Тон его был непринуждённым, он гладил кота и легко признался:
— Мой маленький сосед слишком худой, хочу немного откормить его.
Кот потянулся, издал в горле блаженное урчание от приятных поглаживаний и перевернулся на спину, подставляя животик.
Клубничный торт в пакете он купил в кондитерской по дороге домой. В прошлый раз соседу очень понравилось пирожное, но эта кондитерская каждый день закрывалась очень рано.
Боясь, что сегодня не успеет купить лакомство по дороге, он взял его заранее, планируя вечером по возвращении в общежитие снова покормить соседа.
Вспомнив тщедушное телосложение Юй Шэня, Лу Шие приподнял правую руку, продемонстрировав мускулы на бицепсе, и приставил её к превратившейся в лужицу мягкой игрушке-кукле.
Взгляд его потемнел, и он с усмешкой произнёс:
— Я могу подбросить его одной рукой.
Шэнь Тань брезгливо покосилась на него, подумав, что этот парень ведёт себя точь-в-точь как павлин, распустивший хвост.
Сама она столько лет крутилась в мире моды, повидала множество всякого и вовсе не была замшелой феодальной главой семьи. Её собственный непутёвый сынок вечно вспоминал дома какого-то соседа, твердя, до чего тот милый, невероятно красивый, крошечный такой, да ещё и зовёт его старшим братом.
Лучше всех своего ребёнка знает мать. Но, судя по виду этого парня, он, пожалуй, ещё сам не разобрался в собственных чувствах? Представление намечается интересное.
Шэнь Тань взяла тарелку с фруктовым ассорти, съела кусочек яблока и улыбнулась про себя, ничего не говоря.
Лу Шие решил, что она просто смеётся над ним, и пропустил это мимо ушей. Окинув взглядом комнату, он внезапно спросил:
— А где пацан? То есть, где батя?
Она взяла пульт, переключила телевизор на молодёжную школьную дораму и небрежно бросила:
— В кабинете работает, до смерти надоело, столько дел даже в субботу.
Лу Шие приподнял брови, ничуть не удивившись: его папа был заядлым трудоголиком.
— Ну ладно, мне пора идти, Шэнь так долго меня не видел, наверное, соскучился.Он отставил кота в сторону, привычным движением взял со стола валик для одежды и в пару взмахов очистил прилипшую к свитеру шерсть, после чего подхватил пакет.
Шэнь Тань не сводила глаз с жидкокристаллического экрана и рассеянно махнула рукой:
— Вали, вали. Не забудь при случае привести соседа в гости.
Сказав это, она вдруг что-то вспомнила, окликнула его и громко крикнула в сторону кухни:
— Ван ма, помоги мне расфасовать часть шоколада, который я привезла!
Суп на плите булькал пузырями, и густой аппетитный аромат заполнял всю комнату.
Услышав голос, Ван ма отложила половник и выглянула из дверного проема, с улыбкой отзываясь:
— Ой, сейчас сию минуту!
Лу Шие обдумал их разговор, весело ухмыльнулся и без церемоний заявил:
— Спасибо, мам, Шэнь любит послаще, так что упакуй побольше всякого, кроме горького шоколада.
— Ах ты паршивец, это где же твоя мать старая?
Красивые глаза Шэнь Тань гневно сверкнули, и она схватила стоявшую рядом диванную подушку, запустив ею в сына.
— Ладно-ладно, красавица Шэнь.
Лу Шие подался вперед, легко и ловко увернулся от летящего предмета, с улыбкой подобрал подушку, вернул её на диван и ускорил шаг, сворачивая на кухню.
Получив шоколад, он поспешно попрощался с Ван ма и Шэнь Тань и направился к выходу.
В их семье действовало непреложное правило, установленное госпожой Шэнь: за исключением форс-мажорных обстоятельств, каждые выходные вся их семья из трёх человек обязана собираться вместе.
Под благовидным предлогом поддержания семейной гармонии.
Однако по субботам Лу Шие возвращался утром, а уже вечером уезжал обратно в университет. Ему нужно было спешить назад к Шэню, иначе как же тот будет одинок один в комнате общежития.
Этот товарищ сознательно предпочёл полностью проигнорировать двух других соседей.
Столкнувшись с едкими насмешками госпожи Шэнь и генерального директора Лу, он применил их же оружие на практике, заткнув им рты отговоркой самой госпожи Шэнь: необходимо поддерживать гармоничные отношения в общежитии.
А среди недели он не возвращался домой потому, что дорога на машине от университета занимала почти два часа, да и пары у него были каждый день — сплошная морока.
Мать Лу проводила взглядом его фигуру с десертом в руках, спешившую уйти, многозначительно изогнула брови и, подумав, всё же обеспокоенно напомнила:
— Лу Шие, веди машину аккуратнее!
— Знаю!
Лу Шие, не оборачиваясь, взмахнул пакетом с шоколадом, и его рослая фигура выглядела непринужденной и свободной.
Лишь проводив взглядом скрывшуюся за воротами двора фигуру, госпожа Шэнь с комфортом откинулась назад, вновь с наслаждением погрузившись в поглаживание кота и просмотр сериала.
*
На университетской аллее опавшая жёлтая листва устилала землю, освещаемая тусклым светом старых фонарей.
Вокруг сновали студенты, чьи молодые лица сияли яркими улыбками.
Юй Шэнь шёл, опустив голову и двигаясь против потока людей обратно в общежитие, а в животе жалобно урчало, выражая протест.
Он опустил взгляд, открыл WeChat и, не веря своим глазам, снова заглянул в кошелек.
Смартфон достался ему в наследство от бабушки-директрисы, она отдала его Юй Шэню, когда он пошел в старшую школу. С тех пор он пользовался им, претерпевшим за это время немало испытаний: дважды телефон падал в воду, трижды — на бетонный пол, но серьезных поломок не случалось, разве что на задней панели появились потёртости.
Это лишний раз доказывало, что качество отечественных товаров на высоте.
Единственным минусом было то, что система телефона зависала.
Всё-таки старый аппарат прослужил много лет, порой сообщения от других доходили с задержкой, а в худшие моменты подглючивающая система и вовсе «съедала» текст.
Юй Шэнь напряженно вглядывался в крутящийся на экране значок загрузки, мысленно отсчитывая секунды.
Восемь секунд спустя страница наконец загрузилась.
Кошелек:
0,30 юаня.
Всё, это не галлюцинация.
Юй Шэнь поджал губы, глаза помимо воли защипало от подступающих слёз.
Большую часть денег, заработанных на летней подработке, он перевёл в больницу, а того, что осталось после уплаты сбора за обучение и прочих расходов, почти не осталось. До поступления оформленной в университете субсидии оставалось еще больше двух месяцев.
Из-за плотного расписания в новом семестре денег от онлайн-подработки по помощи школьникам с домашними заданиями едва хватало лишь на повседневные расходы.
Ситуация усугубилась тем, что несколько дней назад его уволили под предлогом того, что родители учеников считают оффлайн-занятия более эффективными.
Даже при том, что весь этот месяц он жил впроголодь и каждую копейку делил пополам, кошелек всё равно оказался пуст.
Юй Шэнь обхватил руками пустой живот, уголки его губ опустились.
Завтра можно будет выйти на работу, если пойти к хозяину и попросить, то, наверное, удастся получить аванс?
«Дзинь-дон»
Телефон издал звуковой сигнал WeChat.
Юй Шэнь достал телефон, нос защипало, и слёзы мгновенно брызнули из глаз.
[Бабушка-директриса]: Шэнь-шэнь, сынок, погода в последнее время испортилась, одевайся теплее, смотри не простудись, умница ^v^
[Бабушка-директриса]: Бабушка чувствует себя нормально, тебе не нужно часто ездить в больницу, учеба на первом месте, понимаешь?
Юй Шэнь спрятался за припаркованной у общежития маленькой машиной, рядом возвышались полутораметровые кусты, фонарей здесь не было, и это позволяло идеально слиться с темнотой.
Он сидел на корточках, горько плача, его хрупкое тело сжалось в комок, а спина мелко подрагивала.
Боясь, что кто-нибудь услышит, он закусил палец, изо всех сил сдерживая всхлипывания. А когда сдерживаться уже не получалось, запрокидывал голову и издавал тихие, жалобные звуки.
Мимо неожиданно прошла пара резвящихся влюбленных, и полностью погруженный в свои слёзы Юй Шэнь поспешно зажал рот рукой, затаив дыхание.
Когда они удалились, он пару раз всхлипнул, шмыгнул носом, и его состояние более-менее стабилизировалось.
Кое-как вытерев слёзы, он уперся подбородком в коленки и стал перебирать пальцами клавиатуру, отвечая буква за буквой:
[Шэнь-шэнь не глубокий]: Хорошо, бабушка!
[Шэнь-шэнь не глубокий]: Вы тоже берегите себя, слушайтесь врачей и поправляйтесь скорее! Я и правда сейчас занят учебой, как только появится время, обязательно приду навестить вас!! [Кот ластится и катается по полу · jpg]
Прождав две минуты и не получив ответа, Юй Шэнь решил, что она уже уснула.
Опираясь на затекшие ноги, он поднялся, немного постоял на холодном ветру, растирая лицо, и, убедившись, что следов плача не осталось, направился к входу в общежитие.
·
Наконец одолев три пролета лестницы, Юй Шэнь почувствовал себя совершенно обессиленным от голода. С трудом доплетясь до двери комнаты, он еще не успел достать ключ, как сквозь створки до него донеслись знакомые громкие голоса.
Внутри сразу промелькнула догадка: это вернулись Чжан Янь и Ван Сюньцзэ.
Интересно, вернулся ли Лу Шие…
Бедный до предела Юй Шэнь вспомнил своего соседа-мажора, и в груди забурлила зависть.
— Шэнь-шэнь.
Знакомый голос прозвучал за спиной настолько неожиданно, что Юй Шэнь вздрогнул, едва не испустив крик ужаса.
Уняв участившееся сердцебиение, он поборол чувство вины, торопливо изобразил на лице нужное выражение и медленно повернулся.
Губы сами собой скривились в обиженную гримасу, а голос прозвучал жалобно:
— Брат, почему ты вечно меня пугаешь?
Вообще-то Лу Шие вовсе не собирался пугать его, просто Юй Шэнь был слишком погружен в свои мысли и не услышал шагов.
Но прежде чем тот успел объясниться, взгляд Лу Шие упал на покрасневшие глаза маленького соседа, и его лицо помрачнело.
— Шэнь-шэнь, кто тебя обидел?
Парень слегка нахмурил брови, во взгляде мелькнула мрачная тень вперемешку с яростью, а нахлынувшее ощущение подавляющего превосходства накрыло с головой.
Юй Шэнь, который плакал от обиды и голода из-за безденежья:…
У него и так не было сил от голода, возиться с Лу Шие не хотелось совсем — сейчас ему хотелось лишь открыть дверь комнаты и завалиться туда отдохнуть.
— Никто, я просто… слишком голоден, дай мне… войти.
Он настолько истощился, что не осталось сил даже разговаривать, вид у него был болезненный и потухший, а в глазах пропал всякий блеск.
Лу Шие ему не поверил.
Он незаметно окинул взглядом открытые участки кожи: нежная, словно снег, кожа казалась ослепительно белой в свете люминесцентной лампы, никаких следов побоев заметно не было — только покрасневшие веки и кончик носа, словно тот только что плакал.
В голове внезапно промелькнула догадка.
Лу Шие взял его за руку, осторожно потрогал живот: тот был мягким, а от легкого нажима пальцы проваливались внутрь.
И впрямь впалый. Он и сам по себе был тощим, а теперь талия и вовсе казалась тоньше тростинки.
Неужели он и вправду… голоден?
Сделав такой вывод, он почувствовал, как отлегло от сердца: к счастью, он притащил с собой целую гору еды.
В пустом закрытом коридоре звуковое реле щелкало люминесцентной лампой, то зажигая, то гася свет.
Рослый парень стоял перед юношей, и огромная разница в росте создавала впечатление, будто он полностью укрывает его своей тенью.
Он слегка наклонился, суровые линии его лица смягчились, и, потянув за руку Юй Шэня, он закинул её себе на шею:
— Шэнь-шэнь, обними меня за шею.
http://bllate.org/book/35046/4326057
Готово:
