— Эм, эх… это не отнимет у вас много времени? — первым спросил Юань Чжимин.
Цю Хэ ответил:
— Хватит церемониться, если ты не придешь, я отдам билет кому-нибудь другому.
— Иду, иду, — радостно согласился Юань Чжимин, поправляя лямку рюкзака на плече.
Осеннее солнце светило как нельзя лучше, в его глазах желто-зеленые листья распадались на множество оттенков, а ветер срывал их с ветвей, чертя в воздухе красивые плавные линии.
Самой ранней работой Ван Даци, принесшей ему известность как на родине, так и за рубежом, стала серия на тему осенних листьев — в ней сочетались традиционный китайский дзен и при этом весьма авангардный подход к цвету и стилю…
Ах!
Юань Чжимин вспомнил: аватарка этого директора Ли показалась ему знакомой, кажется, там было переплетение коричневого и зеленого тонов — очень похоже на ту работу Ван Даци.
Он достал телефон, намереваясь возобновить только что прерванное добавление в друзья.
Но открыв приложение, он увидел лишь интерфейс чата с Цю Хэ: «Сяо Мин, в воскресенье в 11 часов утра просто приходи в мою галерею».
А интерфейс добавления в друзья испарился без следа…
Серебристый смартфон Ли Икая тихо лежал в выдвижном ящике. Сам он с завидным стуком барабанил по клавиатуре рабочего компьютера, так разгромив в пух и прах вредную клиентку, что та была вынуждена отступать по всем фронтам, и на душе у него наконец-то немного отлегло.
В WeChat всплыло сообщение от Зои:
«Огромное спасибо директору Кевину за то, что только что выручил! Я деликатно откажу Юань Чжимину, в этот раз я сама толком во всем не разобралась, правда, очень жаль, с меня кофе~»
Ли Икай только-только заставил себя забыть эту копну кудрявых волос, как эта фраза вновь подняла волну раздражения.
Его пальцы, согретые тридцатисемиградусной температурой тела, выбили холодный текст: «Не нужно, я уже пил».
Зои привыкла к подобному общению и продолжила отвечать без тени обиды: «Ну ладно-ладно».
«Хи-хи, тогда приглашаю вас на художественную выставку! У меня есть пригласительный, его прислали партнеры моего парня, говорят, очень известная выставка».
Ли Икай продолжил: «Не нужно».
Зои: «Ой, дайте мне шанс искупить вину! К тому же я совсем не разбираюсь в искусстве, моему посещению грош цена, я тут подумала-подумала и решила, что во всей компании он достанется только вам как нельзя кстати~»
Зои: [Картинка]
Ли Икай сдержал дыхание: на уменьшенном изображении афиши можно было отчетливо разобрать надпись:
«Ван Даци: Еще одна осень. Первая выставка в Цзинхае».
Зои: «И еще говорят, что этот пригласительный — на день открытия выставки, там пройдет живое общение с художником в формате салона».
Ли Икай затаил дыхание, его пальцы слегка постучали по крышке стола, но брови все же неожиданно разгладились:
— Ну хорошо, тогда как-нибудь угощу тебя послеобеденным чаем.
Не лишен таланта
Пару дней назад в Цзинхае похолодало, но сегодня и вчера погода выдалась на редкость солнечной.
Юань Чжимин с утра пораньше вымыл голову, волосы у него были длинноваты, вились и никак не хотели сохнуть, поэтому он вышел из дома чуть влажными, благо стояло не слишком холодно.
Стоило ему спуститься по лестнице, как позвонил отец, Юань Сунцин, и первым делом спросил:
— Встал? Не опоздай.
Юань Чжимин фыркнул:
— Конечно, я уже вышел.
— Ого, какая пунктуация, точно мой сын?
Юань Чжимин рассмеялся:
— Твой, твой. Твой сын даже догадался выйти пораньше, хочет купить дяде Цю какие-нибудь подарки.
Цю Хэ был давним другом Юань Сунцина. По основной профессии он работал редактором в художественном журнале, а позже занялся арт-кураторством. С возрастом ему захотелось стабильности, и он согласился помочь другу занять пост управляющего директора в этой художественной галерее.
И пусть из-за выставки не стоило церемониться, но хлопот она человеку наверняка доставила немало.
Юань Сунцин остался чрезвычайно доволен:
— Хорошо, твой дядя Цю любит пропустить стаканчик-другой, возьми две бутылки вина, но только не слишком дорогие, иначе будет выглядеть слишком официально.
— Понял.
Разговаривая, Юань Чжимин уже вошел в импортный супермаркет у входа в жилой комплекс. Бросив беглый взгляд на целую стену с винными бутылками, он спросил в трубку:
— Красное или сакэ?
— Думаю, белое сухое подойдет лучше, — посоветовал Юань Сунцин.
Отец с сыном оба отлично разбирались в винах, но вкусы Цю Хэ Юань Сунцин, разумеется, знал лучше.
Когда нужно было послушаться, Юань Чжимин проявлял завидную покладистость. Немного пообсуждав детали, они в итоге выбрали две бутылки Cloudy Bay и расплатились.
Галерея «Гуан» находилась на окраине города, но, к счастью, в субботнее утро пробок не было, и Юань Чжимин прибыл на место на полчаса раньше, потратив еще минут десять на поиски парковки.
С пакетом вина он вошел в выставочный зал, намеренно сел у самого входа, планируя чуть позже выйти пораньше, сначала встретиться с Цю Хэ, а затем затаиться возле собственной работы, исподтишка прислушиваясь к отзывам посетителей.
Людей в зале собралось еще немного. Юань Чжимин посмотрел на часы и самодовольно написал отцу в WeChat:
«Я уже устроился на месте, еще даже нет 11 часов 40 минут».
Ли Икай вышел из дома ровно в 10:37 утра, положил на переднее сиденье две бутылки Cloudy Bay — после выставки он собирался заехать на посиделки к друзьям.
Погода стояла прекрасная, дорога была свободной. Здание галереи «Гуан» выглядело очень красиво, и он с точностью до минуты прибыл на восемь минут раньше запланированного.
И всё же просчитался — парковка у зеленой зоны была забита больше чем наполовину.
Он знал, что Ван Даци популярен, но никак не ожидал, что первая же выставка соберет такой ажиотаж.
Непредвиденные обстоятельства всегда слегка раздражали Ли Икая, но еще больше его взбесило то, что едва он вышел из машины, как телефон снова зазвонил.
Это была та же самая въедливая клиентка, которая даже не удоставилась начать с извинений:
— Директор Кевин, я тут подумала-подумала и решила, что цвет нашей декоративной стены все-таки стоит немного скорректировать, вживую он почему-то отличается от электронной версии.
Ли Икаю пришлось стоять на улице и в какой уже по счету раз повторять заученные объяснения:
— Мы объясняли выбор цвета еще при сдаче макета и показывали все варианты цветопроб, при печати неизбежна разница в оттенках, мы предусмотрели специальную подсветку…
Телефонный разговор затянулся на тридцать восемь минут. Погода по-прежнему стояла чудесная, утреннее солнце и архитектура галереи гармонично дополняли друг друга.
Однако салон уже перевалил за половину, и Ли Икаю не было никакого смысла туда идти: каким бы известным ни был художник, это не отменяло того факта, что мероприятие подошло к экватору.
Так стоит ли вообще заходить?
Стоя у входа и глядя против солнца внутрь помещения, он слышал обрывки разговоров и легкий смех. Колеблясь, он вдруг заметил копну знакомых кудрявых волос.
Ноги Ли Икая среагировали быстрее мозга, и он шагнул внутрь.
— Ой! Директор Ли? — Юань Чжимин только что выскользнул через запасной выход и увидел, как какая-то фигура в лучах солнца направляется к парадному входу, отбрасывая на пол длинную тень. Он поднял голову, желая получше разглядеть эту живописную картину, и никак не ожидал встретить знакомое лицо.
— Какая неожиданность, — сдержанно кивнул Ли Икай, заметив в руках у Юань Чжимина две бутылки.
И впрямь неожиданно.
— Вы пришли на салон? — спросил Юань Чжимин.
— Нет, я не особо люблю подобные мероприятия, — ответил Ли Икай.
Юань Чжимин потер глаза:
— А, ну тогда пока.
Ли Икай словно нарочно затронул щекотливую тему и в упор спросил:
— А ты? У тебя персональная выставка?
Юань Чжимин уже почти забыл об этом, но при упоминании в нем вновь проснулась уверенность:
— Не персональная.
Значит, сборная выставка, подумал Ли Икай. На его лице мелькнуло живое любопытство, и он невольно улыбнулся.
Не говоря ни слова, Юань Чжимин подвел его к своим картинам:
— Вот эти две мои.
В них по-прежнему буйствовали насыщенные цвета, красный цвет так и норовил выплеснуться наружу, но композиция и линии, по сравнению с работами из его прежнего портфолио, выглядели куда более хаотичными и дикими. Ли Икай на мгновение задумался, а затем указал на общий для обоих полотен элемент — длинную красную структуру, напоминающую пружину:
— Что это символизирует?
— Его зовут Вива, это главный элемент данной серии, это позвоночник.
— Позвоночник?
— Да, — Юань Чжимин не отрывал взгляда от собственного творения и серьезно произнес: — Позвоночник жизни, источник жизненной силы.
Ли Икай на секунду лишился дар речи, перевел взгляд на название работы — «Viva la Vida. Да здравствует жизнь».
— Неплохо, — спустя мгновение кивнул он.
Юань Чжимин широко улыбнулся:
— Мне еще расти и расти.
Затем он почесал затылок и, казалось, смущенно добавил:
— Если хотите купить, могу сделать скидку.
Это было уже из разряда невыполнимых задач. Ли Икай покачал головой:
— Меня не интересует коллекционирование произведений искусства.
Юань Чжимин не стал настаивать и кивнул:
— На самом деле я и сам пока не представляю, как их оценивать.
Ли Икай едва не поперхнулся от неожиданности, не сообразив, что на это ответить.
Тем временем салон незаметно подошел к концу, и люди, способные назначать цену произведениям искусства, направились к ним.
Услышав за спиной голоса, Юань Чжимин только сейчас вспомнил, что так и не навестил Цю Хэ и совсем забыл рассказать ему о своем плане «тайного инспектора».
А Цю Хэ уже заметил его и во главе группы гостей во главе с Ван Даци направился прямо к картинам с пружинами. Поглаживая усы, он закричал:
— Идите сюда, все сюда! Сяо Мин, представься всем, это молодой художник, который мне очень нравится — Юань Чжимин.
Эта сцена до боли напоминала то, как родители заставляют ребенка выступать перед родственниками и друзьями.
Лицо Юань Чжимина вновь залилось краской. В нем уже не было той самоуверенности, с которой он только что разговаривал с Ли Икаем, но говорил он примерно о том же: сделал акцент на той самой похожей на пружину структуре позвоночника — Виве.
Ван Даци промолчал, а несколько арт-критиков заговорили первыми:
— Как классифицируется эта работа? Это иллюстрация?
— Да, иллюстрация, — ответил Цю Хэ.
Задававший вопрос нахмурился:
— Хотя стремление этих молодых художников экспериментировать заслуживает похвалы, но если позиционировать работу как иллюстрацию, всегда нужно думать о практичности. Это больше смахивает на граффити.
— Хм, цвета действительно очень ударные, но в целом слишком абстрактно.
— Визуальный прорыв есть, но содержание немного хромает.
Цю Хэ кашлянул, и Юань Чжимин поспешил пояснить:
— Ой, содержание моей работы… в самом названии: да здравствует жизнь.
Раздался презрительный, свысока брошенный смешок.
— Хотя в художественной иллюстрации и присутствует слово искусство, по своей сути это все же иллюстрация. Мне на самом деле очень нравится эта серия, но я соглашусь: если бы у товарища Юаня была более прочная база, лично я считаю, что это пошло бы только на пользу его дальнейшему развитию, — глубокомысленно изрек Ван Даци.
Какая славная, обоснованная банальщина! Остальные тут же выразили согласие, и лишь Цю Хэ со смехом произнес:
— Вообще-то Юань Чжимин окончил Академию художеств, база у него хорошая, просто воображение улетает слишком высоко.
Однако Ван Даци не поддержал шутку и продолжил:
— Хм, я имею в виду, что такое направление, как иллюстрация, находится на стыке искусства и прикладного творчества, здесь нельзя слишком сильно отрываться от земли, нужно учитывать и рынок.
http://bllate.org/book/35026/4323054
Готово:
