сдаться и позволить довести дело до конца?
Только что внутри духовного пейзажа этот сгусток света явно был духовным телом Ань Хэи, и тот так неистово жаждал его. Юй Чжоу не мог отрицать: в образе Жемчужной Ракушки он был куда честнее с самим собой, ведь он испытывал к Ань Хэи точно такую же страсть. Если бы в критический момент его Духовная сила не истощилась до дна, вызвав автоматический выход из духовного пейзажа Ань Хэи, они бы уже вступили в глубокое слияние!
Их духовные тела переплелись бы, Духовные силы смешались без остатка, навечно связав воедино память и чувства...
Нет!
Взгляд Юй Чжоу ожесточился: — Я не сдамся, я ни с кем не стану соединяться на глубоком уровне! Ни за что!
Глава 10. Сожаление
Давай же, думай, как выбраться? Проблемы в духовном пейзаже Ань Хэи зашли так далеко, неужели здесь нет никаких мер контроля? Учитывая чрезвычайные обстоятельства, подобные средства должны находиться под рукой — лишь бы они вообще существовали!
Тело Юй Чжоу оказалось полностью обездвижено, двигаться могла только голова, и он принялся лихорадочно шарить глазами по сторонам. Судя по всему, это была комната отдыха на личном звездолете Ань Хэи: обстановка здесь царила спартанская, а мест для хранения вещей почти не было. Следовательно, прикроватная тумбочка справа казалась самым вероятным тайником.
Сперва нужно освободить правую руку.
Он уже успел убедиться, что тягаться с силой Ань Хэи в открытую бесполезно. Борька в лоб не принесет успеха, оставалось лишь схитрить — к счастью, прямо сейчас Ань Хэи, будучи и стражем, и мужчиной, находился в уязвимом положении, которым грех было не воспользоваться.
Юй Чжоу молча накопил силенок, прочувствовал движения Ань Хэи и невзначай потерся бедром о мужчину. Ань Хэи от этого прикосновения судорожно вздрогнул, а Юй Чжоу, ухватив момент, отчаянно выкрутился и высвободил правую руку.
Отлично! Раунд первый за мной! Не сбавлять обороты!
Не обращая больше внимания на то, что творит Ань Хэи, Юй Чжоу правой рукой распахнул ящик прикроватной тумбочки, запустил внутрь пальцы и, нащупав первый попавшийся предмет, поднес к глазам: брошь-ком-кристалл, винтажная перьевая ручка, значок, снова значок, медаль за заслуги, значок, ингибитор... Ингибитор! Да, именно то, что нужно!
Ингибитор выглядел в точности как шприц, только игла пряталась внутри полого корпуса. Не раздумывая и сотой доли секунды, Юй Чжоу одной рукой скрутил защитный колпачок и вогнал иглу прямо в шею Ань Хэи. Бледно-голубая жидкость мгновенно влилась в тело мужчины. Тот не издал ни звука, по-прежнему крепко удерживая Юй Чжоу всеми четырьмя конечностями.
Затаив дыхание, Юй Чжоу замер в ожидании.
Одна секунда, две, три... Не прошло и трех секунд, как Ань Хэи вдруг резко оторвал голову от его ключицы. Похоже, к нему возвращался разум: пара черно-синих зрачков в упор уставилась в глаза Юй Чжоу, и на самом дне этого взгляда словно зарождался шторм.
Юй Чжоу со страхом вглядывался в ответ.
Ань Хэи лежал совершенно тихо, не шевелясь. Дыхание его было частым и сдавленным, горячее тело по-прежнему прижималось к нему с неменьшим пылом, не делая ни единого лишнего движения, но от этого оно казалось лишь еще более опасным.
Юй Чжоу от напряжения был близок к обмороку.
Губы Ань Хэи шевельнулись, будто он хотел что-то сказать, однако в тишине не прозвучало ни звука. Затем его глаза закрылись, и он, подобно рухнувшей золотой горе или подкошенному нефритовому столбу, тяжело валился прямо на Юй Чжоу. Дыхание его выровнялось — он уснул. Бурлящие Феромоны, вздымавшиеся неистовой волной, постепенно утихали, возвращаясь к низким показателям секреции. Похоже, это был ингибитор направленного действия: Жар единения стража удалось пресечь насильственным путем.
Он уснул.
Колотившееся в горле сердце Юй Чжоу рухнуло на место. Только теперь он понял, как долго задерживал дыхание, и от нехватки кислорода в голове шумело, так что он жадно глотнул воздуха.
Хотя заснувший Ань Хэи все еще казался тяжеловатым, по крайней мере, в нем больше не чувствовалось той непреодолимой, чудовищной мощи. Юй Чжоу спихнул его с себя и приподнялся. Даже в глубоком сне Ань Хэи выказывал упрямство: обе его руки обвились вокруг туловища Юй Чжоу, ладони крепко обняли за плечи, а длинные ноги придавили ноги партнера, словно они не могли расстаться ни на секунду.
Юй Чжоу потянулся, чтобы разомкнуть чужие пальцы, но Ань Хэи тут же перехватил его руку. Сердце Юй Чжоу пропустило удар: неужели он все еще не спит?!
Нет, Ань Хэи действительно спал. То ли во сне он бредил, то ли в нем говорило чисто животное чувство собственника, присущее стражам уровня SSS, но в бессознательном состоянии он ухватился за руку Юй Чжоу. Хватка была слабой, Юй Чжоу мог запросто вырваться — это походило не столько на захват, сколько на простое переплетение пальцев.
Юй Чжоу в упор посмотрел на него.
Лицо у Ань Хэи было поразительно красивым, черты — точеными до предела, а кожа — белой до сияния. При мягких контурах и неглубоком рельефе лица в нем не было ни капли женоподобности, напротив, оно дышало чистой, мужественной красотой. Когда он бодрствовал, на лице всегда застывало ледяное выражение, а аура подавляла окружающих, создавая непреодолимую дистанцию, словно перед неприступной горной вершиной. Теперь же, в полусонном состоянии, когда правая щека была слегка примята мягкой подушкой, а длинные серебряные ресницы мелко дрожали в такт дыханию, вся эта напускная отчужденность испарилась без следа, странным образом делая его беззащитным и жалким.
Юй Чжоу перевел взгляд на его руки.
Руки Ань Хэи тоже выглядели безупречно: длинные пальцы, пропорциональные кисти, сквозь белую, похожую на нефрит кожу просвечивали бледно-голубые вены, до того изящные, что напоминали произведения искусства. Но в то же время это были сильные руки. Ладонь Юй Чжоу полностью утопала в его захвате, отчетливо ощущая тонкие мозоли на подушечках пальцев и ребрах ладоней Ань Хэи. Юй Чжоу чуть шевельнул пальцами, потирая эти огрубевшие места, отчего кожу приятно защекотало.
Пристально разглядывая державшую его руку около минуты, Юй Чжоу шумно выдохнул, обессиленно рухнул обратно на постель и горько усмехнулся.
Как хорошо, что, обнаружив ингибитор, он без малейших колебаний всадил его в тело Ань Хэи, не оставив себе времени на раздумья — ведь он уже начал жалеть об этом.
Жалеть о том, что не соединился с Ань Хэи.
Юй Чжоу лежал рядом с Ань Хэи, в комнате, насквозь пропитанной чужими Феромонами, и отчаянно боролся с бушевавшей внутри страстью. Тело Проводника рефлекторно выделяло феромон проводника, который медленно заполнял помещение, смешиваясь с феромоном сентинела. Это был не поддающийся описанию запах — нечто вроде цветочного аромата, густого и стойкого, казалось, пропитывавшего всё вокруг до самого основания.
Феромоны, это удивительное вещество, не имели какого-то конкретного аромата; скорее, их правильнее было называть не запахом, а способом общения. Феромоны хранили в себе базовую информацию об обладателе: тип, класс, склонность к определенным способностям, стаж пробуждения, примерный характер, биологический возраст, состояние здоровья и прочее. Проводники и стражи отыскивали подходящих партнеров, улавливая и распознавая чужие феромоны. Такая физиологическая модель всякий раз заставляла Юй Чжоу вспоминать просмотренные в прошлой жизни передачи про дикую природу: млекопитающие в период течки искали себе пару ровно тем же путем.
До сих пор Юй Чжоу ощущал этот дивный аромат лишь от одного человека, а учебники, как он помнил, гласили: подобное явление свидетельствует о невероятно высокой степени совместимости между двумя Пробужденными.
Он также помнил, как лектор в аудитории с пеной у рта вещал: — Студенты, этот аромат появляется исключительно между Пробужденными с поразительно высоким процентом ментальной совместимости. Большинство людей за всю жизнь так и не чувствуют его, просто потому что им не суждено встретить того самого человека! Но смею вас заверить: если кому-то довелось уловить от кого-то этот удивительный запах, не сомневайтесь ни секунды, действуйте смело! Это ваша судьбоносная пара! Он сойдет по вам с ума, и вы ответите ему тем же! Вы растопчете все условности этого мира ради безумной страсти! Поэтому, студенты, к выбору партнера стоит подходить со всей осторожностью! Если вдруг после глубокого слияния на вашем пути встретится истинная пара, быть беде! А ну-ка, взгляните на этот пример из практики...
Тогда сокурсники, впервые переступившие порог мира Пробужденных, были еще совсем зелеными: с раскрасневшимися лицами они шептались между собой, полные романтических надежд. Юй Чжоу слушал это с откровенной скукой и мысленно язвил: надо же, неужели Пробужденные метят территорию, как коты, разбрызгивая секреты в поисках пары?
А теперь, лежа бок о бок с источающим дивный аромат стражем, он с горечью признавал: преподаватель был прав, высокая совместимость и впрямь способна лишить рассудка. Юй Чжоу уже сбился со счета, сколько раз за это время он колебался.
Поколебавшись с десяток минут, Юй Чжоу все-таки отбросил руку Ань Хэи в сторону.
Жалеть?
Жалеть еще чего не хватало!
Раз решил не соединяться — значит, не соединяться.
К черту истинных пары, к черту безумие ради кого бы то ни было!
http://bllate.org/book/35164/4343029
Готово:
