Губы и язык шевелились, обжигающий воздух гадким образом проникал внутрь, и Вэй Линьдун, словно потеряв терпение, грубо схватил этого человека за волосы и впился в его губы...
Рот приоткрылся, он судорожно и глубоко вдохнул, а затем очень медленно выдохнул. Но сколько бы он ни повторял это, толку не было — ощущение по-прежнему оставалось сильным.
Вэй Линьдун цокнул языком, швырнул пульт от телевизора и поднялся, направляясь на второй этаж.
В ванной вкусно пахло — это первое, что ощутил Бянь Е, войдя внутрь.
Запах гардении ударил в нос, смешанный с легчайшими нотками молочного меда.
Было время, когда его заперли в темной комнате, куда не проникал ни единый лучик света, и ориентироваться приходилось исключительно на слух и обоняние. В этом плане он всегда был чувствительнее большинства людей, и помимо аромата его неизменно поражала царившая здесь чистота.
Но больше всего привлекало внимание то, что с первого же взгляда казалось парным.
Сложенные вместе парные стаканчики для чистки зубов с маленькими розовыми мишками, одинаковые зубные щетки — красная и синяя, бритва на полочке для мелочей, полотенце для рук, и даже крем для лица — и тот был на двоих, одинаковый.
Бянь Е, не мигая, смотрел на эти две бритвы, пока его взгляд не сместился на валявшиеся на самой нижней полке презервативы. Тогда он отвернулся и больше не стал смотреть.
Осторожно сняв с себя одежду по одной вещи, он сложыл ее на полу большой кучей. Эта одежда, точно какой-то мусор, ужасно диссонировала с безупречной красотой ванной комнаты. Бянь Е присел на корточки, скатал все в один ком и, приоткрыв дверь, вытолкнул наружу.За те два с лишним месяца, что он скитался на свободе, ему редко выпадала возможность переодеться и постирать вещи. Лишь позже, устроившись на работу на стройке, он сменил одежду на строительную робу. На первые заработанные деньги он сходил в общественную баню, помылся и купил себе новый комплект одежды. Условия проживания на стройке были отвратительными, к тому же там случались стычки со старыми рабочими из-за мест в бараках, поэтому Бянь Е обустроил себе жилье под мостом — там было привольно, свободно и тихо.
Если вдуматься, дни его скитаний и блужданий по этому городу длились вовсе не так долго, но он ухитрился превратить себя в грязную, жалкую сточную крышу, которая кутается в провонявшую насквозь шкуру и кое-как влачит жалкое существование в мире, где не светит солнце.
Это внезапно осознал Бянь Е, оказавшись здесь.
Глядя на то, как грязная вода у его ног кружится воронкой и утекает в сливное отверстие, Бянь Е на добрую минуту замер. Когда он пришел в себя, вода уже не казалась такой грязной; он выдавил огромную порцию шампуня и принялся яростно втирать его в волосы.
С регулировкой температуры воды в водонагревателе на втором этаже, судя по всему, были какие-то проблемы — вода шпарила вовсю, и когда Вэй Линьдун закончил мыться и открыл дверь, в коридор даже выплыли клубы пара.
На нем были только пижамные штаны, торс оставался обнаженным. Прихватив полотенце, он спустился вниз.
Шагая по лестнице, он остановился. Дверь ванной на первом этаже была приоткрыта, и оттуда как раз выходил мальчишка.
Голышом.
Лестницу и ванную на первом этаже разделяло всего несколько шагов, и даже такой холодно-сдержанный человек, как Вэй Линьдун, невольно широко раскрыл глаза.
Стоявший перед ним мальчик словно заново родился.
Раньше он либо ссутулился сгустком тени под мостом, либо ходил в грязной строительной робе, присев на корточки у моста с перемазанным пылью лицом. Во всяком случае, в памяти Вэй Линьдуна Бянь Е никогда и ни за что не был таким... белым.Да, это был юноша, чья кожа под воздействием горячего пара приобретала едва заметный розоватый оттенок, или, пожалуй, уже мужчина.
Смыв с себя всю пыль и дорожную грязь, он явил свое истинное лицо, и теперь, без близкого расстояния, как под мостом, он уже не казался таким юным. Вэй Линьдун мысленно оценил его возраст максимум лет в девятнадцать — переходный этап между мальчиком и мужчиной.
Вэй Линьдун и сам был немного озадачен тем, что перед лицом незнакомого голого мужчины в первую очередь подумал о его возрасте. Впрочем, неудивительно было испытать удивление при виде человека, который, стоило лишь слегка стереть грязь, явил миру истинную природу неграненого жадеита.
Вэй Линьдун прямо посмотрел в лицо Бянь Е.
Зрачки этого человека были очень светлыми, янтарными; капли не высохшей воды придавали им влажный блеск, и стоило вглядеться, как это зрелище поражало своей природной красотой — особенно в сочетании с безупречно белой кожей, густыми длинными ресницами и иссиня-чёрными волосами.
Капля воды скатилась с кончика подбородка, и Вэй Линьдун проследил за ней взглядом ниже: грудь, ребра, живот и до… Вэй Линьдун нахмурился.
Больше всего изумляло то, что, за исключением лица, на всех остальных частях тела имелись шрамы разной глубины. По большей части, чем ниже он смотрел, тем больше становилось отметин, а хуже всего дела обстояли на бедрах —
там красовались ярко-красные, возвышающиеся над поверхностью кожи уродливые шрамы самой разной формы.
С точки зрения врача Вэй Линьдун мог с уверенностью сказать, что у этого человека склонность к образованию келлоидных рубцов и его раны заживали из рук вон плохо.
Взгляд оказался слишком прямолинейным, и Бянь Е сдвинул ноги, повернувшись боком.
За пределами ванной комнаты не было сменной одежды. Вэй Линьдун не принес ее, а тот и забыл попросить. Толкнув дверь и обнаружив, что на первом этаже никого нет, он был вынужден выйти в поисках хоть чего-нибудь, оставшись совершенно голым.
— На полке у двери висело полотенце, неужели не заметил?
Вэй Линьдун подошел и заглянул в ванную, чтобы забрать его, а Бянь Е ответил ему сбоку:
— Оно бы намокло.
Протянув руку наполовину, Вэй Линьдун замер на пороге и, высунув голову, переспросил:
— Что не намокло бы? Одежда?
Одежда после душа тоже принадлежала этому парню; судя по всему, даже если бы Вэй Линьдун выстирал и вернул ее, тот все равно не стал бы ее носить, так что действительно не было никакой необходимости пачкать изначально чистейшее банное полотенце...
Бянь Е не хотел вдаваться в долгие объяснения и глухо бросил:
— Будьте добры, одолжите мне комплект одежды…
В этот миг позади раздался громкий, резкий звук.
К его ногам откатился термос — ярко-розовый, с налепленными на него пестрыми стикерами.
Бянь Е обернулся: за наполовину приоткрытой дверью стоял тощий высокий мужчина, одна нога которого уже перешагнула порог. Он выглядевший так, будто в него ударила молния, и с потрясением смотрел на них обоих.
Всё произошло слишком внезапно, и открывшаяся картина словно на мгновение замерла на паузе в голове.
Белоснежное полотенце упало сверху, Бянь Е судорожно ухватил его и обернул вокруг талии. В ушах прозвучал громкий звук захлопнувшейся двери — Вэй Линьдун прижался к плечу мужчины и закрыл дверь у него за спиной.
Уделив Вэй Линьдуну лишь мимолетное внимание, Бянь Е снова перевел взгляд на того человека: у того уже покраснели края глаз. Дрожащими губами он спросил Вэй Линьдуна, который обошел его, чтобы закрыть дверь:
— Ты что творишь?
Проход был узким, Вэй Линьдун стоял очень близко к мужчине, и его грудь почти касалась чужого плеча.
http://bllate.org/book/35035/4323781
Готово:
