Сун Нань терпеливо ответил на его сто тысяч «почему»:
— Окружающая среда — это то место, где мы сейчас находимся. Мы выдыхаем и вдыхаем воздух, пьем воду, едим пищу — все это зависит от хорошей экологии, чтобы мы могли жить лучше и здоровее.
Янь Линьси понял:
— Вот оно как. Тогда нам тоже нужно хорошенько защищать природу.
Сун Нань ничего не ответил, усадил его на табурет и протянул пиалу с рисовой кашей:
— Ешь.
Янь Линьси подцепив палочками немного тушеных овощей, отправил их в рот, но стоило ему распробовать вкус, как его брови тут же сошлись на переносице:
— Как же солено!
Сун Нань посмотрел, как тот запивает кашу водой, и тоже взял немного овощей палочками:
— Солено?
Едва договорив, он торопливо поднес к губам пиалу, сделал глоток и высунул язык — и правда, пересолено.
Сун Нань убрал тарелку:
— Не ешь это, я приготовлю другую порцию.
Янь Линьси остановил его:
— Не надо, выливать — слишком большой перевод продуктов. Мы можем смешать овощи с рисовой кашей, и тогда будет не так солено.
Сун Нань вернул тарелку на стол:
— И правда. Давай попробуем?
Янь Линьси кивнул.
Оба зачерпнули палочками по порции овощей и положили в свои пиалы, смешав с кашей. Сун Нань протянул ему ложку, и Янь Линьси зачерпнул ложкой угощение:
— Уже не солено.
Сун Нань похвалил его:
— Умница.
Раньше дома, когда Янь Линьси однажды переборщил с солью во время готовки, мачеха устроила ему знатный нагоняй. С тех пор он обращался с солью с величайшей осторожностью, смертельно боясь что-нибудь испортить.
Но у Сун Наня пересоленная еда вовсе не казалось каким-то страшным проступком. Кажется, соли у него было вдоволь — настолько много, что она никак не могла закончиться.
Янь Линьси поделился способом решения проблемы, основанным на его прошлом горьком опыте, а Сун Нань попробовал еду и даже похвалил его. Он был так рад, что тихонько захихикал:
— Хе-хе.
Увидев, как тот снова глуповато ухмыляется, Сун Нань не удержался и легонько щелкнул его по носу. Янь Линьси от этого невинного проявления нежности на мгновение замер, а затем его щеки снова начали заливаться румянцем.
Сам же Сун Нань не придавал этому никакого значения: раньше он точно так же часто трепал за нос младшую сестру, полностью воспринимая Янь Линьси как ребенка.
Покончив с ужином, Янь Линьси сидел на табурете и наблюдал, как Сун Нань моет посуду. От скуки он подпер рукой щеку и зевнул. Закончив мыть котелок и миски, Сун Нань принес лекарство Янь Линьси, налил стакан воды, разделил таблетки и вложил их ему в ладонь:
— Выпей лекарство, сейчас искупаемся — и спать, сегодня я просто смертельно устал.
Янь Линьси послушно кивнул, закинул разноцветные пилюли в рот и запил водой, легко проглотив их.
После приема лекарств Сун Нань посмотрел на замысловатый традиционный наряд Янь Линьси и дернул его за рукав:
— В этой одежде тебе слишком жарко. Сейчас я принесу свою, пока побудешь в ней, а завтра я пойду на улицу и куплю тебе пару новых комплектов.
Янь Линьси опустил глаза на свое платье, затем на одежду Сун Наня. Вспомнив, во что были одеты остальные люди, которых он видел сегодня — совсем иначе, чем он, — он кивнул:
— Хорошо, спасибо тебе, Сун Нань.
Сун Нань улыбнулся и взглянул на его перевязанную ногу:
— Сегодня полноценно помыться тебе нельзя. Давай-ка я принесу таз и протру тебя влажным полотенцем.
Услышав, что Сун Нань собирается помочь ему обмыться, Янь Линьси мгновенно вспыхнул до самых ушей и заикаясь произнес:
— Н-нет, нельзя, т-ты не должен мне помогать.
Сун Нань не понял его реакции и спросил:
— Почему? Мы же оба взрослые мужчины, чего тут стыдиться?
Янь Линьси все равно упрямо отказывался, крепко прижимая руки к вороту одежды и мотая головой:
— Нет, нельзя.
Глядя на него, Сун Нань решил немного поддразнить его и покосился на него с прищуром:
— М? Уж не скрываешь ли ты от меня какую-то тайну? Если не расскажешь, сегодня я непременно сам тебя искупаю.
Янь Линьси запаниковал еще сильнее, судорожно вцепившись в воротник и до смерти боясь, что Сун Нань начнет его раздевать.
В сердце зародилась горькая обида: почему Сун Нань ведет себя так? Он же гэр, еще не замужем, как можно вот так просто позволять кому-то постороннему себя разглядывать?
К тому же, Сун Нань ему вовсе не муж. При мысли о муже он украдкой бросил на Сун Наня короткий взгляд и тут же поспешно опустил голову.
Заметив, что тот не смеет поднять на него глаз, Сун Нань заинтересовался еще больше: неужели и впрямь есть какой-то секрет?
Он стал наступать активнее, намеренно подбираясь ближе к Янь Линьси:
— Сам расскажешь или мне самому посмотреть, м?
Янь Линьси посмотрел на Сун Наня, думая про себя, что тот сейчас просто ужасен — ну вылитый великий злодей! Но по-настоящему позволить Сун Наню раздеть себя он не смел, а потому просительным, робким голоском выдавил:
— М-мы, мужчины и гэры, должны соблюдать приличия, так нельзя.
У Сун Наня голова пошла кругом от вопросов. Мужчины… и гэры должны соблюдать приличия — это еще что за бред? Решив, что он расслышал что-то не то, он уточнил:
— Мужчины кто?
Янь Линьси счел, что тот определенно издевается над ним. Глядя на лицо Сун Наня, находившееся в опасной близости, он был вынужден повторить чуть тише:
— Мужчины и гэры.
Сун Нань отступил на шаг назад, плюхнулся на табурет и спросил:
— Что еще за разделение на мужчин и гэров? Я слышал только про разделение на мужчин и женщин, а мужчино-гэры — это вообще кто за нечисть?
Янь Линьси уже начал думать, что Сун Нань отличается от тех деревенских жителей, которые смотрят на гэров свысока, но теперь казалось, что это не так.
На душе у него стало грустно: оказывается, Сун Нань тоже смотрит на него так же.
Видя, что тот вот-вот снова заплачет, Сун Нань понял, что сболтнул лишнего. Хоть он и не понимал, в чем именно был неправ, извиниться первым — всегда правильное решение:
— Погоди-погоди, не реви пока. Я извиняюсь, приношу свои извинения! Я оговорился, мы — мужчины и… гэры, да, просто я расслышал не сразу и ляпнул не то, не плачь, не надо.
Услышав извинения, Янь Линьси втянул обратно готовые сорваться с глаз слезы и всхлипнул с плаксивыми нотками в голосе:
— Правда?
Сун Нань поднялся на ноги и вскинул обе руки:
— Правда, даю слово обеими руками!
Янь Линьси рассмеялся от такого зрелища. Значит, Сун Нань вовсе не великий злодей, тогда он берет свои слова обратно.
Сун Нань больше не смел его дразнить и послушно отправился набирать воду в пристройку рядом с туалетом. Эта небольшая комнатка шириной чуть больше метра использовалась исключительно как ванная.
Закончив с водой, Сун Нань принес свои свободные длинные шорты и его любимые пляжные шорты пошире, аккуратно повесив их на плечики для одежды, висевшие на стене.
Упорядочив всё необходимое, он принес Янь Линьси маленький табурет, а затем вернулся в главную комнату и на руках перенес гостя ко входу в ванную.
Внутри было слишком тесно, поэтому он посадил его у порога и помог войти внутрь.
Когда Янь Линьси устроился на скамеечке, Сун Нань указал на одежду, висевшую на вешалке как раз в пределах досягаемости его руки:
— Видишь? Там моя одежда, потом просто наденешь ее.
После этого под взглядом Янь Линьси Сун Нань молча вышел и прикрыл за ним дверь.
Стоя в проходе, Сун Нань крикнул тому, кто был внутри:
— Если что-то понадобится, зови, я прямо здесь.
Изнутри донесся тихий голос Янь Линьси:
— Хорошо.
В мыслях Сун Наня пронеслась целая армия мифических коней. Он ломал голову, но никак не мог взять в толк: почему Янь Линьси так панически боится, что он его увидит?
Поразмыслив с полминуты, он почесал в затылке: эх, ладно, чего гадать! Что там интересного в том, как моется парень? Все мы мужики, у самого же Янь Линьси есть всё то же самое, что и у него, хм!
Через полчаса Янь Линьси закончил мыться. Услышав, как тот зовет его, Сун Нань тут же отложил пульт от телевизора и поспешил забрать гостя.
Распахнув дверь ванной, Сун Нань увидел длинноволосого паренька в огромной футболке, из-под которой виднелись пестрые пляжные шорты. Зрелище оказалось поистине мощным по своему воздействию, и Сун Нань, сдерживая улыбку, спросил:
— Закончил?
Янь Линьси чувствовал себя немного не в своей тарелке, нервно теребя край одежды и глядя на Сун Наня.
Почему одежда Сун Наня такая короткая? Ему было непривычно, но, вспомнив, что сегодня многие ходили в чем-то столь же коротком, он заставил себя с этим смириться.
Сун Нань помог ему выйти за порог и, собираясь подхватить его на руки, услышал вопрос:
— Сун Нань, почему ты дрожишь?
Сун Нань не удержался и разразился громким, раскатистым смехом. Янь Линьси не понимал, чему тот так радуется, но, видя веселье Сун Наня, тоже начал хихикать в ответ. Насмевшись вдоволь, Сун Нань спросил:
— Эй, а ты чего смеешься?
Янь Линьси согнул свои оленьи глазки в полумесяцы, заливисто хихикая, и, хлопая длинными ресницами, ответил Сун Наню:
— Не знаю.
Похихикав друг над другом еще немного, Сун Нань отнес Янь Линьси в главную комнату.
Оставив гостя там, Сун Нань вернулся в ванную и обнаружил, что одежда Янь Линьси аккуратно сложена стопочкой в сторонке.
Он быстренько ополоснулся сам и сразу направился в кладовую.
Эта комната всё время пустовала: внутри стояла лишь кровать да небольшой столик, а все остальное пространство родители завалили зерном.
Сун Нань принялся по очереди выносить из комнаты весь ненужный хлам, протер всё влажной тряпкой и только после этого постелил циновку. Он не стал стелить подстилку слишком толстой — сейчас стояла самая жара, и от лишней толщины было бы только духовно.
Разобравшись с постелью, он протер стол и подмел пол в комнате. Подумав, что вышло неплохо, он сбегал на кухню и принес для Янь Линьси вентилятор. Приведя всё в порядок, он хлопнул в ладоши:
— Готово.
Войдя в главную комнату, Сун Нань увидел, что Янь Линьси тихо и сосредоточенно смотрит телевизор, не моргая и не отрывая глаз. Он подсел рядом, и Янь Линьси, заметив его появление, улыбнулся, ничего не сказал и снова уставился в экран.
Видя, как сильно тому нравится телевизор, Сун Нань решил пока не звать его спать и посидел рядом, составив ему компанию.
Проведя так еще целый час за просмотром сериала, Сун Нань окончательно запроспал:
— Давай на сегодня закончим. Захочешь досмотреть — продолжим завтра, а сейчас пойдем спать?
Янь Линьси совсем не выглядел сонным, его глаза сияли живостью. Услышав предложение лечь спать, он, хоть и горел желанием смотреть дальше, послушно отозвался:
— Хорошо.
Телевизор погас. Заметив, как Янь Линьси с явным сожалением то и дело оглядывается на экран, Сун Нань протянул руку и повернул его голову обратно:
— Хватит пялиться, никуда он не убежит.
Только после этого Янь Линьси окончательно успокоился и послушно уцепился за его руку, позволяя нести себя.
Донеся его до кладовой, Сун Нань уложил его на кровать, включил вентилятор и перевел его в режим вращения:
— Переночуй сегодня здесь, а завтра я окончательно разберу здесь весь беспорядок.
Янь Линьси оглядел комнату и решил, что и так уже прекрасно. С улыбкой он сказал Сун Наню:
— Спасибо тебе, Сун Нань, по-моему, здесь и так очень хорошо.
Сун Нань погладил его по голове: до чего же послушный парень, и как только мачеха его не любила?
— Ложись пораньше, до завтра.
Янь Линьси кивнул, улегся поудобнее и улыбнулся Сун Наню:
— До завтра.
http://bllate.org/book/35066/4329519
Готово:
