Эхо голосов затихло. Подул ветерок, и Шэнь Цинъюй на мгновение показалось, будто в глазах Сун Юя мелькнула тень.
— Тебе нужно? Купить и тебе порцию?
Сун Юй отказался наотрез:
— Не нужно. Ты должен покупать ему, а что до меня... Я и сам могу купить.
Непонятно почему, но в его тоне Шэнь Цинъюй уловил легкую, едва заметную печаль.
Вернувшись в комнату, Чэн Че умывался, а Лу Сяо по-прежнему лежал на кровати с плотно закрытыми глазами и сладко спал.
Шэнь Цинъюй завистливо подумал: «Неужели на его специальности нет пар в восемь утра? Почему мне кажется, что он только и делает, что дрыхнет целыми днями?»
Оставив завтрак на столе у Чэн Че, Шэнь Цинъюй залез за занавеску и переоделся.
Только Чэн Че вышел из ванной, как тут же встретился взглядом с сияющими глазами Шэнь Цинъюя, которые так и впились в него.
Тот невольно улыбнулся:
— Что такое?
— Купил тебе завтрак.
— С чего это ты вдруг решил купить мне завтрак? — Чэн Че приятно удивился и откусил кусочек лепешки с начинкой. — Вкусно.
— Разве ты раньше сам часто не покупал мне еду? Я просто подумал, что раз уж встал пораньше, а в столовой большой выбор, захвачу по пути порцию и для тебя.
Чэн Че замедлил движение челюстей, уголки его губ опустились:
— Вот как.
— Отныне твои завтраки на мне! — с самым что ни на есть лихим видом заявил Шэнь Цинъюй, но тут же, вспомнив кое о чем, молча добавил: — Если, конечно, я не заброшу утренние пробежки.
Чэн Че вовсе не прельщал такой подход по принципу «ты — мне, я — тебе». Он покупал Шэнь Цинъюю завтрак, потому что тот ему нравился, и он инстинктивно хотел сделать ему приятно.
Если бы была возможность, он предпочел бы, чтобы и поступки Шэнь Цинъюя исходили из симпатии, а не из чувства «долга за ответный подарок».
Мысленно он принялся соображать, как бы получше выразить свои мысли: не хотелось ни напугать Шэнь Цинъюя прямым и грубым признанием, ни продолжать общаться в атмосфере, где тот «вечно готов вернуть должок».
— Какой завтрак? — Лу Сяо проснулся от их голосов и, уловив аппетитный запах лепешки, недовольно проворчал: — Шэнь Цинъюй, а где мой завтрак?
Шэнь Цинъюй и Чэн Че переглянулись: «?»
Чэн Че заслонил собой Шэнь Цинъюя и без церемоний бросил:
— С какой стати Сяоюй должен покупать тебе завтрак?
Лу Сяо на дух не переносил эту его манеру «наседки, оберегающей птенца», словно он мог как-то навредить Шэнь Цинъюю. К тому же, какой у этого Чэн Че, по сути третьего лишнего, вообще был голос, чтобы рассуждать за Шэнь Цинъюя?
— Я не с тобой разговариваю, — огрызнулся Лу Сяо, испытывая еще большее презрение к такому поведению Чэн Че — ведет себя как законный хозяин, хотя сам не пойми кто. — Почему он купил только ему, а мне нет?
Мысленно Шэнь Цинъюй думал: «Ты дрыхнешь как убитый, с тех пор как я сюда переехал, я и в глаза не видел, чтобы ты завтракал, а покупать — только деньги на ветер!»
Он прекрасно понимал, что сто́ит ему озвучить это вслух, как Лу Сяо снова взбеленится, а портить утреннюю атмосферу в комнате Шэнь Цинъюй вовсе не хотел.
Поэтому он выбрал самое разумное оправдание:
— У меня ограничен карманный бюджет.
Это было отчасти правдой: хотя после смерти родителей ему досталось наследство, Шэнь Цинъюй старался экономить по максимуму и пускать в ход каждую копейку только по делу.
— К тому же, Чэн Че постоянно покупает мне завтраки, так что с того, что я куплю ему в ответ? — Шэнь Цинъюй опустил голову и сделал большой глоток из трубочки, втягивая соевое молоко.
Он обожал столовское соевое молоко — густое, настоящее, с крошечным осадом из перемолотых бобов на дне стакана.
Лу Сяо мимо ушей пропустил вторую половину его слов и язвительно бросил:
— Сколько там стоит этот завтрак? Пять юаней? Десять?
Чэн Че усмехнулся:
— Что, пять или десять юаней — уже не деньги?
— Пусть даже пять юаней, за десять дней набежит пятьдесят.
Деньги, конечно, не астрономические, но Шэнь Цинъюй считал, что тратить их на Лу Сяо — пустая трата. У этого парня скверный нрав, мерзкий характер, да и отношения у них не задались, с какой стати на него еще и тратиться?
Недолго думая, Лу Сяо стянул с постели телефон, с независимым видом пару раз ткнул в экран и заявил:
— Перевел тебе пятьсот. С учетом платы за беготню — бери абонемент на пятьдесят дней вперед.
Телефон дважды завибрировал, и в окне чата красовался перевод от Лу Сяо на пятьсот юаней.
Шэнь Цинъюй поперхнулся еще не проглоченным соевым молоком, прикрыл рот рукой и пару раз кашлянул:
— Впрочем, если подумать, мне всё равно каждое утро бегать на пробежку, захватить вторую порцию — не великий труд.
Эта его манера замахиваться на большее заставила Лу Сяо усмехнуться. Уголки его губ еще не успели опуститься, как он вдруг почувствовал: что-то здесь не так.
— Черт, да этот Шэнь Цинъюй! Покупает завтрак Чэн Че за свои кровные, а мне — почему я сам за него плачу?!
— Да ладно, в конце концов, мне не жалко этой мелочи.
Он с самодовольным видом бросил взгляд на Чэн Че и внутренне расслабился, заметив, что тот сжал кулаки, изо всех сил сдерживая гнев.
Жаждая утвердить свое положение, Лу Сяо потребовал:
— Чэн Че, теперь-то ты не имеешь возражений?
Чэн Че опустил голову, и пряди его слегка вьющихся волос скрыли глаза и брови. Проигнорировав выпад, он спросил:
— Сяоюй, как тебе сегодняшняя пробежка?
— Меня вел Сун Юй, мы бежали довольно медленно.
— Вот и хорошо. — Он взъерошил волосы Шэнь Цинъюя и доел последний кусочек лепешки. — Пойдем, на пары пора.
***
В пятницу во второй половине дня намечался баскетбольный матч между факультетом физкультуры и компьютерным факультетом.
Долго колеблясь, Чэн Че всё же лично пригласил Шэнь Цинъюя посмотреть игру, добавив, что тот может захватить с собой друзей.
Когда он это говорил, Янь Юй как раз переписывался с Шэнь Цинъюем и звал его на сегодняшнюю игру, так что Шэнь Цинъюй, только успев ответить Янь Юю «Конечно пойду!», тут же получил приглашение от Чэн Че.
— Не переживай, я обязательно приду за тебя поболеть.
Улыбка Шэнь Цинъюя делала его похожим на послушного котенка, от вида которого у Чэн Че руки так и чесались дотронуться.
— Если ты будешь там, я точно сыграю намного лучше.
— О? — поддразнил Шэнь Цинъюй. — Выходит, от меня большая польза.
Чэн Че промолчал: его «польза» превосходила все мыслимые пределы.
Баскетбольная площадка была облеплена зрителями в три слоя — из-за участия Чэн Че посмотреть на зрелище собралась уйма народу. Если бы Чэн Че заранее не занял для них два места, Шэнь Цинъюй с Янь Юем наверняка застряли бы на самом краю толпы и только слышали бы шум.
Послеполуденное солнце палило вовсю, а Шэнь Цинъюй не выносил этого знойного жара, поэтому помимо защитной маски натянул еще и бейсболку.
Когда они подошли, Чэн Че как раз разминался с остальными игроками. Все его движения казались рассеянными, а взгляд то и дело устремлялся в сторону Шэнь Цинъюя.
Шэнь Цинъюй чуть заметно помахал ему рукой, нарочно стянул маску и крикнул:
— Давай!
Распознав по губам слова Шэнь Цинъюя, Чэн Че завелся так, словно ему в вену влили адреналин. Теперь в его голове крутилась лишь одна мысль: как можно быстрее покончить с матчем и бежать к Шэнь Цинъюю.
Раздался свисток, и над трибунами взметнулся оглушительный рев триумфа.
Глаза Шэнь Цинъюя неотрывно следовали за Чэн Че, подмечая каждое его движение в погоне за прыгучим мячом.
В перерыве между таймами Чэн Че вытер полотенцем пот с лица и шеи, сделал несколько глотков воды и, заметив, что в запасе еще есть пара минут, сам направился к Шэнь Цинъюю.
Шэнь Цинъюй сидел прямо на земле, и Чэн Че присел перед ним на корточки:
— Ты так закутался, тебе не жарко?
Даже в присяде Чэн Че возвышался над ним, и Шэнь Цинъюю пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом:
— Нормально. А ты?
— Тоже нормально. — Чэн Че с улыбкой снова отпил воды. От взгляда Шэнь Цинъюя ему было жарче, чем от любой пробежки на поле. — Подержишь пока мои вещи? Мое полотенце и воду.
С этими словами он вернулся в команду, и матч возобновился.
Янь Юй толкнул его локтей в бок и со злорадной ухмылкой протянул:
— Ого-го-го, уже и полотенце с водой доверили! Похоже, дела у вас идут отлично.
Щеки Шэнь Цинъюя порозовели:
— Мы соседи по комнате, подумаешь, подержал вещи.
— Да я ничего, чего ты так заводишься?
— И вовсе я не завожусь, перестань болтать ерунду!
— Ладно-ладно, болтаю ерунду.
Тон Янь Юй был предельно небрежным.
Зная, что переспорить друга не удастся, Шэнь Цинъюй просто прижал к груди вещи Чэн Че и сосредоточился на игре.
На площадке Чэн Че представал совершенно другим.
По-прежнему лучезарный и дерзкий, но в то же время в нем проступал хищный азарт зверя, преследующего добычу.
Вспомнив, как Чэн Че вскользь обмолвился о том, что из-за травмы был вынужден уйти из провинциальной сборной, Шэнь Цинъюй вдруг почувствовал легкий укол жалости.
Он как раз размышлял о природе этого чувства, как за спиной раздался чей-то голос:
— Шэнь Цинъюй?
Обернувшись на зов, он увидел знакомое лицо и замер от удивления:
— Старший?
— Не думал, что тебе тоже интересен баскетбол. — Какой-то мягкий на вид парень опустился рядом с Шэнь Цинъюем, и тыльная сторона его руки скользнула по кончикам волос на затылке младшего. — Я сразу узнал тебя со спины.
Шэнь Цинъюй искренне обрадовался:
— Какая встреча, старший.
— И правда, давно не виделись. В последний раз пересекались еще когда ты только поступил на первый курс?
Гу Е был старшекурсником из его же школы и одним из немногих, кто знал о его ориентации. Без преувеличений можно сказать, что наполовину Шэнь Цинъюй поступал в Вэньский университет именно из-за него.
Стоило Шэнь Цинъюю вспомнить, что в том же учебном заведении учится такой мягкий и скромный человек, как Гу Е, на душе сразу становилось спокойнее. Для Шэнь Цинъюя Гу Е был воплощением надежности — как якорь, удерживающий корабль в бурю.
Шэнь Цинъюй кивнул и с улыбкой подтвердил:
— Ага.
Гу Е учился на втором курсе компьютерного факультета. Узнав, что Шэнь Цинъюй поступил в Вэньский университет, он прислал ему поздравления, а в день заселения первокурсников именно он помогал Шэнь Цинъюю оформлять документы.
Вот только следом началась военная подготовка, после нее — лавина занятий, и с тех пор они толком не виделись. Наверное, в глазах Гу Е они были не больше чем знакомыми, обменивающимися лайками в соцсетях.
— Вон тот восемнадцатый номер — мой сосед по комнате, я пришел за него поболеть. — Шэнь Цинъюй сам указал на бегающую по площадке фигуру.
Забросив мяч в кольцо в прыжке с трех шагов, Чэн Че рассчитывал увидеть в глазах Шэнь Цинъюя восхищение, но вместо этого заметил, как тот с сияющей улыбкой беседует с каким-то незнакомым парнем.
И даже снял кепку.
Чэн Че нахмурился и, борясь с подступающим раздражением, вернулся к игре.
http://bllate.org/book/35029/4323360
Готово:
