Он подсознательно облизал губы, и его сердце забилось как-то слишком быстро. Через мгновение он нерешительно окликнул:
— Брат.
Сюй Шэн в полусне что-то невнятно угукнул в ответ, прижал к себе свернувшегося рулетиком Ай Сяоцао, бессознательно потёрся подбородком о его макушку и недовольно пробормотал с закрытыми глазами:
— Не шуми, спи.
Услышав это, Ай Сяоцао пришлось послушно замолчать. В голове снова закружилось, превратившись в одну сплошную кашу.
Ему всё казалось, что с ним что-то не так, но он никак не мог понять что именно. Было похоже на жар, возможно, у него началось кислородное голодание из-за того, что голова была укрыта с головой.
Каждый раз, как следует поломав над этим голову, Ай Сяоцао в конце концов погружался в глубокий сон с этой мыслью, и этот раз не стал исключением.
Проснувшись на следующий день, Ай Сяоцао обнаружил, что обнимает Сюй Шэна, точь-в-точь как осьминог, а одеяло, которым он укрывался, неизвестно когда улетело под кровать.
Оба они, судя по всему, уже привыкли к подобной картине: один с абсолютно невозмутимым видом и отточенными движениями освободился из лап Ай-Осьминога-Сяоцао и сам отправился в ванную умываться.
Другой же неторопливо вылез из постели, с торчащими во все стороны волосами, жмурясь и сонно кивая головой так, будто в любой момент готов был снова вырубиться.
Вдруг в лицо Ай Сяоцао прилетело ледяное полотенце, заставив его вздрогнуть и мгновенно проснуться.
Он скорчил гримасу, снял с лица полотенце и обиженно произнес:
— Брат, неужели нельзя в следующий раз будить меня как-нибудь иначе? Это же жуть как холодно!
Сюй Шэн небрежно промокнул волосы полотенцем. Из-за того, что он носил короткую стрижку под ёжик, он всегда заодно мыл и голову, всё равно ведь сохнет моментально.
Он вытирал волосы и одновременно бросал на Ай Сяоцао взгляд исподлобья, приподняв брови:
— Без этого ты бы проснулся?
Ай Сяоцао показалось, что в тоне Сюй Шэна послышались нотки насмешки.
Он скривил губы, взял ледяное полотенце и слез с кровати, топая поспешил из спальни в ванную. Стоило ему открыть кран у раковины, как от ледяной воды у него застучали зубы.
Надо же, Сюй Шэн снова мыл голову холодной водой — какая выносливость.
Едят ведь одно и то же, живут по тому же режиму, с какой стати физическая форма Сюй Шэна настолько лучше его собственной?
Ай Сяоцао опустил взгляд на свои тоненькие ручки, в его воображении снова всплыли крепкие рельефные мышцы Сюй Шэна, и ему почти захотелось заплакать.
Когда же он станет таким же сильным, как его брат?
По поводу этого вопроса Ай Сяоцао даже специально жаловался Сюй Шэну. Тот окинул Ай Сяоцао оценивающим взглядом сверху вниз и, встретившись с его полными надежды глазами, с мрачным видом выдал:
— Сложновато.
Из-за этого Ай Сяоцао несколько дней ходил замкнутым и унылым.
Перед тем как отправиться в гости к Ван Юйфэю, Сюй Шэн сначала заехал с Ай Сяоцао на велосипеде к фруктовой лавке и прикупил кое-каких фруктов в подарок.
В конце концов, идти в чужой дом в гости впервые и совсем с пустыми руками было бы некрасиво.
Ай Сяоцао никогда прежде с таким не сталкивался, поэтому понятия не имел о подобных тонкостях и с непонимающим видом наблюдал, как Сюй Шэн торгуется с продавцом.
В итоге Сюй Шэн не только заставил продавца округлить сумму в меньшую сторону, но тот ещё и бесплатно подарил им подарочную коробку. Фрукты красиво упаковали, и после этого они сразу стали выглядеть солидно.
— Брат, я впервые вижу, чтобы ты с кем-то торговался, это совсем не по-крутому!
Ай Сяоцао сидел на багажнике велосипеда, положив на колени подарочную коробку, одной рукой придерживал её, а другой подёргивал Сюй Шэна за полу рубашки, подтрунивая над ним.
— О, вынужден тебя разочаровать, деньги крутых парней тоже не с неба падают.
Выражение лица Сюй Шэна оставалось невозмутимым, в голосе не было ни капли извинения, напротив, он звучал так, будто всё так и должно быть.
Нынешний Сюй Шэн был гораздо более разговорчивым, чем в то время, когда Ай Сяоцао только с ним познакомился. Тогда Ай Сяоцао казалось, что манера Сюй Шэна разговаривать — это очень круто, а теперь он считал крутым само мышление Сюй Шэна.
Когда они стали ближе, Ай Сяоцао как-то раз спросил Сюй Шэна, почему поначалу тот любил говорить полунамеками или вовсе бросать всего пару слов. На это он получил лаконичный ответ из трёх знаков:
— Потому что лень.
Что ж, его брат действительно крут, даже причины у него такие особенные. Круто.
Когда Сюй Шэн и Ай Сяоцао доехали на велосипедах до места по адресу, указанному Ван Юйфэем, Ай Сяоцао уставился на стоявшую перед ним трёхэтажную отдельную виллу и широко распахнул глаза от потрясения.
Калитка виллы внезапно отворилась. Ван Юйфэй со смартфоном в руке, одетый в футболку с изображением розоволосой лолиты с хвостиками и гетерохромией, огляделся по сторонам. Увидев Ай Сяоцао, он тут жесияя радостно замахал ему рукой:
— Сяоцао, сюда!
Ай Сяоцао посмотрел на величественную и грандиозную виллу перед собой, сглотнул слюну и довольно робко поплелся вслед за Ван Юйфэем, по ходу дела не забывая придерживать Сюй Шэна за полу рубашки.
Сюй Шэн в одной руке нёс фрукты, а другой поднялся и успокаивающе похлопал его по голове.
— Мам, это тот самый мой лучший кореш, о котором я тебе всё время рассказывал, Ай Сяоцао! А тот, что повыше, его брат, Сюй Шэн!
Ван Юйфэй подтащил Ай Сяоцао к женщине лет пятидесяти. Женщина была плотного телосложения, с короткой стрижкой до мочек ушей и на редкость добродушным круглым лицом.Цзян Сяофан ласково посмотрела на Ай Сяоцао, и стоило ей заговорить, как Ай Сяоцао сразу понял, в кого у Ван Юйфэя такой громкий голос.
Впрочем, это даже заставило Ай Сяоцао вздохнуть с облегчением: подумалось, что сегодня, пожалуй, можно не беспокоиться о том, что обнаружится его проблема со слухом.
Видя, как Ай Сяоцао послушно отвечает на каждый вопрос, Цзян Сяофан проникалась к нему всё большей симпатией и принялась с энтузиазмом расспрашивать о том о сём.
Она ничем не выдала смущения при виде лица Сюй Шэна и даже велела Ван Юйфэю брать пример с таких хороших учеников, как Сюй Шэн, но Ван Юйфэй по привычке пропустил это мимо ушей.
В конце концов он решительно не вынес бесконечных разговоров матери и, схватив левой рукой Ай Сяоцао, а правой — Сюй Шэна, стремглав помчался обратно в комнату.
Лишь оказавшись внутри, он едва заметно перевел дух.
— Извините, мамка у меня больно говорливая.
— Отец-то вечно сидит как сыч, и мать считает, что разговаривать с ним — всё равно что метать бисер перед свиньей. К тому же старшая сестра учится в другом городе в университете, а со мной она уже наговорилась досыта, вот ей и нравится цепляться к новым людям с разговорами.
Закончив говорить, Ван Юйфэй смущенно почесал в затылке. Ай Сяоцао тут же замахал руками:
— Что вы, что вы! По-моему, у вашей мамы прекрасный характер — она такая живая и общительная, с ней невероятно легко общаться!
Лицо Ай Сяоцао выражало искренность: он действительно думал, что, хотя у Цзян Сяофан язык без костей и голос громкий, она невольно вызывает к себе симпатию.
Забота, звучавшая в каждом ее слове, заставила его растеряться от неожиданности, и в душе даже шевельнулось смутное чувство: неужели у мам в других семьях бывает именно так?
На лице Ван Юйфэя появилась искренняя улыбка:
— Главное, чтобы вы не злились! Да, кстати, есть у вас какие-нибудь предпочтения в еде? Попозже я угощу вас стряпней моего батьки!
— Наша семья вообще-то держит ресторан, а стряпня у отца просто пальчики обликешь! По моей фигуре и так всё понятно!
Отец Ван Юйфэя, Ван Чжицян, был известным в уезде Цинцзян поваром, а семейный ресторанчик круглый год занимал первые строчки в местных гастрономических рейтингах-рекомендациях.
В праздники и дни фестивалей столик там приходилось бронировать за месяц-два вперед. Да и в обычные часы обеда или ужина там вечно выстраивалась очередь.
Многие приезжавшие издавна владельцы заведений хотели выкупить франшизу, но Ван Чжицян всем отказывал. Он считал, что стоит ресторану превратиться в коммерческий проект, как первоначальный вкус еды будет безвозвратно утерян.
У него не было грандиозных амбиций открывать филиалы по всей стране — он просто хотел хранить этот уголок, добросовестно передавая из поколения в поколение мастерство предков, чтобы каждый пришедший гость мог отведать самую подлинную кухню семьи Ван.
— Слушай, Брат Фэй, а у тебя, оказывается, есть старшая сестра?
Ай Сяоцао держал в руках протянутый Ван Юйфэем игровой геймпад и неуклюже нажимал кнопки так, как только что объяснил товарищ, одновременно задавая мучивший его вопрос.
Сюй Шэн невозмутимо бросил взгляд на Ай Сяоцао, тут же отвел глаза и слегка прикусил губу.
— А, ты про сестру? Она старше меня на шесть лет, тоже училась в нашей старшей школе, считай, наша старшеклассница! Сейчас она грызет гранит науки в Столичном университете, стопроцентная отличница!
— Подозреваю, что, когда родители рожали сестру, они передали ей весь свой интеллект без остатка, а на меня уже ничего не осталось, эх.
Ван Юйфэй посасывал чупа-чупс, и, видимо, сочтя это обстоятельство несколько постыдным, говорил гораздо тише обычного, хотя его голос всё еще оставался вполне слышным для нормального человека.
Ай Сяоцао, очевидно, в эту категорию не попадал: на сей раз он расслышал слова Ван Юйфэя с трудом, и его лицо на мгновение растерялось.
К счастью, Ван Юйфэй не обратил на это внимания — всё его внимание поглотил зазвонивший телефон.
Ай Сяоцао заметил краем глаза, что Ван Юйфэй ответил на вызов абонента, записанного как Тупица.
Что именно сказали на том конце провода, осталось неизвестным, но сперва выражение лица Ван Юйфэя было довольно раздраженным, однако не прошло и нескольких секунд, как он бросил геймпад, резким движением вскочил на ноги и во весь голос взволнованно завопил:
— Жди! Батя уже идет тебя спасать!
Ван Юйфэй сбегал вниз, а когда вернулся, за его спиной обнаружился Мэн Ичэнь.
Мэн Ичэнь выглядел изрядно потрепанным: пряди волос торчали в разные стороны, массивная черная оправа съехала набок, и дужка криво держалась на переносице, придавая ему комичный вид.
— Ого, неужели все здесь? Толстяк Фэй, почему ты меня не позвал, раз все уже собрались?
Мэн Ичэнь с некоторым удивлением оглядел сидевших в комнате Ван Юйфэя Сюй Шэна и Ай Сяоцао, а затем исподтишка бросил на Ван Юйфэя укоризненный взгляд.
Тот лишь хлопнул по лежавшей на коленях нераспакованной коробке с игрой и заявил с абсолютной невозмутимостью:
— А зачем тебя звать? Ты же всё равно сам через забор перелазишь.
— Если бы не привезенная тобой новая игра, с какой стати я бы стал спускаться вниз тебя спасать!
Мэн Ичэнь жил в соседней с Ван Юйфэем вилле, но каждый раз, приходя к другу, предпочитал перемахивать через забор, а не пользоваться парадным входом.
Конечно, дело было вовсе не в склонности к тайным проникновениям — главная причина крылась в огромной желтой собаке, которую семья Ван держала во дворе.
Пёс круглый год сторожил вход на виллу и яростно лаял на всех незнакомцев. А поскольку Мэн Ичэня в детстве укусила собака, с тех пор у него развилась устойчивая фобия.
http://bllate.org/book/35092/4332712
Готово:
