Покинув виллу, он отправился в больницу. К моменту его приезда было около половины десятого, и младший брат, Чон Ги У, уже проснулся. Мать, Со Си Юн, сидела у кровати — неизвестно, когда она успела прийти.
Из-за многолетней болезни Чон Ги У выглядел крайне истощенным, кожа его приобрела болезненную бледность. Когда он, обхватив пластиковую миску, маленькими глотками ел кашу, то походил на хрупкую фарфоровую куклу.
Мать, Со Си Юн, вышла замуж рано, и годы тяжелого труда сделали свое дело: в сорок два года ее волосы уже заметно поседели. Сейчас, сидя рядышком, они оба светились радостью, которой не было видно уже очень давно.
Чон Ги У первым заметил вошедшего и радостно воскликнул:
— Брат, ты пришел!
Чон Хи Ян кивнул, придвинул табурет и сел рядом, его взгляд смягчился:
— Ги У, деньги на твою операцию появились. Через пару дней пройдешь обследование, и можно будет оперироваться.
Десятилетний мальчик кивнул, его глаза покраснели. Он отставил кашу и, пододвинувшись, прижался к брату. Провода от медицинских приборов при этом натянулись и зашуршали.
— Брат, ты столько натерпелся, — прошептал Чон Ги У. — Но я так счастлив. Я хочу всегда быть с тобой и мамой.
Чон Хи Ян обнял его, прикрыв веки, чтобы скрыть эмоции, из-за чего, когда он не улыбался, выражение его лица казалось совсем равнодушным. Услышав слова брата, он едва заметно сглотнул, потрепал его по пушистой макушке и нарочито легко произнес:
— Вовсе я не натерпелся.
Со Си Юн, глядя на сыновей, растрогалась, опустила голову и украдкой вытерла глаза:
— Да, мы втроем всегда будем вместе.
Перед уходом Чон Хи Яна Со Си Юн обеспокоенно спросила:
— Хи Ян, где ты взял столько денег?
— Одолжил у друга, — ответил Чон Хи Ян.
Со Си Юн не стала расспрашивать дальше:
— Значит, он хороший человек. Нам нужно будет его отблагодарить.
Покинув больницу, Чон Хи Ян отправился в бар. У него была вечерняя смена, и когда он пришел, посетителей было мало. В будущем деньги понадобятся еще не раз, и он не мог вечно зависеть от Инь Минхуаня.
По пути в раздевалку он столкнулся с менеджером бара. Стоило тому увидеть его, как он принял боевую стойку, а брови его сердито поползли вверх. Менеджер поспешно затащил его в пустой кабинет.
— Ой, ну ты чего пришел?
На красивом лице Чон Хи Яна появилось идеально выверенное выражение недоумения:
— У меня сегодня вечерняя смена.
Менеджер схватился за голову:
— Ты притворяешься глупым или действительно такой? Ты же теперь стал человеком на подушке у директора Иня! Неужели я могу оставить тебя здесь прислуживать другим? Директор Инь дает тебе немало денег, нет нужды снова приходить сюда зарабатывать эти копейки. Быстро уходи!
Не успел Чон Хи Ян и двух слов сказать, как его под конвоем выставили за дверь, не проявив ни капли вежливости. Он постоял минуту у входа, но в итоге ушел и нашел небольшой магазинчик.
— Что нужно, приятель? — спросил продавец.
Чон Хи Ян на мгновение задержал взгляд на сигаретах за витриной, но в итоге перевел его на жевательную резинку:
— Вот эту.
Жуя жвачку, Чон Хи Ян какое-то время шел по улице, пытаясь придумать, где еще можно быстро достать денег. Он прислонился к дереву у обочины, медленно пережевывая резинку до тех пор, пока не заныли челюсти.
Внезапно зазвонил телефон. Увидев, кто звонит, Чон Хи Ян дал вызову погулять несколько секунд, прежде чем ответить:
— Директор Инь, мне нужно сейчас приехать?
На том конце прозвучал холодный голос Инь Минхуаня:
— Да. Здание штаб-квартиры Группы Инь. Приезжай немедленно.
***
Когда начальник отдела кадров привел его, в кабинете был только Чэнь Хуай. Поэтому, когда начальник по знаку Чэнь Хуая ушел, тот автоматически переключился в режим язвительного критика.
— Ты что, из Антарктики добирался? Почему так долго?
На самом деле долго не было — с момента звонка до встречи прошло всего двадцать минут. Чон Хи Ян опустил глаза, не смея смотреть на Чэнь Хуая. Его лицо слегка побледнело, губы приоткрылись, а затем сомкнулись — вид у него был обиженный, но возразить он не осмеливался.
Чэнь Хуай повысил голос:
— Отвечай.
Чон Хи Ян закусил губу:
— Я… не из Антарктики.
Глядя на его испуганный вид, Чэнь Хуай начал сомневаться, не слишком ли он суров. Он немного смягчил тон:
— Менеджер бара сказал, что у тебя сейчас летние каникулы. Есть дела?
Чон Хи Ян помедлил:
— У директора Иня есть какое-то дело?
Чэнь Хуай не стал тянуть:
— Мой секретарь уволился, найти нового пока не получается. Поработаешь у меня несколько месяцев.
Это стало для Чон Хи Яна полной неожиданностью. Его хмурые брови разгладились — он не ожидал, что, потеряв работу, сразу получит новую возможность, пусть она и исходила от Инь Минхуаня. Подумав о чем-то, он тихо сказал:
— Я никогда раньше не занимался подобной работой.
Специальность, на которой Чон Хи Ян учился в университете, была далека от секретарской — он изучал компьютерные технологии. Чэнь Хуай решил, что он пытается отказаться. В конце концов, вчера он дал ему двести миллионов вон, даже для операции брата этого хватило бы, так что нет нужды терпеть его скверный характер еще и в рабочее время.
Чэнь Хуай обратился к Системе:
— Руководитель, что делать, если он не захочет?
Система немного подумала и решила, что этот кусок сюжета пропускать нельзя:
— Если ты потребуешь властно, он не сможет отказать.
Чэнь Хуаю пришлось отбросить мысли о лени. Он встал со стула:
— Хи Ян, неважно, делал ты это раньше или нет, постепенно научишься. Ты и сам знаешь, я провожу в компании большую часть времени. Если тебя не будет рядом, мы будем видеться слишком редко. К тому же, я дал тебе двести миллионов вон, разве я не должен получить какую-то реальную выгоду?
Пока он говорил, Чэнь Хуай изо всех сил старался походить на алчущего плоти волка и медленно потянулся к Чон Хи Яну, но, когда до его руки оставалось сантиметров десять, рука замерла, будто уперлась в невидимую стену.
Чэнь Хуай взмолился про себя: я правда не могу!
Но даже этого жеста хватило, чтобы робкий Чон Хи Ян прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать инстинктивную дрожь. Он был похож на кота, которому вырвали когти и зубы — кроме как покраснеть и дрожать, другого выхода у него не было.
Чэнь Хуай, не в силах продолжить, насмешливо хмыкнул и отдернул руку:
— Раз так меня боишься, чего прибежал?
Чон Хи Ян, не выдержав давления, сдался:
— Не боюсь… я буду работать.
Этот дрожащий голос звучал так, будто он был порядочным человеком, которого принудили к позору. Чэнь Хуай выдохнул с облегчением: раз Чон Хи Ян согласился, давить больше не нужно. Он сел обратно, нацепил улыбку и позвонил начальнику отдела кадров.
Начальник вошел в кабинет:
— Директор Инь, какие указания?
— Его зовут Чон Хи Ян, — кратко представил Чэнь Хуай. — В ближайшие два месяца он будет моим секретарем. Составь трудовой договор. Зарплату… поскольку это стажировка, сократи вдвое.
Хотя вдвое — для университетского стажера это все равно была астрономическая сумма. Да и в конце концов, если он пришел с улицы и получает такую же зарплату, не оберешься сплетен.
Чон Хи Ян, который до этого почти не поднимал глаз, в этот момент взглянул на Чэнь Хуая, на секунду задержал взгляд на его суровом, деловом лице и снова опустил глаза.
Вскоре договор был готов, и начальник с почтением протянул его Чон Хи Яну. Чон Хи Ян, стесняясь присутствия Чэнь Хуая, не стал особо вчитываться, но обратил внимание на сумму зарплаты, задаваясь вопросом, почему прежний секретарь уволился. Он поставил свою подпись.
Чэнь Хуай приказал начальнику:
— Введи его в курс дел.
А затем начал выпроваживать их:
— Все, выходите.
Он устал играть эту роль.
Кабинет секретаря находился прямо по соседству с кабинетом Чэнь Хуая — небольшое помещение, примыкающее к главному, но вполне достойное, с панорамными окнами, из которых открывался прекрасный вид. Оба офиса разделяла стеклянная стена, которую при желании можно было закрыть жалюзи.
Стоило им уйти, как Чэнь Хуай приказал искусственному интеллекту закрыть жалюзи и откинулся на спинку кресла, чтобы передохнуть. Система чутко уловила в эмоциях Чэнь Хуая нотку рефлексии:
— Когда я проверяла твои данные, не нашла ничего, что указывало бы на доброту твоего сердца.
Чэнь Хуай глухо рассмеялся:
— До какой стадии ты вообще докопалась?
В прошлый раз я был посетителем гей-баров и королем язвительности, а теперь еще и недобрым человеком.
— До последней, — ответила Система.
— Это просто потрясающе!
Система промолчала.
Коротко передохнув, Чэнь Хуай снова взбодрился и принялся за работу. К полудню по всему офисному зданию разлился аромат обеденного времени. Чэнь Хуай распластался на столе.
— Ох, я сейчас умру от усталости.
Стоило приблизиться, как от стола повеяло слабым древесным ароматом, а поверхность оказалась очень приятной на ощупь. Чэнь Хуай похвалил:
— Какой отличный стол.
— Конечно, отличный, — отозвалась Система. — Его высота идеально соответствует твоим бедрам и ногам. Скоро ты уложишь Чон Хи Яна на этот стол, и он будет плакать, умоляя тебя, брат.
Чэнь Хуай просто хотел проветрить голову, но когда осознал смысл сказанного, было уже поздно.
Чэнь Хуай прошипел:
— Система, тебе обязательно вставлять пошлости, иначе не живется?
— Прости, профдеформация. Я просто излагаю предстоящий сюжет.
Чэнь Хуай потерял всякий интерес к дорогостоящему столу. Он перешел на диван, ожидая, когда прислуга принесет обед. Текстура дивана тоже оказалась превосходной.
— Потом ты заменишь его на более мягкий, — добавила Система. — Чон Хи Ян скажет, что на этом у него болят колени.
Чэнь Хуай: «?»
— Твою мать, что ты несешь?
— Я ничего не несу. О чем ты думаешь?
Так почему Чон Хи Ян вообще будет стоять на коленях на диване?! Я же сказал, что я натурал!
Чэнь Хуай в отчаянии подошел к панорамному окну, решив, что здесь-то точно чисто. Смотрите, стекла прозрачные, ни пылинки — уборщики явно приложили огромные усилия, это сила народа!
— Ты… — начала Система.
— Заткнись.
Глава 5: Новый фаворит, купленный за большие деньги.
После неустанных усилий Системы у Чэнь Хуая развилась фобия собственного кабинета, и он решил выйти прогуляться.
http://bllate.org/book/35087/4332329
Готово:
