При упоминании тюрьмы на лице Чэнь Иньняня на миг промелькнуло недовольство, но тут же сменилось улыбкой.
— Сестра Юнь права. В то время мы с Янь-янем были слишком молоды и доставили вам немало хлопот. Мне очень жаль.
— Ты…
— Разве я не прав, Янь-янь? — улыбаясь, Чэнь Иньнянь повернулся к стоявшему рядом Цзян Яню.
— Сяо Янь, скажи честно, ты правда этого хочешь или он тебя заставил? — Сун Сяоюнь, ни на грош не веря словам Чэнь Иньняня, тоже повернулась к Цзян Яню.
— Я… — Цзян Янь чувствовал, как взгляды присутствующих буквально прожигают его насквозь. Только он открыл рот, как рука Чэнь Иньняня, всё это время сжимавшая его ладонь, ощутимо напряглась.
С одной стороны — давление со стороны близких, с другой — гнетущее присутствие Чэнь Иньняня. Он был загнан в угол.
— Уа-а! — Вдруг раздался громкий плач. Напряженные люди обернулись и увидели, что Цзян Вань, сидевшая до этого на диване, внезапно зашлась в рыданиях, запрокинув голову.
Цзян Вань отличалась от обычных девочек не только пороком сердца, но и задержкой развития железы, поэтому любые сильные переживания могли стать для неё смертельно опасными.
Все засуетились, а Цзян Янь бросился к сестре и заключил её в объятия.
— Сяо Вань, что случилось? — нахмурившись, встревоженно спросила Сун Сяоюнь.
Цзян Вань уткнулась в плечо брата, продолжая горько плакать, и от рыданий у неё начались проблемы с дыханием.Мэн Цзинтянь тут же примчался с лекарством. После того как Цзян Вань сделала вдох, ей стало немного легче.
— Сестра Юнь, пожалуйста, не ругай братика… — жалобно пролепетала Цзян Вань с мокрыми от слёз ресницами. — Сяо Вань боится, что братик снова исчезнет…
Сун Сяоюнь, Мэн Цзинтянь и Цзян Янь выросли вместе в одном жилом комплексе и были друзьями с самого детства.
Сун Сяоюнь была самой старшей, заправляла всей компанией, Мэн Цзинтянь отличался вспыльчивым нравом, а Цзян Янь всегда ходил за ними следом, робкий и послушный.
В семье Цзян Яня обстановка была самой тяжёлой: родители постоянно ссорились, поэтому он часто приводил маленькую сестрёнку, которая только-только начала говорить, к Сун Сяоюнь и Мэн Цзинтяню, чтобы спрятаться.
Именно поэтому, когда Чэнь Иньнянь вынудил Цзян Яня покинуть родные края, они оба восприняли Цзян Вань как родную сестру.
Слова Цзян Вань отозвались болью в сердце каждого. В конце концов, Сун Сяоюнь с помрачневшим лицом позволила Чэнь Иньняню увести Цзян Яня, не причинив ему вреда.
Машина остановилась в элитном посёлке на склоне горы в пригороде.
Чэнь Иньнянь открыл дверь, собираясь выйти, но заметил, что его спутник даже не шелохнулся.
— Янь-янь?
Он позвал его, но Цзян Янь оставался неподвижен: спина прямая, руки крепко сжимают колени, взгляд устремлён вперёд.
Чэнь Иньнянь снова закрыл дверь и бросил водителю:
— Выйди.
Когда водитель скрылся, выражение лица Чэнь Иньняня мгновенно изменилось. Он схватил Цзян Яня за воротник и прижал к окну.
— Послушай, Цзян Янь, не зли меня. Сегодня ты и так меня крайне разочаровал.
Цзян Янь, прижатый к стеклу, перевёл взгляд с пустоты на лицо Чэнь Иньняня.
— Если я войду туда… смогу ли я когда-нибудь выйти обратно?Когда-то его продержали здесь целый год: в кромешной тьме, объятого безумным вожделением, когда ради всего приходилось умолять демона, стоявшего перед ним. Он превратился почти в калеку, потеряв всю свою душу.
Чэнь Иньнянь почувствовал дрожь Цзян Яня: того колотило с головы до ног, словно в лихорадке.
Оказывается, он боялся…
— Ну что ты, Янь-янь, разве можно так? — заметив это, Чэнь Иньнянь мгновенно смягчился, тут же разжал пальцы и притянул его в свои объятия.
Однако Цзян Янь не собирался мириться с этим, попытался оттолкнуть его и в отчаянии забормотал:
— Я не верю, ты лжец! Зачем ты им это сказал? Это ведь ты во всём виноват, ты меня заставил, я ничего не делал…Он никогда по-настоящему не принимал Чэнь Иньняня. И пусть его принудили, в этот момент он был настолько напуган, что не мог даже встретиться взглядом с Сун Сяоюнь и Мэн Цзинтянем. Это были его родные, и если взглянуть на ситуацию их глазами, то какого разочарования они должны были испытать из-за его поступков?
На сердце вдруг стало невыносимо горько.
Цзян Янь не успел договорить, как Чэнь Иньнянь надавил ему на затылок и, не слушая никаких возражений, впился в его губы поцелуем. Цзян Янь на мгновение растерялся, а Чэнь Иньнянь уже навалился на него всем телом, бесцеремонно вторгаясь в его рот, сметая на своем пути любые мысли и сомнения.
— Мгх! — осознав происходящее, Цзян Янь попытался оттолкнуть навалившегося на него человека.
Однако Чэнь Иньнянь словно обезумел: он больно впился зубами в его нижнюю губу. От внезапной резкой боли Цзян Янь вздрогнул и начал сопротивляться еще яростнее, но Чэнь Иньнянь тут же перехватил его, обыскивая каждый уголок его рта и не упуская даже капли проступившей крови.Цзян Янь отчаянно задохнулся в поцелуе и, переняв его манера, тоже впился зубами в чужой язык. Чэнь Иньнянь, казалось, совсем не чувствовал боли — вместо того чтобы отступить, он подался вперед, а его руки стали еще дерзче, когда широкая ладонь принялась гладить покрытый шрамами затылок Цзян Яня.
Цзян Янь вдруг судорожно вздрогнул и замер, боясь даже пошевелиться.
Только тогда Чэнь Иньнянь отпустил его и посмотрел на него сверху вниз.
Это был первый раз с момента повторного похищения, когда Цзян Янь смог как следует разглядеть Чэнь Иньняня.
Тот носил короткую стрижку под ежик, и идеальные черты его лица теперь раскрылись во всей красе. Совсем не похожий на того, кто обычно старательно притворялся зрелым, он вновь напомнил Цзян Яню о простом факте: Чэнь Иньнянь был младше его ровно на семь лет.
Сейчас глаза Чэнь Иньняня горели, он прямо и немигающе смотрел на него, словно на свою добычу, а в уголке рта все еще чернел синяк от дневного удара Мэн Цзинтяня. Запах розмарина в салоне машины уже невозможно было скрыть, выказывая явное возбуждение.
— Янь-янь... — он протянул руку и коснулся разбитых губ Цзян Яня.
Такое положение казалось унизительным. Цзян Янь отвел взгляд и увернулся от его руки:
— Бешеная собака...
Услышав ругань, Чэнь Иньнянь ни капли не рассердился. Напротив, он наклонился и кончиком носа принялся легко тереться о кадык Цзян Яня, наслаждаясь каждой его дрожью.
Словно что-то вспомнив, он резко выпрямился и потянул Цзян Яня за собой:
— Янь-янь, я отвезу тебя в одно место.
Чэнь Иньнянь сел на водительское сиденье, вдарил по педали газа, и машина сорвалась с места.
Спустя полчаса Цзян Янь наконец узнал, куда именно его привез Чэнь Иньнянь. Инстинктивно он попытался спрятаться, но Чэнь Иньнянь грубо вытащил его наружу.
http://bllate.org/book/35096/4333108
Готово:
