По сравнению с предшествующими столетиями эта династия была редкой по своей мирной и стабильной обстановке. Хотя порой и случалось отправлять людей на тяжелые работы для возведения императорских гробниц, водных каналов или дворцов, в государственной казне водились деньги, а жалованье, которое выдавалось из расчёта в обязательном порядке по одному взрослому мужчине от каждой семьи, было вполне справедливым. За исключением отдельных глухих местностей, где местные чиновники проявляли полное бездействие и алчность, нигде не возникало ситуаций, когда люди гибли от непосильного труда и налогов или повсюду раздавались бы полные горьких жалоб стоны.
При столь добром монети и благополучном времени простому народу жилось куда легче. Повсюду открывались всевозможные чайные, трактиры и винные лавки, беспрерывным потоком шли мелкие торговцы и разносчики. Главное, что у простолюдинов водились свободные деньги, и они охотно заглядывали туда, так что дела у торговцев шли неплохо, не говоря уже о тех лавках и торговых рядах, чья слава гремела далеко вокруг, угощения отличались отменным вкусом, а товары сторили меньше, чем выглядели — их торговля процветала поистине бурно.
Канал Ицзян был самым широким водным путем во всей Династии Да Цзин. Беря начало у крупной природной реки на севере страны, он тянулся на юг до великой естественной реки у южных рубежей Да Цзин. По пути он соединялся со множеством рек поменьше, как больших, так и малых, и можно сказать, что канал Ицзян пронизывал всю Династию Да Цзин насквозь, являясь жизненно важной транспортной артерией для бесчисленных купцов, пассажиров судов и даже для имперских перевозок.
Купцы из иных стран также привозили с собой местные диковинки и ценные товары, следуя по каналу Ицзян вглубь Да Цзин. По дороге они минули великое множество больших и малых городов, округов и уездов, выбирая по обстоятельствам места для выгрузки и продажи товаров, либо направлялись прямиком в Столицу Цзинду. Поскольку это было самое оживленное и процветающее место во всем Да Цзин, каждый из них стремился побывать там.
Вслед за прибытием иноземных торговцев и чужеземных племен постепенно проникали в Да Цзин и их обычаи.
Возглавляемые родовитой знатью, имеющей кровь малых народностей, и под влиянием незаметно просачивавшихся веяний последних лет, люди Да Цзин — от верхов до низов — отличались немалой широтой взглядов и весьма легко принимали все новое. Такие обычаи, как заключение союзов между названными братьями или названными сестрами, которые в прежние династии сочли бы абсолютно нетерпимыми, в Да Цзин почти никто не осуждал. За исключением редких тупоголовых книжников, что вытаскивали на свет заветы далеких предков в безуспешной попытке всех построить по струнке, абсолютное большинство людей считало, что это личное дело каждого, и пока оно никому не мешает, в этом нет ничего дурного.
Что же до опасений остаться без потомства и пресечь свой род, то и эта проблема решалась на удивление легко. Желаешь — бери наложниц, женись на женах или возьми в дом зятя с примаками; в конце концов, иметь жен и наложниц было извечным обычаем, так что и кровные дети появлялись сами собой. Это был самый распространенный в Династии Да Цзин способ продолжения рода, и за исключением тех, кто был бесплоден от природы, бездетных оставалось совсем немного.
Если же кто-то питал склонность исключительно к своему полу и совершенно не мог принять противоположный, находился выход и для этого. Нынче в каждом доме водились хоть какие-то излишки зерна, да и детей рождалось немало: стоило лишь взять на воспитание одного ребенка из многодетной семьи братьев или сестер, и он впоследствии позаботится о старости приемных родителей, тем самым не дав угаснуть семейному очагу.
Нельзя не признать, что подобные обычаи и нравы были по-настоящему смелыми. Хао Цинюэ, только что переместившийся сюда, был ошеломлен, а когда разобрался в своем нынешнем положении, и вовсе погрузился в глубокое молчание.
Отец Хао был человеком, любившим странствовать по белу свету. В молодости он побывал во многих краях и завел немало друзей. Когда Мать Хао поняла, что беременна, Отец Хао уже отправился в путь. К тому моменту, как весточку доставили ему в руки, прошло уже четыре месяца. Отец Хао невероятно обрадовался и тут же собрался сбыть свой товар в соседнем крупном городе, чтобы поскорее вернуться домой. Однако в дороге на него напали горные разбойники, и лишь благодаря проезжавшему мимо юноше по фамилии Жэнь ему удалось спасти жизнь. Отец Хао за столько лет странствий повидал немало и обладал широким кругозором, а тот юноша из клана Жэнь тоже оказался человеком широкой души. Они сошлись с первого взгляда и за беседой неминуемо заговорили о домашних делах.
Отец Жэнь рассказал, что всего три года назад у него родился сын по имени Жэнь Гуансу, на редкость смышленый паренек, который уже умел разбирать несколько иероглифов, и учитель только и делал, что хвалил его... В каждом его слове сквозила отцовская гордость.
Отец Хао испытал легкую зависть и тут же принялся хвастаться беременностью жены, причем его предвкушение и радость так и рвались наружу.
Два молодых отца, едва познавших эту роль, всю дорогу хвалились детьми и в конце концов даже сговорились поженить их в будущем, решив, что независимо от того, родит ли Мать Хао мальчика или девочку, они станут сватами.
Конечно, тогда это было лишь устной договоренностью между двумя отцами, не подкрепленной никакими письменными обязательствами или залогами.
Распрощавшись, Отец Хао вернулся домой. Когда подошел срок родов, Мать Хао не могла разродиться. Хотя в конце концов все обошлось, она сильно подорвала здоровье, и сколько ни лечили ее в последующие годы, поправить силы так и не удалось. Тогда Мать Хао сама предложила мужу взять наложницу. Но едва наложницу ввели в дом, как в делах Отца Хао случился удар: из-за затяжных ливней пропала целая партия товаров, и с тех пор торговля пошла хуже некуда, пришлось распродать немалую часть имущества.
Следом болезнь Матери Хао лишь усилилась, и два года спустя она скончалась. После этого наложницу перевели в статус законной жены, но она оказалась женщиной, придиравшейся к детям первой жены по каждому пустяку. Отец Хао круглый год пропадал в торговых поездках, а прежний владелец тела, будучи ребенком, подвергался угрозам и не смел пожаловаться отцу. Из-за постоянного давления его душа затаила мрачную, извращенную обиду.
Лишь много позже Отец Хао, неожиданно вернувшись домой, застал момент, когда прислуга, заискивающая перед хозяйкой и третировавшая прежнего хозяина, измывалась над мальчиком, и наконец понял, что что-то не так. Разобравшись во всем, он пришел в такую ярость, что едва не лишился чувств, и, не колеблясь ни секунды, подал жалобу в суд — жену немедленно выгнали с позором и выставили прочь.
Обнаружив, что его единственный сын из-за дурного обращения мачехи стал угрюмым и озлобленным, Отец Хао тяжело переживал это, но все же старался исправить положение. К тому же за столько лет разъездов его собственный организм уже поистине сдал, так что он оставил мысли о дальних странствиях, привел в порядок земельные наделы, выплатил долги, накопившиеся за годы неудачной торговли, и решил с этих пор спокойно и мирно жить ради сына.
Но вот беда: Отец Хао не рассчитал усилий в своем стремлении все исправить и наверстать упущенное, скатившись до слепого баловства, и прежнего владельца тела испортили уже с другой стороны.
Учеба ему не давалась, он целыми днями только и думал, как бы улизнуть вместе с дружками-подельщиками да поразвлечься. В четырнадцать лет он даже не смог сдать экзамен на ученика-тушэн, и учитель в академии прямым текстом заявил, что не в силах обучать столь распущенного малого, после чего парня из академии выгнали.
Отец Хао, чье здоровье и без того оставляло желать лучшего, от этого известия слег. Им овладели горькие сожаления: он винил во всем собственную беспечность в прошлые годы и излишнее баловство в недавние, из-за чего его единственный сын вырос столь никчемным, да к тому же в возрасте, когда уже пора жениться, а он не добился ровно ничего.
Отец Хао принял твердое решение и в конце концов постановил распродать оставшееся имущество, чтобы вернуться в родные края. Он хотел сменить для ребенка обстановку, оградить его от дурной компании и заставить взяться за учебу, начав все с чистого листа.
Именно в этот момент прежний владелец тела и осознал, что безбедное семейное благополучие, казавшееся незыблемым, на самом деле рушится, да к тому же его отец слег от переживаний, вынужден ежедневно глотать горькие отвары и при этом решать всевозможные навалившиеся заботы.
http://bllate.org/book/35073/4330377
Готово:
