Когда один боится боли, а второй боится, что ничего не выйдет, им остаётся лишь поневоле стать любящими музыку платониками.
Ну и повод, конечно.
Насчет Сяо Цзю и спрашивать не стоило: раз уж он пошел по канату ради любви, то наверняка блюдет чистоту и целомудрие.
— А Фэйфэй?
— Говорит, освободит время для других мыслей только тогда, когда его бас зазвучит лучше, чем у главного.
И впрямь истинный участник группы чистокровных платоников. Стоило зайти за разговор о музыке, как Нюнай принялся тараторить без умолку:
— Цзян Цяо, ты даже не представляешь, лучше всего в нашей группе играет на гитаре главный, на ударных тоже он, и поет лучше всех он. Если бы я с детства не занимался музыкой, то тоже пал бы к его спортивным штанам.
Цзян Цяо узнал еще одну необыкновенную черту Тан Муфаня.
— А он?
Он качнул подбородком в сторону вокалиста по фамилии Тан, который как раз распевался у микрофона.
— Наш главный? Его первая жена — это музыка, а вторая — деньги.
Нюнай отвел взгляд и заглянул Цзян Цяо в глаза:
— Больше я не замечал, чтобы его хоть что-то или кто-то интересовал. Если он однажды увяжется за кем-то следом, то исключительно потому, что кто-то из нашей группы решил сбежать, и ему срочно нужно найти человека, который заткнет эту брешь.
Договорив, он принялся хлопать ресницами, глядя на Цзян Цяо.
Цзян Цяо потребовалось некоторое время, чтобы уловить смысл его двусмысленного взгляда.
— Чего?
Нюнай спросил:
— Цзян Цяо, ты часом не положил глаз на нашего главного?
Цзян Цяо остолбенел.
Нюнай, вполне оправдывая звание видавшего виды рок-музыканта, мысленно додумал всё за три шага, а затем хлопнул Цзян Цяо по плечу и с предельной искренностью принялся раздавать советы:
— Цзян Цяо, судя по всему, с деньгами у тебя проблем нет. Так забросай его деньгами — для начала запиши для него тыщу, тьфу, десять тысяч альбомов, а потом устрой концерт на сто тысяч человек.
Цзян Цяо посмотрел на паренька, который играл на инструментах, стоя за стойкой микрофона. Короткая стрижка, резкий изгиб бровей — на лице буквально было написано «не подходи».
— Боюсь, он сначала забьет меня гитарой насмерть.
— Ой, и то верно. Наш главный девственно чист и обладает нефритовой костью. Раньше уже бывали подобные кадры, и его чуть было не покалечили. Правда, в итоге всё равно мы оставались в дураках и были вынуждены искать новый город, чтобы мыть тарелки на новом месте.
Цзян Цяо подумал про себя: неудивительно, что Тан Муфаню вообще ни капельки не страшно. Оказывается, в вопросах побега они уже набили руку.
Он собирался расспросить, что за история скрывалась за словами «чуть было не покалечили», но тут Тан Муфань позвал Нюная на репетицию.
До начала выступления оставался ровно час — как раз хватило бы, чтобы прогнать всё от начала и до конца.
В этот момент к ним подошел заказчик, чтобы обсудить детали. О чем-то поговорив со студентом в очках, Тан Муфань и остальные разом прекратили играть и недобро посмотрели на него.
Цзян Цяо быстро подбег со ступенек и перехватил руку Тан Муфаня, на которой вздулись вены.
— В чем дело?
Тан Муфань ничего не ответил, и Нюнай вполголоса пояснил:
— Ситуация отличается от того, о чем договаривались раньше. Наше выступление пройдет не в актовом зале, а на танцполе на первом этаже.
В актовом зале была сцена и зрительские места — пусть даже им велели петь чужие песни, это всё равно считалось выступлением. Но если перенести всё на танцпол, дело принимало совершенно другой оборот.
Их присутствие там станет еще более ничтожным, чем обычный аккомпанемент.
Была одна вещь, о которой Цзян Цяо молчал всё это время.
Возможность выступить выбила девушка Сяо Цзю, но эта загадочная подруга так и не объявилась. Ладно еще, что сама прийти не смогла, но за всё время от нее не поступило даже ни одного звонка с вопросами.
Цзян Цяо вовсе не был склонен во всем видеть лишь худшее, но он нутром чуял, что дело нечисто.
Он притянул к себе Тан Муфаня и заглянул в его глаза, слегка покрасневшие от злости.
— Может, ну его?
Тан Муфань, казалось, вовсе не услышал его слов, молча подхватив чехол с гитарой.
— Переносим.
— Куда... куда переносим?
— На танцпол.
Тан Муфань говорил совершенно спокойно, в его голосе не чувствовалось даже следа гнева.
Цзян Цяо повернулся и отправился помогать Сяо Цзю с ударной установкой.
Сяо Цзю в тот момент чувствовал себя неловко больше всех остальных. Изначально он искренне радовался, что его девушка сумела достать такую возможность для выступления, но события принимали столь неудачный оборот, а на все его звонки и сообщения так никто и не ответил.
Заметив, что Цзян Цяо спешит ему на помощь, он поспешно бросил:
— Спасибо.
— Пустяки.
Цзян Цяо посмотрел на этого несовершеннолетнего паренька и совершенно не представлял, что и сказать.
Они перетащили инструменты на первый этаж и под руководством выделенного принимающей стороной студенческого активиста заняли место в каком-то углу.
Тан Муфань не выказывал ни малейшего недовольства. Всю аппаратуру они принесли с собой, он лишь молча пристроил высокое барное кресло и теперь просто ждал команды «начать».
Цзян Цяо собирался еще немного поуговаривать его, но за эти несколько дней успел понять, что Тан Муфань не из тех, кого можно переубедить парой слов. В итоге он нашел местечко с отличным обзором и устроился там с бутылочкой стянутого по дороге пива.
— Преподаватель Цзян?
— А-а-а-а!
Рядом раздался женский визг. Цзян Цяо понял, что его узнали. Встретить фанатку после стольких лет — впрочем, радости это не принесло ни капли, и он отделался дежурной улыбкой.
Девушка возбужденно подскочила к нему, путаясь в словах от волнения:
— Вы… вы… вы почему здесь? Ах да, компания же говорила, что в последнее время вы отдыхаете за границей. Ка… какое совпадение! Рэйкс просто ужасен! Вы ведь так хорошо к нему относились! Когда он попал в аварию, вы бросили съемочную площадку и помчались в больницу, а он в ответ совершил такое предательство!
Этим Рэйксом звали менеджера Цзян Цяо, с которым они проработали больше десяти лет. Некогда близкие друзья стали заклятыми врагами, и при звуках этого имени Цзян Цяо ощутил лишь жгучее раздражение.
Он предпочел сменить тему.
Повернув голову, он кивком указал девушке на парней.
— Ты их знаешь?
— Знаю, three! Они довольно популярны в этих краях.
Похоже, и впрямь популярны — настолько, что никто даже не помнит их полных названий.
Цзян Цяо перевел взгляд на Сяо Цзю с его маленькими косичками:
— А этого барабанщика знаешь?
— А.
С этого ракурса движения Тан Муфаня просматривались отлично, но Сяо Цзю оказался полностью загорожен. Поколебавшись, фанатка ответила:
— Симпатичный.
http://bllate.org/book/35028/4323225
Готово:
