Но всё же эти деньги по большей части принадлежали Система, и что делать, если в один прекрасный день Система исчезнет, деньги тоже пропадут, а любимая дочурка привыкнет сорить деньгами направо и налево?
Чжао Юань отложил чайную кисть: пена в чаае уже стала очень нежной и мелкозернистой.
— Покупать игровые картриджи? Помнится, у тебя сейчас больше сотни картриджей для Switch, и добрая половина из них даже не распакована. А ещё есть штук шестьдесят дисков для PS5 и PS4, в которые ты тоже поиграла чуть-чуть, да так испугалась, что аж побежала к маме плакаться. К тому же один картридж или диск стоит двести-триста, ну максимум четыреста юаней, вряд ли на это уходит много денег. Как это у тебя опять не осталось средств?
Пытливый взгляд Чжао Юаня упал на Чжао Чжаочжао. Та смутилась под этим прицелом и выложила всё как есть.
— Пап, я тут подсела на цветные драгоценные камни, просто безумно люблю эти сверкающие камушки! — голос Чжао Чжаочжао становился всё тише и тише. — Правда, пока я покупала только аквамарины и пападпарачи, они относительно недорогие. На что-то дорогое у меня духу не хватает.
— Главное, что на дорогущие камни тебе и десятков тысяч не хватит, верно?
Чжао Юань знал свою дочурку лучше некуда: её увлечения постоянно менялись. Например, стоило ей поиграть в эту самую PS5, как уже на следующий день она забрасывала её пылиться в угол, хотя в самый первый день имела наглость бросить вызов Кольцу Элдена из серии Souls и испугалась так, что побежала жаловаться маме.
Чжао Юань вздохнул, достал телефон и перевёл Чжао Чжаочжао сто тысяч.
— Трать понемногу.
— Ага-ага!
Чжао Чжаочжао вприпрыжку убежала, а Чжао Юань покачал головой и продолжил баловать свой чай.
Чжао Чжаочжао быстро отнесла дань уважения торговцу драгоценностями — ну, то есть купила васильково-синий сапфир весом в три и сорок восемь сотых карата. Вышло чуть больше сорока тысяч: по десять тысяч за карат плюс плата за огранку, вот и набежало сорок тысяч.
Вообще-то один карат васильково-синего сапфира стоит от пяти-шести тысяч до десяти, но Чжао Чжаочжао же непременно нужно было получше.
Короче говоря, сорок с лишним тысяч испарились в мгновение ока.
Чжао Чжаочжао купила ещё кое-какие подарки своей интернет-подруге, заблокировала экран телефона и легла спать.
Чжао Чжаочжао: С тех пор как у меня началось психическое расстройство, моё душевное состояние стало намного лучше!
Ну ладно-ладно, с тех пор как у Чжао Чжаочжао диагностировали депрессию, она спала по меньшей мере четырнадцать часов в сутки!
Звучит преувеличенно, правда?
Но сон действительно помогает убежать от всех жизненных невзгод.
На следующий день.
Ли Паньюнь собрала вещи, планируя добираться до завода сначала на автобусе, потом на метро и снова с пересадкой на автобус. Это обошлось бы меньше чем в десять юаней, к тому же такой маршрут был самым быстрым и экономным.
Добравшись до станции метро, Ли Паньюнь поставила на землю свои объёмистые баулы и сумки и отправила сообщение Чжао Чжаочжао.
Ли Паньюнь: Я выдвигаюсь с вещами.
Ваша знакомая Чжао: Хорошо, как доберёшься, оставь вещи внизу, я спущусь, покажу тебе обстановку, а если захочешь остаться — отведу в общежитие.
Ли Паньюнь: Хорошо.
Ли Паньюнь поправила тёмные очки и зашла в вагон метро.
Первая поездка на автобусе заняла семнадцать минут.
Пересадка на метро — около двадцати минут.
А вот вторая пересадка на автобус требовала больше полутора часов!
Поистине утомительное путешествие, подумала Ли Паньюнь, но она сама во всём виновата.
Глава 2. На завод
Ли Паньюнь ошибалась: она ни в чём не была виновата.
Так или иначе, она была лишь несчастной девушкой, с которой жестоко пошутила судьба.
Хотя кто знает, возможно, эта бедняжка однажды сможет преобразиться.
Но сейчас она — всего лишь бросившая колледж девцока, которая от безысходности решила устроиться на завод. Если ничего не изменится, пожалуй, так и прозябнет всю свою жизнь.
Выйдя из метро, предстояло пересесть на автобус. Ли Паньюнь открыла карты Гаодэ: ехать больше часа, а сам автобус будет только через двадцать минут, поэтому она присела на скамейку на автобусной остановке.
Ей уже хотелось позволить себе роскошь и доехать на такси, но, заглянув в приложение Диди, она ахнула.
Мать честная, тридцать четыре юаня восемьдесят две копеек!
Нет уж, никакого такси, у неё нет денег.
Ли Паньюнь была бедна — до неприличия, вопиюще бедна. Хотя на её счету уже набралось несколько десятков тысяч юаней, бедность от этого не отступала.
Во-первых, у неё не было места, которое можно назвать домом, не говоря уже о такой вещи, как семья. Если тех мерзких людишек вообще можно было назвать семьей, то ей лучше было умереть.
Во-вторых, в таком городе эти несколько десятков тысяч таяли на глазах. Аренда квартиры в самом центре обойдётся больше чем в три тысячи, на окраине — в тысячу восемьсот, а снимать жильё с кем-то на пару она не любила.
И в-третьих, эти деньги ей нужно было передать детям тех женщин, что помогали ей в тюрьме. Те женщины были ещё несчастнее её: их приговорили к пожизненному заключению за убийство мужей при самообороне от домашнего насилия, а их детишки совсем ещё малы...
Правда, из всех тех детей она отыскала пока только одного, а с остальными ещё не встретилась.
Эх.
Пока Ли Паньюнь предавалась размышлениям, двадцать минут пролетели незаметно, и подошёл автобус № 404.
Ли Паньюнь поднялась в салон со всем своим скарбом: чемоданом и большой сумкой с одеялом.
Из-за цвета кожи и волос, несмотря на тёмные очки, кто-то тут же заподозрил в ней полукровку.
— Иностранка, что ли? У иностранцев куча денег, с чего бы ей тащить столько барахла?
Ли Паньюнь вежливо улыбнулась:
— В моём удостоверении личности написано, что я ханька.
— Да как ты можешь быть ханькой? Проще поверить, что я Цинь Шихуанди, ха-ха-ха.
Ли Паньюнь лишь вздохнула: то, что она сказала, пожалуй, было чистейшей правдой.
Место, куда она направлялась, находилось на окраине, почти на выезде из города Си, в районе Лоси. Там было много заводов, свой филиал имелся даже у BYD.
Но Ли Паньюнь ехала не на завод BYD, её бы туда всё равно не взяли.
Ничего страшного, условия на том предприятии, куда она отправлялась сегодня, тоже были неплохими.
Мм.
Всю дорогу, кроме той чересчур общительной женщины, больше никто не заводил с Ли Паньюнь разговоров — возможно, люди интуитивно чувствовали её отчуждённость.
Наконец они прибыли на место.
Ли Паньюнь вышла на остановке и, волоча за собой багаж, прошла почти километр до пункта назначения.
Там у входа её уже ждали две девушки. Похоже, они тоже пришли устраиваться на работу, но были без вещей и выглядели совсем юными — от силы лет по двадцать.
Ли Паньюнь достала телефон: недобросовестный посредник Чжао Чжаочжао как раз интересовалась, где она.
Ли Паньюнь: У проходной завода. Тут снаружи ещё две девчонки, наверное, тоже на собеседование.
Ваша знакомая Чжао: Отлично, я сейчас спускаюсь!
Прошло меньше пяти минут, как появилась недобросовестный посредник Чжао Чжаочжао.
Шумная, суетливая, совершенно лишённая солидности — таково было первое впечатление Ли Паньюнь о Чжао Чжаочжао.
А ещё в глазах Чжао Чжаочжао читалась та самая чистота и наивность, свойственная лишь студентам университетов — казалось, она всю жизнь росла в золотой чаше и никогда не знала тягот и лишений.
И как такая Чжао Чжаочжао вообще умудрилась в своё время заделаться чёрным агентом по трудоустройству?
Этого Ли Паньюнь понять не могла.
Поначалу Ли Паньюнь очень хотела как следует отлупить Чжао Чжаочжао — в конце концов, именно она заманила её обманом на ужасный завод, где условия были хуже некуда, а рабочих нещадно эксплуатировали.
Но потом она подумала: та, наверное, давно о ней забыла, к тому же за избиение людей положен тюремный срок, а в полицейский участок ей попадать никак нельзя.
Чжао Чжаочжао окинула взглядом набранных людей — хотя двоих привели её коллеги, она всё равно со всеми поздоровалась.
— Всем привет, я Чжао Чжаочжао, можете звать меня просто Сяо Чжао, — с улыбкой произнесла она. — Сейчас мы стоим перед заводом, а чуть позже я проведу вас внутрь.
— Вещи можете оставить внизу, их никто не украдёт.
— Пойдёмте, я провожу вас... Эй, стойте, а откуда тут иностранная гостья?
Все взгляды тут же устремились на Ли Паньюнь. Та смущенно заговорила:
— Хотите верьте, хотите нет, но в моём удостоверении личности указана национальность хань, а мои родители — чистокровные китайцы.
— Ну ладно.
Чжао Чжаочжао провела троих девушек внутрь здания.
— Первый и второй этажи — это цех... как его там, забыла название, на третьем этаже — сборочный цех, на четвёртом — склад, а на пятом — офис, — на ходу тараторила Чжао Чжаочжао, нажимая кнопку лифта на третий этаж. — Вам нужно в сборочный цех на третьем этаже.
— На нашем заводе дают компенсацию на обед и ужин, по десять юаней за раз, обстановка вполне нормальная.
— Общежитие находится позади корпуса. Если после экскурсии вы согласитесь остаться, я вас туда отведу, хотя эта девушка с внешностью иностранки уж точно останется, ха-ха.
— ...
Чжао Чжаочжао и правда была страшной болтушкой: пока они шли, её трескотня не умолкала ни на минуту.
Впрочем, говорила она всё по делу, подробно всё объясняя. Наверное, услышь её отец Чжао Юань этот поток слов, он бы немало утешился.
Они поднялись в сборочный цех. Первое, что бросалось в глаза, вовсе не ультрасовременные машины, но Ли Паньюнь, уже поработавшая на заводах, знала: каждый такой аппарат стоит не меньше миллиона!
К тому же на территории завода и правда было очень чисто и ухоженно. Если подсчитать стоимость аренды, в год наверняка набегала круглая сумма.
Чего Ли Паньюнь — да и сама Чжао Чжаочжао — не знали, так это того, что земля под новым заводом Юаньвэй Электроникс была выдана отцу с матерью Чжао Чжаочжао в качестве награды от Система.
Ли Паньюнь с нетерпением ждала своей жизни на этом предприятии.
Чжао Чжаочжао провела троих новичков по сборочному цеху. Внутри работало около сорока человек, включая трёх женщин постарше — говорили, их перевели со старого завода.
Работники в белой одежде были мастерами, а в синей — рядовыми рабочими.
Если всё пойдёт по плану, Ли Паньюнь тоже придётся облачиться в синий антистатический халат.
Чжао Чжаочжао показала гостям, чем занимаются рабочие: в основном они паяли печатные платы.
Ли Паньюнь уже выполняла подобную работу раньше, но промолчала об этом — пожалуй, скромность сейчас была только на руку.
Чжао Чжаочжао поинтересовалась планами девушек. Две другие тоже выразили готовность работать, но поскольку их вещи оставались в гостинице, выйти на смену они смогли бы только послезавтра.
Чжао Чжаочжао с пониманием кивнула и повела их в общежитие.
Общежитие Юаньвэй Электроникс оказалось очень приличным — намного лучше той четырёхместной комнаты, где Ли Паньюнь ютилась на том проклятом заводе. И хотя площадь каждой комнаты не превышала десяти квадратных метров, в ней жил всего один человек!
Отдельная комната на одного человека — такое действительно можно было назвать заводом с человеческим лицом!
http://bllate.org/book/35080/4331278
Готово:
